Чтение онлайн

В магазине «У Пебблза» Вики купила дезодорант, коробку мятных леденцов и грелку, потому что в Хиллкрест-хаус было довольно холодно. Угрюмый хозяин лавки, казалось, запасся практически всем, что только можно представить: от дров до газет и сладостей в больших стеклянных банках за кассой. Вики почувствовала себя как в «Чарли и шоколадной фабрике» – и вернулась в детство. Дома, в Германии, в магазинчике всякой всячины за углом, на месте которого уже давно построили многоквартирный дом, тоже стояли такие банки.

В бутике, расположенном через одно здание, Вики нашла ту самую одежду в деревенском стиле, о которой говорила Нанетт. Она оказалась не совсем в ее вкусе, но, по крайней мере, на Вики не будут смотреть как на зебру в клетке, когда она будет расхаживать по городу. В магазине с остроумным названием «Кот в котелке», как и следовало из названия, было множество шляп самых разных форм и цветов, а также одежда, практичная, но при этом не совсем вышедшая из моды. Вики купила темно-синие облегающие джинсы, темно-синий шерстяной джемпер, свитер кремового цвета толстой вязки «косичкой» и пару черных ботинок на подкладке, неуклюжих, как для езды на мотоцикле, но невероятно удобных.

Кэтрин, владелица магазина, с черным котелком в тонкую полоску, была вне себя от радости, когда Вики подошла к кассе со своим уловом. Наверное, такое количество товаров она продавала за весь день – а может, и за неделю. Покинув вскоре «Кота в котелке» с многочисленными бумажными пакетами в руках, Вики пожалела, что не поехала на машине.

До Старой молочной фермы оставалось всего несколько сотен метров, поэтому Вики решила заглянуть и туда. Помимо бутика подержанных вещей «Винтаж и кутюр», о котором упоминала Нанетт, здесь были кузница, магазин чая и подарков, а также цветочная лавка. Наконец Вики обнаружила и небольшую галерею. Она решительно направилась к ней и вошла внутрь.

Большинство работ не представляли собой ничего особенного. В основном пейзажи и этюды с видами Суинтон-он-Си. Красивые картины, написанные акрилом и маслом, некоторые – акварелью: с такими мог справиться любой достаточно талантливый художник-любитель и их часто покупали туристы в приподнятом отпускном настроении, но редко вешали на стену в гостиной. Однако некоторые работы заинтересовали Вики.

Они были выполнены цветными карандашами, которые своей наивностью и яркими цветами напоминали детские рисунки. Ей показалось, что она уже видела нечто подобное раньше, но не могла вспомнить где. Однако оторвать взгляд от рисунков она не могла не поэтому. Несмотря на яркие краски, во всех них было что-то тоскливое и меланхоличное, и они тронули Вики так же, как и гравюры Сидони Шпрингер. На одном рисунке были изображены танцующая женщина с четырьмя птицами над головой и мальчик с книгой в кресле посреди пышного сада. На другом две девушки сидели на пляже и смотрели на звездное небо. В правом нижнем углу стояла маленькая и едва заметная подпись: «Э. Смит».

Вики решила расспросить владельца галереи об этом художнике или художнице, но вокруг не было ни души. Она наверняка могла бы стащить любую картину и исчезнуть с ней навсегда: никакой сигнализации здесь и в помине не было. Только выйдя на улицу, Вики заметила в витрине небольшую табличку, гласившую, что, если что-то заинтересовало, следует обратиться к Энн Уэбстер из винтажного бутика по соседству.

В винтажном бутике действительно продавалась довольно необычная одежда. На одном манекене было восхитительное свадебное платье, на другом – строгий брючный костюм, как у Марлен Дитрих в «Марокко», на третьем – платье в стиле рокабилли с пышной нижней юбкой. Повсюду на рейлах висели эксклюзивные вещи, и больше всего Вики восхитило то, что многие из них сопровождались короткими историями о бывших владельцах. Судя по надписи на вешалке, черное, расшитое бисером платье с длинной бахромой в стиле чарльстон когда-то принадлежало парижской танцовщице варьете. Вики невольно представила женщину, похожую на Нанетт, – миниатюрную, энергичную, в одной руке мундштук, в другой – бокал шампанского, она болтает с мужчинами, из-под щегольских костюмов которых выглядывают подтяжки, пока на фоне тяжелых бархатных штор играет джаз-бэнд.

