Чтение онлайн

4. Так, логика была даром бога Гермеса, и Гермесу поклонялись философы и ученые. На закате античности, логика в сознаниях жрецов настолько возобладала, что обрела корыстное лицо и отвергла все остальные богатства, даваемые богами через разум. Мы поговорим об этом ниже. Греки лучших времен античности понимали, что красота, эстетическое видение мира ни при каких условиях не могут быть отвергнуты или обменены на логические, прагматические ценности. Бог объявляется в красоте! — вот главная заповедь античности.

Главным узлом античного религиозного чувства и силы была скульптура. Творения гениальных мастеров получали всеобщее признание. Статуи богов признавались священными настолько, насколько они были совершенно одухотворены мастером. В то же время, считалось, что святость изваяния не выходит из рук мастера, а нисходит на статую по желанию божества через некоторое время, и эту снизошедшую святость народ начинал чувствовать и говорить о ней. Мраморные изваяния были хранителями религиозного чувства.

Само чувство красоты понималась как чувство религиозное. Красота человеческого тела, будь то мужчина или женщина, так же рассматривалась как божественный дар, достойный сохранения. Отсюда греческий культ красоты тела.

Чувства половой любви так же понималось священным, данным богами чувством. Это освящало все любовные и эротические отношения. Понимая святость половых отношений, греки не вульгаризировали все то, что их касается. В вопросах любви греки хорошо понимали, что такое стыд. Античный стыд не был ханжеским, но оказывался элементом, необходимым для понимания красоты.

Когда христиане уничтожали бесценные античные статуи, они уничтожили этим основу античной веры. Так же поступали и скифы в ненавистной им Ольвии. Разоряя много раз этот город, они однажды поняли, что уничтожить его возможно, только разбив все скульптурные изваяния. Это было сделано, после чего Ольвия не возродилась.

Так поступали и многие другие варвары в последние века античной истории. Мы, современные люди, удивляемся их дикости, но им было понятно то, что не понятно нам: они сокрушали дух своих противников. В другой ситуации многие крушители преклонились бы перед тем, что им приходилось уничтожать. Но они знали, что, не сокрушив статуи в чужом городе, они сами со временем пропитаются их духом. Изменят духам своих предков, потеряют поддержку своих богов. Древние варвары сокрушали античную красоту не по злобе и ненависти, а более из страха перед ее силой.

Обожествление красоты и преклонение перед ней наиболее ярко проявилось в античной греческой вере. Но сама идея почитания красоты является более древней и более широкой. Она принадлежит всем народам индоевропейской цивилизации, и вообще всему человечеству. При всей очевидности этого, мы часто пренебрегаем Красотой, и тем пренебрегаем своими предками и их духовным наследием.

Рассуждения жрецов

1. Христиане, уничтожив красоту античности, подорвали основу ее веры. Это известная причина гибели античного язычества. Античная вера творилась пророками, которые держали резцы и мрамор, а не палочки и папирус. Книги оказались в этом смысле более восстановимыми и более легко понимаемыми. Но нас интересуют не внешние причины гибели. Они только следствие. Нас интересуют причины: почему красота перестала почитаться на закате античной эпохи без всякого христианства?

Ответ в том, что античный разум, со развитием экономики, предал Красоту и обратился к прагматическим ценностям. В результате мысль носителей веры утратила свое тепло, стала бедной, и холодной как блеск оцарапанного свинца. Нам нужно почувствовать этот блеск, для того, чтобы познать, и не приходить к нему, ибо он смертелен для веры. Без душевного чувства вера невозможна.

