Чтение онлайн

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Любовь Моя единством не умаляется и с множеством не смешивается. Я всегда занята тобою и усердно забочусь о тебе, ищу единственно твоей любви и совершенствую все, что тебе принадлежит, словно бы Я свободна от всего другого [298] .

СЛУЖИТЕЛЬ: «Внутренность моя взволновалась от Него, души во мне не стало, когда Он говорил» [299] . Ах, Господи, куда ведешь Ты меня? О, как смущен я, как совершенно не чувствую души своей от милых слов Возлюбленного моего! Отврати же от меня ясный взор Свой, ибо ныне я – совершенно вне себя. Разве найдется сердце столь черствое, разве найдется душа столь холодная, столь бесчувственная, которых не достигли бы Твои благие, живые слова любви, преисполненные неизъяснимого чувства, и не согрели бы Твоей горячей любовью? Чудо из чудес, если сердце того, кто созерцает Тебя своим внутренним оком, не разорвется от любви к Тебе! Сколь блажен любящий, называемый и являющийся супругом Твоим! Что только не может он воспринять от Тебя в сладостном утешении и в сокровенной любви! Ах, любезная, милая святая Агнесса, ты, которая навсегда возлюбила Вечную Премудрость, сколь должна ты радоваться своему любезному Супругу, когда произносишь такие слова: «Кровь Его окрасила в цвет роз ланиты мои» [300] ! О дражайший Господи, должна ли и моя душа назваться возлюбленным Твоим? Смотри, если бы было возможно, чтобы все удовольствия, все радости и вся любовь этого мира достались бы одному человеку, то я бы по собственной воле отказался от них. Воистину счастлив рожденный в этом мире, который может назваться и быть возлюбленным Твоим! Будь у человека тысяча жизней, все их он должен был бы употребить к тому, чтобы обрести Тебя. Вы все, любезные друзья Божии, ты, все небесное воинство, ты, любезная дева Агнесса, помогите мне в моей просьбе к Нему! Разве не знаю я уже, какова любовь Его? Сердце мое, откажись от всего, сбрось с себя всякую нерешительность и посмотри, сможешь ли ты прежде смерти своей достичь того, чтобы воспринять Его милую любовь. О, сколь же лениво и равнодушно жило ты досель!

Ты, дражайшая, прекрасная, несравненная Премудрость, как можешь Ты быть такой милой и любезной, превосходя всякую любовь этого мира? Сколь мало похожа Твоя любовь и любовь творений! Сколь обманчиво все, что кажется в этом мире достойным любви и при знакомстве представляется чем-то важным! Куда бы, о Господи, ни направил я взор свой, всюду нахожу лишь «если не» и «как если бы не». Когда прекрасен образ, то нет в нем благодати, когда он изыскан и мил, то нет в нем благородства, а если даже и то, и другое наличествуют в нем, то скоро обнаруживаю я, что снаружи и внутри есть в нем что-то, что противодействует движению моего сердца. В тайниках своей души или при общении узнаю я, что у этого существа нет мира с самим собой. Но Ты соединяешь в Себе красоту с непостижимым любвеобилием, благодать с формой, слово со звучанием, благородство с добродетелью, богатство с силой, внутреннюю свободу с внешней лучезарностью, и в Тебе есть нечто, чего я никогда не отыщу в этой жизни – праведное и успокоительное согласие возможного, посильного и страстно желаемого истинно любящим сердцем! Чем лучше узнаешь Тебя, тем милее Ты, чем интимнее отношения с Тобой, тем любвеобильнее Ты. Ах, что за непостижимое, совершенное, чистейшее Благо Ты! Пусть увидят все, сколь лживы они, те, которые обратили любовь свою к чему-то иному. Вы, фальшивые любовники, прочь от меня и никогда более ко мне не приближайтесь! В сердце моем укоренился один Возлюбленный, насытивший сердце мое, душу мою, желания мои и все силы мои непреходящей внутренней любовью. О Господи, если бы мог я запечатлеть Тебя в сердце своем, написать Твое имя золотыми буквами на сокровенном сосуде сердца моего и души моей, чтобы нельзя их было оттуда вытравить! Ах, увы мне и увы, что я в сердце своем не занимаюсь постоянно этим. Что получил я от всех тех, кого любил? Потерянное время, растраченные слова, пустые руки, немногие хорошие дела и отягощенная грехами совесть! Любезный Господи, лучше умертви меня любовью Своей, дабы не удалялся я впредь от любезных ступней Твоих!

