Чтение онлайн

С другой группой требований, где даны запреты: "не желай", нельзя согласиться по другой причине. Устроен человек так, чтобы желать в большей или меньшей степени. Зачем идти против Природы? Желать можно, это стимулирует мысль и творческое начало, а вот позволять себе можно далеко не всегда.

Для нас больший интерес представляют заповеди: не противься злу, любите врагов ваших, молитесь за ненавидящих и гонящих вас. Так, может, христиане добрые и хорошие люди, а не рыночные громилы?

Может и так, но только до срока. Идеологи, приводящие эту заповедь всегда забывают, что Христос обещал своим последователям скорую расправу с инакомыслящими. И в этом смысле оправдана и предложенная им антисистема и любовь к врагам. Эта любовь лицемерна, ибо она принципиально не на долго. Христианин знает, что за него жестоко отомстят. Тут, на Земле, христианин обязан быть невинной жертвой, как и его бог. Но потом он будет, как и его бог, наслаждаться местью. Наслаждаться изощренно. Ибо чем более невинной жертвой он был на земле, тем в большей степени он будет наслаждаться местью на том свете.

А иначе зачем понадобилось христианам создавать и переделывать под себя апокалипсические сочинения античности, если не из жажды мести? В каноническом апокалипсисе удивительно красочно смакуются муки, которыми будет истязать Агнец — Христос язычников. Близ этого времени, пострадавшие души христиан на небе поведут себя так: "И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка святой и истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число." (Откровение 6,10 и 6,11).

Стоит обратить внимание, что Христос тут не говорит — чему я учил вас, маловеры? Никак не упрекает избранных, что не проявляют любви к врагам своим. Ведь не упрекает же! Он согласен с их жаждой мести, находит ее справедливой, достойной награды — белых одежд. Но, о ужас, с выдачей белых одежд, он обещает, что праведников должны избивать и далее, до какого-то числа, которое он не может назвать.

Идеология такого числа, в рамках славянского понимания, является абсолютной подлостью. Это, значит, надо позволять убивать своих, чтобы потом любая жестокость к врагам выглядела справедливостью.

Заповедь о любви к врагам (упорствующим язычникам), есть очередной пример того, как сознание христианина сознательно раздваивают.

11. Но апокалипсис не наступил. Желания христианского бога не сбылись, и апостолам пришлось сгладить самые одиозные моменты учения. Так, Павел сказал, что Христос примирил с Собою мир, (2 Коринфлянам 5,19).

Апостолы, приспосабливая христианство к традиционной жизни, сделали очень много для того, чтобы учение Христа приобрело характер системы, а раздвоенность сознания христиан ушла на более глубокий уровень. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Современный человек способен понять ухищрения обмана. Поэтому не состоятельны потуги церкви объяснить, что христианские боги нераздельны, что страх божий, это не страх, а приятная обязанность для человека почитать создателя, и что любят врагов своих для того, чтобы они становились лучше. Таких объяснений в Библии нет. Эти потуги имеют цель скрыть раздвоенное жало, без которого церковь не состоится. В Библию сознательно помещена программа раздвоения сознания, дабы человек уверовал по-христиански.

Подмена духа

1. Если послушать проповеди рядового попа, то невольно удивляешься тому внутреннему покою и убедительности, с которой он говорит. Это навык отрабатывался церковью многие сотни лет. Тайна его в том, что вещающий истины поп в действительности не рассуждает, а лишь вертит набившие оскомину фрагменты Библии, увязывая их с конкретным вопросом. При этом, мыслительный процесс у него организован совсем не так, как у человека, пришедшего к нему. Он не ищет ответ, а припоминает заученный. Поэтому говорит немного отрешенно, изнутри. Вместо истины, вопрошающий получает лишь набор стандартных предложений.

Это удовлетворяет ограниченных людей, а пытливых — бесит. Бесит до той поры, пока они не осознают, что церковь сознательно шлифует паству, и вовсе не заинтересована в том, чтобы люди что-то сознательно понимали и могли самостоятельно действовать.

Христианская форма общения пастыря с духовным стадом невозможна без извращения сознания людей и фальсификации известных фактов. Иначе говоря, такое общение невозможно без подмены духа. Как извратила церковь дух нашего народа? Вопрос многогранный и сложный. Всякий пример позора, который неизбежно вытекал из такого извращения, впоследствии прикрывался бессовестной и массовой ложью.

