Чтение онлайн

Посему послушай еще вот о чем:

Много лет тому назад один брат-проповедник, человек новоначальный, страдал от такой же горькой и невозможной тоски, придавившей его настолько сильно, что никто, кто сам этого не испытал, и описать ее не может. Однажды после трапезы сидел он в своей келье, настолько охваченный страданиями, что он не мог ни учиться, ни молиться, ни делать что-либо еще хорошее. Так сидел он печальный в своей келье, сложив руки на коленях, словно хотел, чтобы келья уберегла его ради Славы Бога, ведь сам он на какую-либо иную духовную деятельность был не способен. И когда он так сидел, случилось, что духовным образом были сказаны ему такие слова вразумления: «Что сидишь? Встань и погрузись в Мои страдания! И так преодолеешь свои». Тогда он сразу вскочил, ибо вразумление это показалось ему снизошедшим прямо с Небес, и погрузился в созерцание Страстей Господних. И после этого его собственные страдания исчезли и больше никогда ему не докучали.

СЛУЖИТЕЛЬ: Ах, благая Премудрость, Ты знаешь все сердца, и Тебе ведомо, что во всех вещах стремлюсь я к тому, чтобы больше, чем другие люди, поместить себя в сердце мучительных Страстей Твоих. Ты знаешь, что день и ночь готов я беспрестанно исходить горючими слезами. Ныне от всего сердца плачу я о том, что страдания Твои не всегда глубоко проникают мне в душу, так что не могу я созерцать их с такой любовью, какой Ты, любезная и несравненная Премудрость, достойна. Посему научи меня, как следует мне держать себя?

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Созерцание Страстей Моих не должно происходить в спешке и походя, как бы при нехватке времени и места, но совершаться с сердечной любовью путем постепенного перехода от одного наполненного плачем созерцания к другому, потому что иначе благоговейная сосредоточенность не проникнет глубоко в сердце. Ведь и не разжеванная сердцевина сладкого дерева не вызывает во рту никакого вкуса. Если не можешь ты осмыслить страдания Мои, глядя полными слез глазами на жестокую нужду, в которой Я находился, то тебе следует постараться сделать это, взирая преисполненным веселья взором на радостное благо, которое ты в них обнаруживаешь. Если не можешь ты быть ни восторженным, ни печальным, то во славу Мою следует тебе поразмыслить о Страстях Моих в черствости сердца своего, и тогда – ни много ни мало – разразишься ты потоками слез и христианского чувства, и будешь действовать из любви к добродетели, не взирая на себя.

Суровая справедливость Моя не допускает во всей природе никакой несправедливости, ни большой, ни малой; она требует, чтобы человек покаялся и стал лучше. Что было бы с великим грешником, который совершил, возможно, более сотни смертных грехов и который, согласно Писанию, должен каяться за каждый грех семь лет своей жизни, а незавершенное покаяние завершать в горячей огненной печи ужасного чистилища? Что было бы с бедной душой, желающей довести до конца свое покаяние, но оглушенной своими бесконечными «увы» и «ах»? Ведь слишком долгим было бы для нее полное покаяние! Поэтому, смотри, это время покаяния и улучшения сокращают для нее непозорные и досточестные страдания Мои. Она может сполна прикоснуться к драгоценному сокровищу заслуженной награды Моей и взять от нее для себя. И даже если ей было суждено тысячу лет гореть в чистилище, в короткое время она снимет с себя вину и покается, так что, минуя чистилище, устремится к вечному ликованию.

СЛУЖИТЕЛЬ: Ах, любезная Вечная Премудрость, научи меня ради благ Твоих! Как хотелось бы мне прикоснуться к этому!

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Прикосновение это совершается так:

1. С сердечным раскаянием, часто и сокрушенно следует человеку взвешивать свои большие и неоднократные прегрешения, которыми он наверняка прогневил Отца своего Небесного.

2. Затем следует ему вменять в ничто труды по улучшению самого себя, ибо в сравнении с его грехами они – что капля воды против моря.

3. Затем следует ему, преисполнившись радости, задуматься о непостижимом величии Моего покаяния, ибо маленькая капелька драгоценной Крови Моей, истекшая когда-то на всех из преисполненной любви Плоти Моей, могла бы удовлетворить грешника больше, чем тысяча миров. Однако человек принимает на себя это облагодетельствование лишь в той мере, в какой посредством сострадания уподобляется Мне.