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Я являюсь прежде всего тем, кто ищет и принимает Меня, кто, преисполнившись любовного радо-вания, движим Моею любовью. Все, что можешь воспринять ты от Моей благой любви в веке сем – лишь капля в сравнении с морем Моей любви в вечности.

СЛУЖИТЕЛЬ: Три вещи, любезный Господи, удивляют меня весьма во внутреннем существе моем. Прежде всего, что Ты всячески достолюбезен в Себе Самом и в то же время являешься таким строгим Судьей злодеяний. И когда я задумываюсь о суровой справедливости Твоей, сердце мое наполняет преисполненный боли плач. Увы, увы всем грешникам, ибо ведают они суровую справедливость Твою, посредством которой молчаливо и не встречая возражений караешь Ты всякий грех, даже если грешат возлюбленные друзья Твои. Они охотнее выбили бы себе зубы и выдрали бы себе волосы, нежели чем-либо прогневили бы Тебя. Ах, гневный облик Твой столь ужасен, полное презрения удаление Твое столь невыносимо, а неприветливые слова Твои жгут так сильно, что пронзают насквозь сердце и душу. Спаси меня, Господи, от гневного лика Твоего и не продляй возмездие Свое до иного мира. Даже если я всего лишь подозреваю, что по причине греховной ущербности моей Ты, преисполнившись пренебрежения, удаляешься от меня, то начинаю испытывать такую сильную боль, что вряд ли во всем мире найдется что-либо более горькое. О Господь и преданный Отче, как следует мне выносить в сердце своем ужасный облик Твой? Ах, лишь задумаюсь я о Твоем искаженном гневом суровом ко мне отношении, душу мою наполняет такая сильная печаль, и я испытываю такой трепет, что единственное, на что это похоже, это когда небо темнеет, все окутывает мгла, в тучах свирепствует огонь и гремит сильный гром, земля сотрясается, а Ты метаешь в человека огненную молнию. Господи, никто не может избежать молчания Твоего, ибо воистину успокоительное молчание Твое облачено ужасными громами. Гневный облик Твой, выражение Отеческого гнева Твоего, для прогневавшего Тебя человека, боящегося потерять Тебя, – это сущий ад и даже ужаснее ада, не говоря уже об ужасном лике Твоем, который с болью в сердце узрят грешники на Страшном Суде. Увы и увы тем, кого ожидают эти муки! И вот что, Господи, непостижимо для сердца моего: Ты говоришь, что все это преисполнено такой любви!

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Я есть неизменное Благо, пребывающее всегда равным Самому Себе. То, что Я кажусь изменчивой, зависит от различий между теми, кто, будучи людьми, различным образом зрит Меня, греховно либо безгрешно. По природе Своей преисполнена Я любви. Но Я также и внушающий ужас Судья для творящих злое. От чад Своих требую Я детский страх и дружескую любовь, дабы страх всегда удерживал их от греха и чтобы души их, преисполненные верности, всегда были бы связаны со Мною.

СЛУЖИТЕЛЬ: Все это убеждает меня, за одним исключением. Если душа охвачена тоской по Тебе и по любезному общению с Тобой, то Ты молчишь и не произносишь ни одного различимого слова. Разве не больно это, любезный Господи, что, будучи человеческому сердцу единственной, избранной любовью, Ты держишь Себя столь отчужденно и постоянно молчишь?

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: И все же взывают ко Мне все творения, ибо все Мною [301] .

СЛУЖИТЕЛЬ: Ах, этого стремящейся к Богу душе недостаточно.

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: И все же каждое слово, что реку Я, возвещает Мою любовь к ней, и каждое слово Писания, написанного Мною, есть послание любви Моей, как если бы Я Сама написала его для пораженного тоской сердца. Разве этого недостаточно?

