Чтение онлайн

– Хорошо. Я слушаю.
– В Анри проснулся холодный и рассудительный солдат, без колебаний выполняющий любой приказ, отданный командиром.

– Значит так. Ты понимаешь, что меня послал Фрейн?
– Анри согласно кивнул.

– Но ты, так или иначе, с ним свяжешься, дабы подтвердить это.

– Анри вновь согласно еле дернул головой.

– Времени в обрез, однако ты должен попытаться отговорить Кирилла ехать сегодня.
– В глазах друга Джакомо читал немой вопрос.

– Не могу. Ты же понимаешь. Сейчас не время. Кирилл должен был отлучиться завтра, но внезапно он изменил свое решение. Всеми правдами и неправдами постарайся его убедить остаться. Если не получится, - Анри чувствовал, что сейчас начиналось самое интересное. А железный зверь Кирилла неумолимо приближался, сокращая оставшиеся десятки метров. За ним, чуть поодаль следовала машина мэра, очевидно, с девушками внутри. Отвлекшись лишь на мгновение, Анри почти упустил момент, когда рука Джакомо с неимоверной скоростью что-то вложила в карман его куртки.

– Если Кирилл заартачится и все же уедет сегодня, подмешаешь то, что содержится во флаконе Саше в еду или в напиток - неважно, куда. Но она во что бы то ни стало должна выпить это зелье. Ты меня понял? И следи в оба, с ней может что-то происходить, вплоть до фатального исхода. Если что - сразу звони Фрейну. Понял?
– Анри все понял.

– И последнее. Сашино состояние ухудшится либо во сне, либо сразу после.
– С последними аккордами слов, Джакомо приязненно усмехнулся, явно тоже обрадованный что, после стольких лет встретился воочию со своим старым и самым лучшим другом. Анри вновь бросил взгляд на машину и в этот раз уже не отводил глаза. А Джакомо уже и след простыл, лишь легкий хаос из самых мелких частиц, поднятый огромной скоростью вампира, мягко ударился о тело Анри.

“…Не то, чтобы я очень стремилась попасть на школьный бал, я даже не могла себе толком представить, что буду там делать, с кем танцевать, с какими одноклассницами общаться. Я не очень любила подобные мероприятия. Однако мне, наверное, было бы куда легче, если бы мне самой дали сделать выбор. А так, когда за тебя все решают посторонние люди… А Кьяра тем временем собиралась на выпускной. И нам предстояло вместе бегать по магазинам, выбирая для нее самый лучший, самый эффектный и далеко не самый дешевый наряд.

Я не чувствовала зависти к своей подруге. Нет, это было нечто, похожее на тихую грусть. Грусть от того, что мне уже не суждено пережить волнение, почувствовать и в полной мере ощутить легкую, приятную, будоражащую дрожь, которая обволакивает тело, затуманивает сознание и заставляет громко биться сердце, когда юная девушка в нарядном платье прощается со школьными переживаниями и в предвкушении чего-то нового и неизведанного останавливается с замиранием сердца на пороге взрослой жизни.

Окончание школы, праздничный выпуск, беззаботные свидания с мальчиками под луной, а потом на рассвете массовый поход на “Высокий Замок”, самую высшую точку нашего города…

Вот так, как прозвучала эта фраза: блекло, без эмоций, коротко и безразлично все и произошло в моей жизни. И в одночасье я стала совсем другой. Кто-то, быть может, считает, что это круто, вот так внезапно стать особенной, не такой, как все, избранной для великой цели, единственной и неповторимой… Но так бывает лишь в кино. Мне внезапно вспомнился вопрос, который когда-то задала мне одна одноклассница, с которой мы однажды обсуждали фантастические фильмы: “А ты бы хотела, чтобы в твоей жизни подобное случилось?” Тогда с улыбкой, понимая, что все это, конечно же, выдумки, я ответила утвердительно. Разве могла я тогда помыслить, что так крупно ошибусь?! И как бы не хотелось, как бы звонко не апеллировал к рассудку мой юношеский максимализм, сейчас мне приходилось признаться самой себе, что в реальной жизни все совсем по-другому. И ничего романтичного в этом, к сожалению, нет. Не было, и вряд ли когда-либо будет…

Вдруг мой разум пронзила странная, но довольно логичная, мысль: я ведь до сих пор зеленого понятия не имею, что же во мне такого особенного, почему по воле рока именно я являюсь орудием (да-да, именно вот такое ощущение, словно я какой-то предмет, у меня всегда и возникало, стоило мне об этом задуматься) судьбы. Словно клинок какой-то, который кто-то возьмет в руки и с его помощью будет пытаться достичь какую-то неизвестную, возможно, даже бессмысленную цель. Я ощущала себя вещью, которой жонглируют в цирке то одни клоуны, то другие: то вампиры, то древние. Интересно, кто следующий? Это так, просто вопрос, возникающий по инерции. Я тогда даже представить не могла, что найдется еще кто-то, кому нужна будет моя особенность…

