Чтение онлайн

– Нет, этого не знали даже его современники. Фо Хадур объездил весь мир, включая даже Малые Острова и острова Рога Ариды. Так что, где он нашёл такого ювелира, неизвестно.

– Уж точно не на Малых Островах. Там украшения только из костей делают, - хихикнул Вирин, переходя к стендам с оружием.

Лонцо нехотя последовал за ним.

– Здесь у нас меч и кинжал одного из самых прославленных правителей Дархура…

Дорский слушал жреца вполуха, думая о своём. Откуда это колье? Относится ли оно к загадке Дараана, или этот рисунок и вдохновил мага привязать к нему головоломку?

Аргондо тем временем привел их к последнему стенду. На нём висел древний харранский меч. Тут же были и ножны из кости какого-то пустынного зверя. А рядом в таких же ножнах висел кинжал для левой руки. От его рукояти тянулась цепочка из странного искрящегося металла. На цепочке висел очень сложного рисунка ключ. Лонцо так и впился в него глазами, удержавшись от искушения достать из-за пазухи свой, найденный в святилище, и сравнить. Впрочем, намётанный глаз художника и так определил сходство. Ключи были близнецами.

– Эту пару привёз всё тот же Фо Хадур, - меж тем заговорил верховный, и друзья переглянулись.

Вирин тоже увидел ключ и теперь вопросительно смотрел на герцога.

– И меч, и кинжал ковали харранские мастера по его личному заказу. Но, уезжая, поэт вздумал подарить их мужу своей возлюбленной.

– Зачем?
– фыркнул музыкант.

– Кто этих поэтов разберёт, - пожал плечами жрец.
– Только принц посчитал ниже своего достоинства носить этот подарок и передарил его своему сюзерену. У короля тогда свой клинок не хуже был, поэтому пара упокоилась здесь.

– А от чего ключ?
– как можно равнодушнее поинтересовался герцог.

– Неизвестно. Некоторые летописцы утверждают, что, уезжая, Фо Хадур пошутил, что это ключ от сердца принцессы, за что едва не был вызван на дуэль принцем.

– Шутник он был, - усмехнулся Вирин, глядя то на ключ, то на Лонцо.

– Шутник, - согласился верховный.
– Ну что, поднимемся на сторожевую площадку, раз мы уже рядом, а потом отобедаем?

– Главное, что потом только вниз, - отозвался музыкант.

– В жизни на такой высоте не был. Разве что в горах, но так то - горы, - Лонцо поёжился на ветру и огляделся. Они находились на открытой площадке одной из двенадцати башен, каждая из которых отстояла от соседней на полёт стрелы. У каменных зубцов стояли стражи и смотрели во все стороны света. Вирин уже с любопытством перегнулся через парапет, а Дорский даже не мог заставить себя подойти к краю. Решившись, наконец, он осторожно глянул вниз, и у него закружилась голова. Под ним вздымалась чёрная громада замка, а за его стенами, далеко внизу, колыхались верхушки деревьев. Лес простирался вдаль, насколько хватало глаз, на северо-востоке оканчиваясь потерявшимся в дымке океаном, а на западе - едва различимыми горами.

– Мне с трудом верится, что это строили люди, - Лонцо отодвинулся к центру площадки, хотя всё его существо вопило, требуя срочно спрятаться внутри башни и как можно ниже.

– Однако строили именно люди. Говорят, под руководством магов. На строительство ушло больше трёхсот лет.

– Охотно верю, что больше, - проговорил Лонцо, вздохнув с облегчением, когда Аргондо повел их вниз.

– Мне показалось, или ключ - точная копия нашего?
– жадно спросил Вирин, когда друзья остались наедине.

– Не показалось, - герцог потянул за цепочку и вынул висевший на шее ключ.

Сомневаться не приходилось, рисунок повторялся полностью.

– И как это понимать? Я думал, ключ должен быть один.

– Наверное, запасной. Ведь за много лет один может потеряться. Или это вторая ниточка к загадке. Дараан, конечно, книгу спрятал, но всё же хотел, чтобы её нашли. И, кроме того… - Лонцо хотел рассказать о сапфировом рисунке, но что-то его остановило.

– «Кроме того» что?

– Ничего. Просто если потеряем свой, будем знать, где есть ещё один.

– Согласен, - музыкант потянулся в кресле и придвинул к себе тарелку.
– Меня знаешь, что беспокоит? Если драконы реально существуют и так встречают гостей, то как мы попадем на острова?

– Давай сначала найдем того, кто согласится хотя бы отплыть в ту сторону, - вздохнул Дорский.

– Вы уверены, что не хотите побыть здесь ещё пару дней?
– спросил Аргондо, следя за тем, как слуги укладывают в экипаж вещи его гостей.

– Уверены, что хотим, - с улыбкой отозвался Вирин, - но время не терпит.

– Тогда не смею задерживать. Удачи вам в ваших поисках.

Несколько минут спустя кучер тронул лошадей, и карета покатилась по двору.

– Интересные у вас знакомые, лорд Виронсо, - усмехнулся герцог, когда ворота и мост остались позади, а четвёрка гнедых уверенно перешла на легкую рысь.

– Кто мог подумать, что провинциальный горский барон сможет так подняться на Дархуре?
– пожал плечами музыкант.

– Но то, что он жрец Безликого, для тебя, видимо, сюрпризом не было?

– Ясное дело, не было. Ему пришлось покинуть материк, когда жрецы торнского храма обнаружили и уничтожили орден.

– А говорил, что тебе о Безликом мало известно.

– О злом Безликом древних дассов - мало. А вот об Изначальном довольно много. Орден лорда Аргондо именно дархурскому Изначальному поклонялся.

– А почему ты никогда не говорил мне своего полного имени?

– Оно мне не нравится.

– Оно дворянское.

– Да ладно, - отмахнулся Вирин, такие имена в лагодольских провинциях не только дворяне носят.

– Не только, - согласился Лонцо, - но круг всё равно должен быть значительно выше круга забытых Грозами деревенских жителей.

– Моя мать мечтала о другой судьбе для меня. Возможно, поэтому так меня и назвала, - голос музыканта заметно похолодел.

– Ладно, не будем больше об этом, - пожал плечами Лонцо и, откинувшись на спинку, погрузился в размышления.

Восемнадцать дней путешествия по материку слились в один. Густые леса сменялись деревнями и городами, которые путники, как правило, объезжали стороной. У Лонцо сложилось стойкое ощущение, что он путешествует по Ноланду. Очень уж похожей была природа. Такой же теплый мягкий климат, высокие деревья, и даже птицы те же, только поют, как будто, чуть по-другому. Но, наконец, путь этот подошёл к концу. В середине восемнадцатого дня экипаж лорда Аргондо въехал в Аблах. Город оказался пёстрым и шумным. Здесь не было величественных высоких зданий, как в Фархиде, зато было много зелени.