Здесь мы разберем всего один пример, который всегда выдавался за образец бесспорного торжества христианства, а именно: историю Куликовской битвы. Может быть, данную ниже картину читатель сочтет тенденциозной, но она ставит вопросы, на которые ныне нет ответов, и снимает паволоку лжи с деяния наших предков. Материал был опубликован автором в газете "За Русь" № 2, 1998 г.

На заре демократии, в газете "Литературная Россия", № 39 за 1990 год, некий интеллигент писал: "…Шусьевский храм, где сейчас располагается наполненный муляжами музей, должен быть возвращен Церкви, только тогда память о Куликовской битве обретет свое настоящее историческое и духовное содержание, ибо не язычники, а православные с молитвой в сердце легли костьми за Русь. И победили."

Эта тенденциозная оценка роли церкви, и глупость — выкинуть из храма, что на Куликовом поле, музей великой битвы, невольно зародила сомнение. В самом ли деле именно христиане победили? Церковь говорит о Куликовской битве как о победе народа, объединенного святым князем, посланным на битву отцом церкви — св. Сергием. Но, так ли оно было на самом деле? Христианский ли дух победил на поле Куликовом?

В результате исследования прояснилась картина противоположного характера. Выяснилось, что на Куликовом поле татар победили русские воины, ведомые не христианской, а языческой идеей, и все попытки церкви приписать себе эту победу оказываются подменой духа и фальсификацией истории.

2. Как известно, вскоре после Батыевого нашествия, церковь получила от татар охранные грамоты, которые освобождали ее от уплаты дани орде и сохраняли монастырское имущество в неприкосновенности. Сделано это было для того, чтобы не вызывать гнев христианского бога, и чтобы попы смиряли народ: объясняли, что татары — это бич божий, бороться с ними тоже, что против Христа идти.

Церковь исполнила все эти татарские пожелания и этим предала интересы русского народа. И народ нищал, а церковь богатела. Если не считать наше время, то самый быстрый рост богатств церкви и рост числа монастырей приходится на первое столетие татарского ига. Фактически татары платили церкви за предательство. Это предательство продолжалось более полутора столетий, пока не окрепло Московское княжество. Тогда церковь перешла на сторону сильнейшего. Поворотным моментом в изменении церковной политики, условно говоря, оказалась Куликовская битва.

3. Все мы знаем легенду о том, что как бы от лица церкви, игумен Сергий привел к Дмитрию Донскому двух монахов: Пересвета и Ослябя. И сказал князю, что он одолеет татар. Так и случилось. Этой легендой церковь прикрыла всю свою предыдущую политику.

В действительности, Сергий совершенно не представлял церковный официоз. Согласно историческим данным, (см. книгу Скрынникова "Третий Рим"), князь Дмитрий был проклят московским митрополитом Киприаном за антицерковную политику и сражался на Куликовом поле проклятым князем. Соответственно, как проклятый он не получал благословения от митрополита, которое должен был получать по статусу великого князя. Его благословил друг — настоятель маленького монастыря Сергий, который так же был в конфликте с Киприаном.

Сергий был человеком не обычным. Он приручал медведей и приказал змеям не появляться у своей лесной обители. Говорят, с тех пор никто не видал змей у Троицкого монастыря ближе, чем на семь миль.

Власть над змеями, как известно, имеет и дает бог Перун, в простонародье — Егорий. Но, не случайна ли такая ассоциация, мог ли Сергий поклоняться Перуну или другому княжескому богу?

Перед битвой Сергий приводит к Дмитрию двух опытных воинов, которых мы знаем именно по их языческим именам — боярина Пересвета и его друга Ослябя. Эти двое не были ни монахами, ни схимниками. Согласно «Задонщине», Пересвет сражался на коне в золотых доспехах. Ослябь видит его еще держащегося в седле, но уже смертельно раненного, в разгар боя, когда с обеих сторон уже многие полегли. Погиб и сын Ослябя. Сам же Ослябь уцелел. Из этого следует, что Пересвет сражался не в рясе, как это изобразил художник Илья Глазунов, а Ослябь имел сына, т. е. был не монахом, а семейным человеком. Кроме этого, надо заметить, что на Руси никогда не было монахов-воинов. Два друга — воина Пересвет и Ослябь попадают к Дмитрию через третьего друга и духовного наставника Сергия! Сергий привел к Дмитрию вовсе не монахов, а великих воинов, которым естественно быть при жреце бога войны, а не при христианском попе.