Чтение онлайн

радости – вести с родной земли. Праздников наших совсем нет. Православные встречали

Новый год 26 декабря, потом шла рождественская неделя. Сейчас, 13 и 14 марта, будут

провожать Старый год далеко не лучшим образом. «Шутят» – бросают всё старое, помидоры

и всё тухлое, обливают краской не принимая во внимание чины и ранги. Студенты нас уже

предупредили: в эти дни сидеть дома и не ходить даже в университет. Так что мы праздники

воспринимаем по полученным поздравлениям. А эта каменная богиня пусть напомнит вам,

что во все времена ценили и воспевали женщину: её красоту, нежность и материнство.

Поздравляю всех женщин вашей кафедры с Днём 8 марта! Счастья вам, радости, светлых

улыбок, хорошего настроения, взаимопонимания в семье и на работе. Галине Александровне

и Людмиле Алексеевне привет. Конечно, всё надо успеть, звание дано нам русская женщина,

но важнее всего в этой веренице дел не растерять то, что природой дано: женственность,

обаяние. Чтобы времени хватило из пустяков сообразить «новый наряд» и на причёску.

Да ведь и без этого с нашей женщиной сравнить некого (из наблюдений делаю вывод).

Р.S. Эту каменную красавицу я уже видела, совершив небольшое путешествие. Видела

целый город из каменных дворцов, глубокая старина. Индусы хорошо знают свою страну

и гордятся ею. Увидела крошечный кусочек, а хочется больше - постараюсь. Хотя и полна

терзаний: посмотреть или купить (это не для громкого чтения). В общем много интересного.

Многое понять можно, если знаешь хотя бы немного о религии. Здесь столько религий и

ответвлений – понятнее люди, их обычаи, если знаешь в общих чертах их религиозные устои.

Это нам надо, на факультете будут понятнее студенты. А религиозны все: старые и дети,

образованные и необразованные. Всего вам доброго. Ваша Галина В.14 февраля 1979 года ».

После приезда из Индии Г.В. Ефремова рассказывала, что к ней и её коллеге из

Минска индусы очень хорошо относились. Вдвоём с коллегой оформили в Гаракхпурском

университете комнату русского языка, в которую индусы приходили, как в музей. Как-то на

рынке они купили морковку, а один из их подопечных подбежал и заставил продавца забрать

морковку и вернуть деньги со словами, как продавец посмел вручить русским «мадамам»

некачественный продукт. Морковка, на его взгляд, была слишком мелкой, и он привёл русских

дам туда, куда они не дошли, и где была отборная морковь. Уже почти весь город знал,

что «мадамы» любят крупные овощи: картофель, лук и морковь. Однако «мадамы», жалея

местного мальчишку-продавца, часто покупали у него, что придётся, а он старался угодить им

и, выбирая наиболее крупные плоды, приговаривал: «Мадам, бига, бига» (большая, большая).

237

Когда они уезжали, то на вокзале их провожали и мусульмане, и индуисты, и христиане.

Через пять лет после Индии Ефремова оказалась на Кубе, в Санта-Кларе. Я в это время работала

в г. Сантьяго-де-Куба и писала в письме на кафедру и декану А.И. Бокову (привожу его в той

части, где написано о ней и других моих коллегах):

5.09.85

«Дорогой Анатолий Иванович! Дорогая кафедра! Все, кого видела летом и кого

не видела! Поздравляю с наступившим десятилетием нашего любимого факультета!

(Стихи был отосланы в мае, поэтому сейчас проза). В Гаване я пока осталась одна со своими

коллегами из Сантьяго-де-Куба. Первою проводили Лиду Дьяченко, встретились с ней лишь

однажды в столовой. Зато с Галиной Ефремовой жили рядом, я над ней и тогда, когда не

виделись, перекрикивались. Иногда в разговор вступал попугай из какой-то квартиры, который

периодически кричал: «О – Кей! О – Кей!». Галя думала, что это я, и кричала из своей квартиры:

«Олехнович! Тебе что, плохо?» На что попугай также громко отвечал: «Молчи, зараза!»

Дальше в разговор вступала я, и мы с Галиной опять входили в полный контакт. Галя

уехала только вчера. А жили мы за городом в посёлке Коронела, где нам выделили квартиры

с телевизором и холодильником, и даже постоянно была вода. Помимо Гали Ефремовой, я

общалась с профессором М. М. Зобычевой – лауреатом Государственной премии (химик из

Ленинграда, копия Эдит Пиаф, получила Госпремию за препарат-транквилизатор фенибут),

которая жила у меня, так как внизу её заели комары. Да ещё к нам заходил Валерий Тарасов –

наш коллега из Сантьяго, тоже химик, москвич, лауреат Менделеевской премии (самая высокая

премия по химии). А третий химик была я. Я повесила календарь с портретом М.В.Ломоносова

и черпала силы у Михаила Васильевича для интеллектуальной беседы с двумя лауреатами,

чувствуя себя как Барбос среди двух роз! Правда, мы вспоминали, как в прошлом году я также

сидела между ними на II Cъезде химиков всей Латинской Америки, который проходил у нас в

Сантьяго-де-Куба. Зато Галина Вениаминовна не смущалась и вела канву беседы, опираясь на

базовые знания по Индии. Нам обязательно нужно было посетить советника министра СССР

на Кубе, и он, увидев мою фамилию в анкете, моментально сказал: «Это Ростов? Есть слух,