Чтение онлайн

Мне стало ясно, что, пока мы не обсудим все кулинарные дела, навести его на разговор о любовном зелье не получится.

— Маэстро, а как все эти странные растения попали из Нового Света в Венецию?

— А как попадает все остальное? Грузится на верблюдов, лошадей или слонов, затем в трюмы кораблей, перекладывается на повозки и в фургоны, переносится на спинах людьми. — Он взмахнул рукой, словно замкнул в воздухе круг, как бы говоря: «Какая разница, как попали — самое главное, что они здесь».

— Но в Новом Свете побывали очень немногие.

— Ты так думаешь? — Его глаза блеснули. — Люди полагают, будто Земля плоская, но Христофор Колумб уплыл за горизонт и доказал, что она круглая.

— Маэстро, за такие слова людей сжигают как еретиков.

— Что ж, я не стану говорить об этом инквизитору. Но Земля тем не менее круглая, и всегда была таковой. Так почему мы должны приписывать это открытие Колумбу? Арабские астрономы утверждали, что мир круглый, несколько столетий назад. И викинги огибали круглую Землю задолго до Колумба.

— Викинги?

— Исследователи и искатели приключений, они дали нам гораздо больше, чем ты можешь увидеть на этом огороде или даже в самых потаенных уголках Риальто. Они принесли нам представление о мире и разнообразные взгляды на то, что нас окружает. В африканских лесах живут черные низкорослые люди, которые от начала века довольствуются лишь землей под ногами. А на Дальнем Востоке высокая цивилизация существовала за тысячу лет до рождения Иисуса. В Новом Свете общества достигали расцвета и приходили в упадок за столетия до того, как туда прибыли испанцы. Путешественники до и после Марко Поло постоянно способствовали обмену товарами и знаниями. Но самый лучший товар и есть знания. Это средство для достижения мудрости.

Старший повар развел руки, как бы охватывая свой огород.

— То, что ты видишь здесь, можно назвать ничтожным. Пройдут столетия, и сотни трудов и научных формул расширят человеческое познание.

— Формул? Как в алхимии?

— Формула — это просто рецепт, Лучано. Не придавай слову слишком большого значения. Ты должен знать, что некоторые из нас призваны собирать, фиксировать и хранить столько знаний, сколько нам будет доступно. Мы сберегаем идеи, над которыми стоит поразмышлять, даже если они чем-то неудобны, тем более если идеям грозит опасность. Мы поддерживаем живой огонь мысли. Мы — хранители.

— Хранители. — Я посмотрел на помидоры новыми глазами.

Старший повар взъерошил мне волосы.

— Мир больше и старше, чем ты полагаешь, и все мы — наследники накопленных чудес. Есть такие вещи, которые ты даже не можешь представить. Например, обширные земли в южном море, где гигантские грызуны ходят на задних лапах и носят детенышей в карманах. Очень хотел бы на это посмотреть, — улыбнулся он. — Хранители считают, что мы не должны отказываться от своего наследия. Стоя на плечах предшественников, можно видеть еще дальше. Цивилизации воздвигаются на костях умерших.

— А как насчет Бога?

— Бога? — Старший повар закрыл глаза и потер виски, словно внезапно почувствовал режущую боль. — Этим словом пытаются оправдать самые гнусные людские поступки. Бог — отдельная тема. Сейчас мы говорим о великих учителях и знаниях, которые они нам передали.

Это прозвучало так гордо, что я лишился голоса и сумел только прошептать:

— Вы собираетесь поделиться со мной этими знаниями?

— Всему свое время. Тебе еще многое предстоит осмыслить, прежде чем ты будешь готов для секретов, спрятанных между куриным бульоном и жареным ягненком.

Куриный бульон! Жареный ягненок! Фу! Я хотел услышать о высоких идеях и величайших тайнах: алхимии, гигантских грызунах и любовных напитках.

— Надо начинать с азов, Лучано. Хранителям пришлось прятаться. Научиться собирать и беречь знания и не стать при этом мишенью, как великая библиотека Александрии. Некоторые решили стать поварами. Слуг не замечают, ведь так?

— Это правда. — Я вспомнил, как старший повар разговаривал с братом, будто не видел, что я хожу взад-вперед перед ними.

— Повара, — продолжал синьор Ферреро, — принадлежат к тем немногим слугам, которым положено вести записи. Мы можем собирать сведения у иностранцев, и это никого не заинтересует. Ведь это всего лишь кулинарные рецепты, — усмехнулся он. — Сначала мы оставались обычными поварами, но потом было принято решение, что нам надо стать главными, поскольку этот долгий и трудный путь дает человеку время поразмыслить над своими обязательствами. Наши рецепты — это коды, способ сохранить кусочки знаний, которые иначе могут быть потеряны или уничтожены. Но прежде чем человек достигает уровня мастера, проходит много лет обучения и подготовки.

— Как у инокини?

— Инокини? Ах вот оно что. Ты в самом деле влюбился в ту девушку из монастыря?

— Да. И хочу на ней жениться.

— Для этого будет достаточно времени.

— Но если я стану слишком медлить, она выйдет замуж за кого-нибудь другого. Я умру, если это случится.

— Не умрешь. Но я понимаю твои чувства — сам однажды любил девушку — и… могу тебя уверить: не умрешь.

— Захочу умереть.

— Лучано, брак — прекрасная вещь, и когда-нибудь тебе предстоит взять себе жену, но я предлагаю тебе нечто такое, для чего стоит жить.

— Почему мне?

— Я считаю, что у тебя есть для этого задатки. — Синьор Ферреро откинул мои волосы и провел пальцем по родимому пятну. — Кроме того, у меня имеются на это причины. — Он слегка прикусил губу. — Ты что-нибудь знаешь о своих родителях?

— Ничего.

— Ладно. Это не важно.

— Маэстро, вы выбрали меня, хотя знаете, что я вор?

— Ты исправишься, если захочешь, а я думаю, что захочешь.

Старший повар верил в меня больше, чем я сам. Я действительно хотел стать лучше, чтобы занять пост овощного повара и жениться на Франческе. Но подойду ли я для того, что он предложил?

— Не знаю, — пробормотал я.

— Ты колеблешься. Это хорошо. Значит, принял мои слова серьезно. Я тоже колебался, поскольку хотел себе более легкого пути. И еще боялся, что во мне осталось от отца больше, чем я в себе преодолел. Отцы и сыновья — непростая история.

— Я даже не знаю, кем был мой отец. Может быть, преступником.

— Это не имеет значения. Рост не цель, а процесс. Надо развивать в себе самое лучшее. И когда мы преуспеем в этом, выиграет все человечество. Понял?