Когда Художественной галереи Ламбаха еще не существовало и Хуберт управлял антикварной лавкой своего отца, он мог рассказать о любом предмете в их магазине и казался таким увлеченным. В какой момент его страсть к искусству сменилась страстью к деньгам?

– Вы сами написали эти истории? – спросила Вики хозяйку, симпатичную женщину лет сорока с длинными прямыми волосами каштанового цвета, когда подошла к кассе с красивым черным шелковым шарфом с узорами в руках.

– Да. – На узком лице Энн Уэбстер мелькнула улыбка. – Я постоянно ищу уникальные платья от интересных владельцев. Езжу по всей Шотландии, иногда заезжаю даже в Англию. Однако большинство вещей я продаю не в магазине, а через интернет.

– Я почему-то не удивлена. – Вики не смогла сдержать улыбки. – Полагаю, что Нанетт Макдональд ваш постоянный клиент.

Энн Уэбстер улыбнулась. На ее лице были веснушки, прямо как у Айлы. Да и вообще она была очень похожа на Айлу.

– Нанетт в самом деле одна из лучших моих клиенток. Вы остановились в ее пансионе? Никогда не видела вас в Суинтоне.

– Да, я остановилась в Хиллкрест-хаус. – Вики на мгновение задумалась, а потом добавила: – Буду помогать в «Читающем лисе» в преддверии Рождества.

Вдруг ей удастся выяснить у Энн что-нибудь о Грэме? Чем больше она о нем узнает, тем лучше. Любая информация может стать ключом к книге.

К сожалению, женщина не сообщила ей свежих сплетен, а лишь сказала:

– Как хорошо, что у Грэма будет поддержка. В декабре у него всегда так много дел.

Вики заплатила за шелковый шарф. В отличие от кассы Грэма, касса Энн Уэбстер была полностью электронной.

– У меня еще одна просьба, – сказала она, убирая сдачу в карман. – В соседней галерее висит объявление, что к вам можно обратиться, если что-то заинтересует. Так вот, меня интересует художник или художница по имени Э. Смит.

– К сожалению, имя Э. Смит ни о чем мне не говорит. Я ничего не смыслю в искусстве и едва знаю, кто такие Пикассо, Моне и Сальвадор Дали, – извинилась Энн Уэбстер. – Я взяла шефство над галереей только ради Эла. У него межпозвоночная грыжа, и в магазин он вернется не раньше, чем через несколько недель.

– Я просто так туда вошла. Вы не боитесь, что картины украдут? – спросила Вики.

Энн Уэбстер рассмеялась.

– Нет. В Суинтоне, пожалуй, самый низкий уровень преступности в Шотландии. Здесь никогда ничего не происходит. И между нами говоря, у Эла почти нет покупателей, даже летом. Я давно удивляюсь, почему он не закрыл галерею. Но с удовольствием расспрошу его об этом Э. Смите. Заходите в начале следующей недели. Или позвоните! – Она протянула Вики визитку.

Когда Вики покинула Старую молочную ферму, было уже темно. В вечернем небе несколько звезд соревновались в мерцании с рождественскими гирляндами.

По дороге в Хиллкрест-хаус она неизбежно миновала коттедж «Жимолость». Поскольку на окнах не было занавесок, она видела, как Клинт Иствуд, он же Пол, возится на кухне. Наверное, готовит ужин. Из трубы поднимался дым. В другом окне она увидела Финли, сидящего за большим деревянным столом. Он грыз карандаш, перед ним лежал открытый блокнот.

Подъехала машина – черный «Мини Купер». За рулем сидел Грэм. Вики невольно спряталась за голый куст, наблюдая, как он выходит из машины. Не успел он открыть дверь в сад, как оттуда выбежал Финли. За ним на коротких лапках семенил мопс.

– Наконец-то! – воскликнул Финли и бросился в объятия отца. – Я написал лучшее сочинение в классе. Миссис Снаггл считает, что я должен стать писателем!

– С такими родителями другого и не ожидаешь. – Вики услышала улыбку в голосе Грэма. Он подхватил сына на руки и закружил его. Финли визжал от восторга, мопс подпрыгивал, из коттеджа доносился восхитительный запах тушеного мяса, и, хотя Вики знала, кого потеряли отец и сын, в этот момент она завидовала им обоим.