Нет, я определенно не чувствовала себя крутой. Скорее уж обиженной, обездоленной, брошенной на милость судьбы. Или вампиров? Это в сериалах все кажется веселым и интересным, у зрителей поднимается адреналин, актеры умело играют свои роли. В жизни же все совсем по-другому: зловеще, опасно, порой скучно, а порой и страшно до боли.

Внезапно мое сознание помрачилось. Я почувствовала, как…падаю в пропасть, в темную зияющую пасть огромного жуткого существа…

– Саша, Саша!
– Кьяра тормошила меня, пытаясь привести в чувство. Я машинально дотронулась рукой до шеи, как всегда делала, проснувшись после тех жутких кошмаров, которые в последнее время не давали мне покоя. Но на этот раз, кажется, все минуло раньше. Может, даже благодаря тому, что Кьяра выхватила мое сознание еще до того, как я упала в разверзнувшийся овраг. Странно, подобное со мной раньше происходило лишь во сне, а в этот раз я просто стояла посреди огромного магазина, ожидая пока подруга примеряет очередное платье. Я попыталась изобразить улыбку и отшутиться, что все, мол, нормально. Однако у меня, очевидно, был такой жалкий вид, что Кьяра мягко обняла меня за плечи:

– Ну, ты чего? Что случилось? Ты чего такая…несчастная? Я что-то не так сказала или сделала?
– она искренне не понимала, что же такого могло произойти, чтобы так сильно на меня повлиять. Ну а мне как-то совсем не хотелось посвящать ее в свои кошмары.

– Да нет, что ты. Все в порядке. Дело вовсе не в тебе. Просто воспоминания нахлынули. Я как-то и не думала, что будет так тяжело свыкнуться с мыслью о том, что родителей больше нет, что я не могу вот так же, как и ты, беззаботно готовиться к главному празднику в нашем возрасте.
– Я кривила душой лишь чуть-чуть. По-настоящему врать или полностью скрывать свои чувства и эмоции я тогда еще не умела. Позже, со временем, жизнь меня еще научит, как стоит поступать с подобными сокровенными мыслями, как полностью скрывать, прятать подальше от любопытных глаз свою боль, как заглушать страдания. Правда, все это будет потом, сейчас же предательская слеза медленно катилась по щеке.

– О, прости меня, подруга! Какая же я дура! Прости! Прости! Давай уйдем побыстрее отсюда, - и Кьяра искренне потащила меня к выходу из последнего бутика, в котором она ожидала все же найти то, что ей больше всего подойдет.

– Нет, нет, Кьяра, - принялась я увещевать подругу.
– Это ты меня прости. За то, что выливаю на тебя свои проблемы.
– Я уверенно смахнула слезинку, пытаясь придать несколько осунувшемуся лицу бодрый вид, и потянула Кьяру к стенду, где красовались совсем не те мириады платьев, которые она успела перемерить за последние часы нашего безрезультатного посещения двенадцати магазинов.

– Значит так, - Продолжала я настаивать на своем.
– Мы никуда не пойдем до тех пор, пока ты не выберешь себе достойное одеяние. А на меня не обращай внимания. Все уже, правда, в полном порядке. Я взяла себя в руки и сейчас намерена всерьез заняться выполнением поставленной задачи.

– Но, Саша!..

– Никаких “но”, - нетерпящим возражения тоном прервала я набравшую полную грудь воздуха Кьяру.
– Послушай, я должна научиться контролировать свои чувства. Просто, это впервые я столкнулась с подобными проблемами.
– “Да уж, - подумалось мне.
– Интересно, а как это “часто” с таким вот на свидания ходить. Это как бы уже называлось?”

Но вслух я продолжала несколько другую речь:

– Знаешь, Кьяра, что-то мне подсказывает, что это еще не финал моих, как бы помягче сказать, неурядиц. А посему, будет куда правильнее, если до следующего эксцесса я уже немного научусь принимать невзгоды более спокойно и уравновешенно. И ты мне в этом поможешь. И совсем не тем, что будешь меня жалеть (кстати, я этого терпеть не могу еще с детства).
– В моих глазах, видать, появилась такая решимость, что Кьяра мягко отстранилась. Я же продолжала уверенным голосом, скорее себя убеждая в произносимых речах.