До нас дошли некоторые поздние фрагменты — рассуждения жрецов и мыслителей поздней античности. Хотя эти фрагменты и отражают многообразие направления античной мысли, они все же роднятся в единстве цели: античный мыслитель искренне хотел постичь веру и богов уже холодным разумом. Там, где останавливался такой разум, останавливалась и его вера. Мысль о том, что божественное занимает как раз ту часть разума, которая не умещается в логику, была чужда поздней античности и прорывалась лишь в мистериях. Получалось так, что жрецы пытались уместить всех своих богов в одном Гермесе — Трисмегисте, чего было сделать невозможно, ибо часть меньше целого. Так, утратив полноту восприятия мира, жрецы утратили и полноту своей логики, и свою силу. Их логика более не охватывает веру, и ограничивается лишь сферой формальных суждений, ищущих ответ между «да» или "нет".

Это привело к известной деградации веры, которая обеспечила успех алогичному христианству. Деградация античной веры проявилась во-первых, в развитии атеизма, во вторых в абстрагировании богов.

Боги в поздней античности оказались удалены от чувств и чаяний людей. А людскими чаяниями вера стала пренебрегать, поскольку в обществе поздней античности утвердилась стандартная для антисистем точка зрения, согласно которой человек в своих земных стремлениях грязен и таковой не нужен богам. Иначе, через обыденную жизнь нельзя приблизиться к божеству и тем обрести смысл жизни, каким бы нравственным человек не был. Боги награждали за благие дела и воздержанную жизнь, карали за пороки, но участь всех людей была примерно одинаковой: Аид и последующее воплощение. О том, что в лучшие времена античности, умершим с другой стороны Земли светило тоже солнце, что и живым, — об этом как-то забыли, и Аид снова погрузился в сумерки подземелья.

2. Задачу человека, его души, поздние античные жрецы видели в том, чтобы подняться над мирскими благами и страданиями, и в результате приблизиться к божеству, перейти в более совершенный духовный род. Опыт такого приближения нарабатывался в мистериях, где сознание человека изменялось: исчезали его мирские заботы, и появлялось новое, свежее и непосредственное видение духовного и материального мира — такое, как у богов. Вообще, мистерии можно понимать как требование человека разорвать тот ограниченный мир, в который поместили его боги.

Полагалась, что если дух человека во время земной жизни, однажды достиг некоей высоты, был на нее допущен богами, то он вообще навсегда сохраняет возможность подыматься и быть на этой высоте. Это положение подтверждается жизненной практикой.

Стало быть, когда человек умрет, его дух, сбросив телесную оболочку, поднимется на ту высоту совершенства, которую он смог понять и узнать хотя бы однажды при жизни в теле, и будет пребывать в ней. Без такого понимания, мистерии имели бы смысл сиюминутных развлечений, и не имело бы особого смысла скрывать их.

Это понимание должно было быть сопряжено с тайной. На такую возможность обретения вечного блаженства при новом уровне бытия духа, делали ставку просвещенные люди. Плебс же был обречен проводить жизнь бесцельно, отдавая богам жертвы и прося земной корысти.

3. Теперь сделаем важное заключение, которое носит общемировой характер. Античность надорвалась в то время, когда люди осознали, что поддержку богов нельзя получить только с помощью жертв. Считать, что богам нужны только жертвы, или что это важный источник их жизни, что без жертв боги умрут — оказалось неверным!

С одной стороны это было осознанно умными циниками. С другой, весь традиционный античный культ был ориентирован на жертвование богам. Начался религиозный кризис. Он разрешался посредством развития мистерий и абстрактных, герметических учений. С другой стороны, он разрешился рождением христианства.

Теперь взглянем на религиозную историю Индии, чтобы указать на закономерность. Кризис ведической религии, основанной на жертвоприношении Индре и Агни, привел к появлению движений аскетов и отшельников. Они так же, как и просвещенные люди античности, не признавали действенности религии жертвоприношений. Среди них были сторонники всех вариантов религиозной духовности. Они выдвигали новые идеи, утверждая: "Пусть человек сто лет ухаживает за огнем в лесу и пусть он воздаст честь, — хотя бы на одно мгновение, — совершенствующему себя. Поистине, такое почитание лучше столетних жертвоприношений". (из Дхаммапады). Кончилось все это рождением другой мировой религии — буддизма.