Чтение онлайн

Под защитой собравшихся во дворе взрослых Фурман прошмыгнул в дом мимо все еще ослепленного яростью, злобно сопящего старика. Из комнат ему было слышно, как бабушка Нина ругается: «Да разве это можно?! Напугал ребенка до полусмерти! Так можно заикой оставить на всю жизнь!.. Пожилой человек – надо же соображать, кто перед тобой!» – и еще долго они там бубнили и угрожали друг другу. «Ну и ну!..» – думал Фурман, сидя в уголке на диване.

Летом в Покрове иногда оказывались все четверо внуков бабушки Нины. Двоюродных Таню и Вову Фурман любил больше, чем своего привычного Борю. Однако, поскольку все трое старших были погодками, Фурман обычно оставался один, и они обращали на него внимание, только чтобы посмеяться. «Не слушай ты их! – уговаривали его взрослые. – Играй сам. Они уже большие, нечего тебе с ними делать. А то ты бегаешь за ними как хвостик, а потом жалуешься…»

– Хочешь познакомиться с джинном? – спросил как-то Вова, самый младший из них, отведя Фурмана в огород.

– Нет! – сразу ответил Фурман.

– А ты вообще знаешь, кто такие джинны-то?

Фурман знал, поэтому и не хотел. В Москве у него была тонкая книжка с картинками «Волшебная лампа Аладдина», но в этой странной сказке было что-то отвратительное, и Фурман никогда не читал ее сам. Кроме того, однажды Боря уговорил его вместе сходить на дневной сеанс американского фильма «Седьмое путешествие Синдбада-морехода». Уже вскоре после начала фильма Фурман стал упрашивать Борю уйти, а потом, по сочувственному Бориному совету, вынужден был со страху спрятаться за кресло, поближе к полу. Сидя там, он увидел, что их сосед, взрослый парень в очках, то и дело закрывает глаза – это даже успокоило Фурмана, и он через некоторое время, ориентируясь на нестрашные звуки, осторожно высунулся из-за кресла и потом сел. А уж дальше, если что, просто пригибался, чтобы не смотреть. Так что «знакомиться» с джинном Фурман совсем не хотел.

– А зачем? – спросил он в ответ на Вовкины уговоры. – Чего мне с ним делать?

– Ну, если ты ему понравишься, можешь у него попросить чего-нибудь.

Фурман поинтересовался, знаком ли уже сам Вова с этим джинном и просил ли он чего-нибудь.

– Да, несколько раз он исполнил то, о чем я просил, – задумчиво признался Вова.

– И о чем же ты просил? – со скептической жадностью углублялся Фурман.

Вова сказал, что это тайна, об этом нельзя никому рассказывать, а то ОН рассердится… Но потом все же сказал об одной вещи, которую принес ему джинн перед Новым годом: это была настоящая сабля. Вова уверял, что она спрятана у них дома на антресолях.

– Ты только никому не говори! – предупредил он, пообещав в Москве, когда Фурман к ним приедет, потихоньку показать ее.

– Ты меня опять обманешь, – с легчайшей укоризной сказал Фурман.

– Нет, в этот раз нет. Правда.

Предстоящее знакомство требовало особой подготовки – ведь теперь еще и сам этот джинн должен был каким-то образом дать свое согласие, чтобы Фурман его увидел.

Фурман пошел заниматься своими машинками и прочими делами, но, встречая Вову, все спрашивал его, поговорил ли он уже с джинном и скоро ли он сможет это сделать, интересовался, как выглядит джинн и как его зовут… Вова отвечал уклончиво, сердился на фурмановское нетерпение, объясняя, что дело-то серьезное, это ж не по телефону позвонить. Вопрос об имени озадачил его, это была чуть ли не самая главная тайна. «Если ОН захочет, сам тебе скажет при встрече».

Пару раз Вова звал Фурмана в огород следить «за знаками»: формой облаков, направлением легкого дыма из печных труб, полетом ворон и порывами ветерка. Фурман настороженно озирался, но ни в одном из этих движений Вова не видел искомого знака от джинна…

– Ну все, пошли, – вдруг позвал Вова забывшегося в песочной куче Фурмана.

– Уже? Куда? Ты его видел?.. А может, не пойдем?

– Нет, все, теперь уже нельзя отказываться. А то он рассердится и будет мстить нам.

