Чтение онлайн

1. Мы понимаем его как бога природных изменений. По его воле видоизменяются как малые духи, так и их материальные воплощения. По-видимому, в другой ипостаси он и есть податель подземных вод Семаргал. По крайней мере, нашему сознанию Див представляется волшебным зверем.

На языке предков славян слово Дьяус означало Небо и бога неба. В то время Небо понималось как Отец, а земля как Мать. Эти представления сохраняются и ныне. Див, иначе небесный, должен пониматься как сын Матери-Земли и Неба-Отца.

С тех пор минули тысячелетия, и бог Неба разделился на столь же великих богов, а вытесненный с Неба Див ушел на Землю, где встретил своего дядьку — Велеса. Велес дал Диву в вотчину водные ключи и протоки. Видимо раньше Див ведал водами на Небе. Теперь же он стал владеть водами подземелья и носить имя Семаргал. Но поскольку на Небе Див вырос среди вечно изменяющихся облаков, то и на Земле он сохраняет свою изначальную сущность, и пребывает в постоянных превращениях.

Е силу этого, Семаргл, как и Велес, оказывается помошником всех преобразующих мир творцов. Всех производящих метаморфозы людей. Всех алхимиков и кудесников. Кудесники, опускающиеся в экстазе под землю, оказываются в гостях у Семаргла. В его власти не удержать их в толще земли от падения в пекло, которое располагается еще ниже. Чтобы избежать этого, кудесники обязаны соблюдать Нравственный Закон.

2. Власть богов проявляется через стихию духов. Духи, порождаемые и посылаемые великими богами, сотворяют и разрушают все в мире по установленным срокам. Духи растений, животных, духи человеческих деяний и даже духи ушедших в навь предков способны трансформироваться в разные формы. Эти изменения в Природе направляется волей Рода. Конкретные детали этого вечного перевоплощения — метаморфозы творит Див. Он сам участник этого процесса, он производит его сам над собой, и за ним в метаморфозу вступает все множество духов. Через это духи, воплощенные в камнях, травах, деревьях, духи птиц, зверей и духи человеческие ощущают свое родство.

3. Образ Дива запечатлен в тератологических инициалах древних книг Русского Севера. Согласно этим инициалам, языческое сознание в растительном мире усматривает формы живых существ, сохранившиеся после их метаморфозы. Глядя на них, нам понятно, что тело Дива способно стать стволом, лапы могут прирасти к земле кореньями, крылья переплестись. Вскоре из пасти его выйдут ростки, уши станут листьями. После новые ветви сложат его плоть, и все это уйдет в землю — дерево падет, превратится в прах, станет частью Матери-Земли до последующего возрождения.

Изучая образ Семаргала, вырезанный в орнаменте на белом камне, руководитель московского культурного объединения «Слобода», Г.М. Стриженов указал, что имя Семаргал или Семаргал — это буквально рыгающий или изрыгающий семя, (семя-рыгал). Стало быть, Семаргал — божество, дающее семя — начальный жизненный импульс, изначальный узел, в который заложена последующая жизнь и развитие.

В этом смысле, вечно преображающийся бог Див-Семаргал приобретает не только аграрный, но и эротический аспект, ибо незримо присутствует при оргазме — при выбросе семени в тело женщины. Интересно, что и круг понятий: див, дива, дивный, дивная красавица — в значительной степени присущ той женской красоте, которая желанна.

Жертвованием Диву-Семаргалу является полив дерева. Это соучастие в его работе и ее признание. Так ритуально поливается священный дуб во время русалий. Одновременно, полив есть магическое действие, зовущее дождь. Оставшуюся часть воды выпивают жрец и участники обряда. Чаша для воды не имеет подставки и хранится вверх дном, чтобы в ней не мог уместиться злой дух. Обряд полива и питья воды изображен на ритуальных браслетах для русальных игрищ и перстнях — печатях жрецов.

4. Див дважды упоминается в Слове о полку Игореве. Первый раз, когда войска идут в степь, он своим поведением отражает общее состояние возбуждения. Второй раз, после гибели полка, Див падает на землю. Как толковать такое поведение божества?

Всякое деяние человека порождает дух, который с участием Дива переживает ряд перевоплощений, отражая этим свои разные стороны. Игорева полка уже не воскресить. И Див упал на землю — бог метаморфозы кончил свой цикл. Это означает, что жертва, принесенная за землю Русскую, принята. Это означает и предстоящее воздаяние. Дух, воля и сила погибших воинов возродятся. Это возрождение проявилось уже в самом создании Слова. В язычестве нет бессмысленных жертв — безвестный подвиг героя через порожденный им дух воздастся его народу.

В творимом Родом цикле — круговороте утраты и возвращения духов растительного и животного мира, духов деяний и мыслей человеческих, в цикле, проходящем через Матерь-Землю, где Дивом переплетаются все начала жизни, раскрывается тайна солидарности всякой живой твари. Эта тайна солидарности, интуитивно понятная каждому язычнику, была открыта Е.Трубецким в результате анализа русских волшебных сказок. Все живое оказывается солидарно перед лицом той силы, которая не хочет и не может войти в круг метаморфоз жизни.

Море и его царь

1. Велес — охранитель на водах, но именно охранитель. Велес родственен Воде, ибо рождение Земли, которую обустраивает Велес, произошло из Воды. Не случайно в имени Велеса слышны такие «водые» слова как волна, вольность, воля. В море располагались острова мертвых — действительные кладбища и мифологические места пребывания покойников, которые находятся во власти Велеса. Велес — это и высшая воля, возвращающая из смерти.

Вместе с этим, Вода — это та стихия, которая предшествовала Земле и всему, что на ней родилось. И все, что потом родилось на земле, как бы пребывало еще в мире не проявленной нави, в мире небытия, смерти. Потому мировая Вода, из которой вышла Земля, зовется морем. В древнерусском языке слово море имеет женский род.

Еще в петровское время, посылка дворянских детей учиться за море воспринималась как их смерть, посылка на тот свет к немцам. В «немцах» видели чертей. Движение кораблей в "немецкую сторону", на запад, понималось как движение вниз, а в восточную — как вверх, на Русь.

Когда же славяне выходили в море, то гнев и силу его определял Морской царь. А само море понималось ими как пустыня смерти. Плавание по морю относится к числу священнодействий, особенно по Балтийскому, Белому и всем северным морям, где холод воды и неожиданность ветров являют реальную опасность. Корабль всегда понимался храмом. Вдали от морского берега, наоборот, деревянные церкви зовутся кораблями. На Белом море судьбу решал северо-восточный ветер, что дул со стороны «горла», с Океана. Порой туда уносило суда, потерявшие управление, и это было смертельно опасно. Там люди умирали от холода. Северяне верили, что далеко за горлом, на стеклянных горах, стоит дворец Кощея.