4. Наконец, следует человеку смиренно и с мольбой погрузить ничтожность своего собственного бытия в величие искупления Моего и обрести в этом прочную опору.

Говоря коротко, знай, что никто из учителей никогда не мог измерить ни число, ни размеры того безмерного Блага [351] , которое сокрыто в постоянном созерцании Страстей Моих.

СЛУЖИТЕЛЬ: Ах, любезный Господи, достаточно мне сказанных слов Твоих. Со всем я согласен. Но расскажи мне еще о сокрытом богатстве достолюбезных Страстей Твоих.

СЛУЖИТЕЛЬ: Ты показал мне безмерную нужду, какую претерпел Твой внешний человек на высоком Кресте, как он был пронзен и связан путами ужасной смерти. Ах, Господи, что же делалось под Крестом, был ли там кто-нибудь, кому ужасная кончина Твоя пронзила сердце, и как был связан Ты в нужде Своей с горевавшей Матерью Своей?

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Внимай вещам горестным, и да войдут они в сердце твое. Когда, как слышал ты, в страхе и смертельном ужасе висел Я жалкий на Кресте пред врагами Своими, преступили они враждебно ко Мне и обрушились на Меня глумливыми голосами [352] . Вскидывали они головы свои, полные презрения, против Меня, считая Меня промеж себя совершенно ничем, словно был Я отвратительным червем. Я же при этом оставался непоколебимым и молил Отца Моего о благе для них. Смотри, невинный агнец, был Я приравнен к злодеям. Один из них злословил Меня. Другой же обратился ко Мне за помощью [353] . И Я принял его незамедлительно, простил ему все его прегрешения и взял его в рай небесный.

Ах, внимай вещам горестным. Огляделся Я вокруг и нашел Себя беспомощным, покинутым всеми людьми [354] . И даже друзья, следовавшие за Мной, стояли вдали от Меня [355] , а возлюбленные ученики Мои разбежались. Висел Я обнаженный, а все одежды Мои украли. Был Я беспомощным, поверженным. Они поступали со Мной безжалостно, Я же, агнец кроткий, оставался невозмутимым [356] .

Объяла Меня тоска сердечная и нужда горькая от того, где оказался Я. Внизу же стояла горевавшая Матерь Моя [357] , и материнское сердце ее до самого основания души ее восприняло все то, что претерпевала Плоть Моя. Мое милостивое сердце внутренне было глубоко этим взволновано, ибо Я один знал о ее великих сердечных муках, видел ее боль, слышал ее слова причитания. И сказал Я ей слова благого утешения к нашему смертному расставанию, препоручив ее как дражайшую Матерь возлюбленному ученику Моему, и его ей как дражайшего сына [358] .

СЛУЖИТЕЛЬ: Ах, благой Господи, кто не станет здесь от всего сердца горевать и горько плакать? Ах, Прекрасная Премудрость, как могли быть такими жестокими с Тобою, милосердным агнцем, они, эти свирепые львы и кровожадные волки, совершившие с Тобой все это? Ах, любезный Господи, если бы я, бедный служитель Твой, был там вместо всех тех людей, если бы тогда стоял пред Тобой! Если бы я принял тогда горькую смерть вместе с единственным Возлюбленным моим! Или, если Ты не хочешь, чтобы я умер вместе с Тобою, охватил бы я со всей силой в горе и плаче руками своими тяжкий камень у подножия Креста Твоего, чтобы треснул он от сострадания, а вместе с ним разорвалось бы от боли за Возлюбленного и мое беспомощное сердце [359] .

ВЕЧНАЯ ПРЕМУДРОСТЬ: Таково было Мое решение от века, чтобы испил Я тогда чашу горчайших страданий Своих один за все человечество. Но ты и все желающие следовать за Мной должны отречься от самих себя, возложить на себя свой собственный крест и последовать за Мною [360] . Ибо их умирание для себя является для Меня таким же знаком их любви, как если бы они вместе со Мной пошли на горькую смерть.

СЛУЖИТЕЛЬ: Дражайший Господи, научи меня, как следует мне умирать вместе с Тобою и каков мой собственный крест, ибо воистину, Господи, не желаю я более жить для себя, раз Ты за меня умер.