СЛУЖИТЕЛЬ: Ах, дражайшая, избраннейшая Возлюбленная моя, Ты ведь знаешь, что любящему сердцу недостаточно ничего, что не является его единственным Возлюбленным, его единственным оплотом, доставляющим радость. Ты, Господи, Ты этот любезный, избранный, непостижимый Возлюбленный! Как глаголют мне все ангельские языки о Тебе, так устремляется и рвется бездонная любовь к Тому, Кого желает она! Любящее сердце воспринимает Тебя за Царство Небесное, ибо оно – это Ты. Ах Господи, следовало бы Тебе, если мне дозволено будет об этом сказать, быть более верным к бедным Твоим сердцам, возлюбившим Тебя, к нуждающимся в Тебе, жаждущим Тебя, к тем, которые так часто из внутренних глубин своих воздыхают о Тебе, единственном Возлюбленном, беспомощно взирают на Тебя и с болью в сердце произносят: «Оглянись, оглянись» [302] ! Обращаясь к самим себе, они говорят: «Полагаешь, ты прогневил Его, и Он более не желает знать тебя? Думаешь, Он снова одарит Тебя Своим любезным присутствием, когда, преисполнившись любви, ты обнимешь Его руками сердца своего и прижмешь Его к себе и когда вся боль пройдет»?

Господи, Ты слышишь это, знаешь об этом и молчишь?

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Я знаю об этом и взираю на это с полным любви сердечным расположением.

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ спрашивает: А теперь ответь ты мне на вопрос, погребенный глубоко в тайниках твоей души: Что милее всего наивысшим из сотворенных духов?

СЛУЖИТЕЛЬ: О, Господи, это желал бы я узнать от Тебя. Для меня этот вопрос слишком труден.

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Тогда Я скажу тебе. Высшему ангелу ничто не нравилось так, как исполнять во всем волю Мою. И поскольку он знал, что, выпалывая крапиву и прочие сорняки, он мог заслужить похвалу Мою, то никакой иной труд не был ему так любезен, как этот.

СЛУЖИТЕЛЬ: Ах, Господи, вопрос Твой приводит меня в замешательство. Ибо желаешь Ты тем самым сказать, что следует мне держаться свободно и отрешенно, не испытывая радости, и в мрачные, как и в приятные, моменты стремиться лишь к похвале Твоей.

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Высшей степенью отрешенности является покорность Богу в покинутости [303] .

СЛУЖИТЕЛЬ: Но, Господи, это так сложно.

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Удостоверяется ли добродетель где-либо лучше, чем перед лицом мерзости? Но знай: часто прихожу Я, полный желания, в жилище Мое, а Мне отказывают, часто принимают Меня как бедного странника, и Я, получая недостойное обхождение, ухожу прочь. К возлюбившим же Меня душам Я прихожу сам и нахожу жилище их в печали. Однако происходит это столь сокровенно, что остается для всех людей сокрытым, кроме тех, кто освободился от внешних вещей, встал на пути Мои и не упускает ни одной возможности снискать благодать Мою. Ибо по своей божественности Я – чистый Дух, существующий сам по себе, воспринимаемый духовно в обладающих чистым духом людях.

СЛУЖИТЕЛЬ: Дражайший Господи, как мне кажется, Ты – сокровенный Возлюбленный, и посему прошу Тебя, яви мне знаки Твоего истинного присутствия.

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Мое истинное присутствие лучше всего распознаешь ты вот в чем: если сокроюсь Я и извлеку все Мое из души, то ты сразу почувствуешь, Кто Я, а кто ты. Я – вечное Благо, без которого никто не обладает никаким благом. И так как Я, вечное Благо, дарую множество благ и любовь, то там, куда Я прихожу, все благоустраивается. В этом можешь распознать ты Мое присутствие, подобно тому, как солнце, ядро которого никто узреть не может, познают по его сиянию. Где бы ты ни обнаружил Меня, войди в себя и научись отличать розы от колючек и выбирать цветы из травы.

СЛУЖИТЕЛЬ: Воистину, Господи, ищу я и нахожу в себе великое различие. Когда чувствую я себя покинутым, то душа моя подобна больному, которому ничто не приятно, но все противно. Плоть спит, чувства отягощены; изнутри господствует сердечное ожесточение, извне – печаль. То, что я вижу, слышу и знаю, вызывает во мне досаду, сколь бы хорошо оно ни было, ибо я не знаю, как должен себя вести. Легко впадаю я в ошибки и беззащитен перед врагами. Ко всем благим вещам я равнодушен и холоден. Кто не придет ко мне, обнаружит дом пустым; хозяина нет в нем, того, кто мог бы дать благой совет, того, о ком радуются домашние.