Перед Фурманом мелькнули несколько ужасов, и он нехотя встал. Идти надо было опять на огород. Обойдя высокий компостный ящик, Вова остановился.

– Мы должны подождать здесь. Наблюдай за небом.

– Он что, прилетит?! – с ужасом спросил Фурман, представив себе огромную тень, внезапно накрывающую сад и огород. Вова точно не знал, но, посмотрев на затрясшегося Фурмана, сказал, что, скорее всего, джинн появится каким-то другим способом.

– Я больше не хочу… Я хочу уйти… – Фурман позеленел, и ему на глазах становилось плохо.

– Да ты не бойся, он нам ничего не сделает. Он добрый. Он хочет только познакомиться с тобой, и все. Подожди, не уходи.

Но Фурман уже и не мог никуда уйти. Он вцепился в Вову холодными пальцами и застучал зубами.

Вдруг скрылось солнце.

– Вот! – сказал Вова. – Подожди, отцепись на минутку, я дам ему сигнал.

Вовка достал из кармана остро пахнувший спичечный коробок и потряс его:

– Я должен зажечь спичку и бросить ее на землю… Знаешь, мне самому стало страшно, – с кривой улыбкой пояснил он. – Ну, сейчас, смотри! Смотри внимательно!

Фурман прижался к нему. Вовка зажег спичку и стал рассматривать траву перед собой.

– Сейчас он должен появиться… Я уже чувствую его приближение, – бормотал он. Спичка погасла.

– Давай убежим! – прошептал Фурман в последний раз.

– Он уже здесь, тихо! – Вовка чиркнул второй спичкой и, прикрывая ее ладонью, подождал, пока она загорится ровно. Потом он осторожно наклонился и опустил ее в траву. Резко выпрямившись, он быстро отступил на шаг, почти отскочил.

– Осторожно! Не шевелись!

Из травы стал подниматься дымок, там что-то слабо загорелось, и вдруг из-под земли со злобным ревом вылетело вверх густое красное пламя. Оно секунду, гудя, висело в воздухе и, как бы оглядевшись, в одно мгновение исчезло.

И Фурман, и Вова были в шоке. Фурман плакал.

– Здoрово, да? – произнес Вова. – Ты видел? Да не плачь, глупый, уже все кончилось. Он улетел!..

– Я не хотел!.. Ты меня заставил! Я все про тебя скажу!.. – бессильно плакал Фурман. Остановить его не удавалось, он порывался бежать в дом, и перед лицом возможных серьезных неприятностей Вовке в конце концов пришлось использовать последнее средство: он признался, что это он все устроил.

– Не было никакого джинна, я это придумал, там был порох! – убеждал он, но всхлипывающий Фурман ему не верил.

– Вот, смотри, видишь – тут дырка? – Вовка расправил траву и показал какую-то норку в земле. – Посмотри, не бойся. Там уже нет ничего!

Он стал разрывать землю вокруг этой норки и откопал грязную стеклянную банку.

– Вот, видишь? Я сюда пороху насыпал, а сверху бумагу. Когда она загорелась, порох взорвался. Здoрово ведь было?..

Фурман не верил, не понимал, но все же спросил, откуда порох.

– Дядя Миша мне как-то подарил несколько полных гильз, и я из них порох сюда насыпал, – неохотно объяснил Вовка. Но потом признался, что взял их без спросу: «Ну, тогда, помнишь?..»

– Понял теперь? Не будешь больше сопли распускать?

Шмыгнув носом, Фурман помотал головой.

– А почему же он так гудел? И так высоко?..

– Откуда я знаю – порох! Наверное, слишком много насыпал… Ну все, идем?

Они пошли к дому, и там Вова оставил Фурмана, напоследок со строгим презрением посмотрев на него.

Фурман задумчиво сидел на диване в светлой большой комнате. Два окна в ней выходили на улицу, а два других – одно было распахнуто – во двор. С улицы издалека доносилось цоканье каблуков, проехал насмешливый грузовик. Во дворе рядом с домом сильно шелестел клен, пискляво и отрывисто кричали несколько птиц. Один раз пробили большие настенные часы с маятником. В этой отчетливой тишине Фурман опять увидел и услышал, как в воздухе с гудением возникло мохнатое плотное огненное тело и как оно унеслось, а Фурман заметил, что небо изменилось. «Вовка – дурак, – подумал Фурман. – Зачем он это сделал?..»