Чтение онлайн

Вики сделала глубокий вдох и еще более глубокий выдох – по меньшей мере вдвое дольше. Вот они, слова, которые она так хотела услышать все эти годы! Но почему он произнес их именно сейчас? Почему именно сейчас, черт побери, он сделал ей это предложение?

– Это была моя большая мечта, – тихо сказала Вики, когда почувствовала, что снова может говорить осмысленными фразами. – Но с недавних пор мои мечты изменились. – Перед ее внутренним взором возникла большая комната. В камине мерцал огонь; с широкого подоконника открывался чудесный вид на море. Прошлой ночью ей снова приснился этот сон, но, когда дверная ручка медленно опустилась, она не проснулась, а увидела, как входит Грэм.

Вики моргнула, чтобы прогнать этот образ, а затем решительно сказала:

– Я правда безумно рада твоему предложению – ты даже представить не можешь насколько. Но жизнь в Берлине… это уже не та жизнь, которой я хочу. – Она напряженно ждала его реакции, но Хуберт лишь кивнул.

– Я предполагал такой ответ. Но хотел хотя бы попытаться убедить тебя принять мое предложение. Ты была бы лучшей преемницей, которую только можно представить. Самой лучшей! – В его голосе не было ни упрека, ни разочарования – скорее понимающая покорность. – Ты уже решила, что будешь делать дальше? Похоже, в новом году у нас обоих будет больше свободного времени. – Он криво усмехнулся.

Вики покачала головой.

– Все еще жду озарения. Сегодня в полночь – самое подходящее для этого время. Разве не говорят, что в новогоднюю ночь открываются врата между прошлым и будущим?

– Я думал, это больше про двенадцать священных ночей [14] . А в новогоднюю ночь нужно отгонять злых духов. Но ты же знаешь, я не увлекаюсь эзотерикой.

– Отгонять злых духов тоже неплохо. – У Вики была парочка таких, и брать их с собой в новый год она не хотела. Например, ее перфекционизм, болезненное честолюбие и чувство, что она никогда не будет достаточно хороша, как бы ни старалась.

– Кстати, я разговаривал с твоей мамой по телефону. – Хуберт попытался засунуть руки в узкие карманы костюмных брюк.

– Опять! Смотри, чтобы Йохен и Ева не ревновали, – иронично ответила Вики.

– Хотя бы на этот раз мы поговорили спокойно, – невозмутимо продолжил он. – Давно пора было это сделать. – Он посмотрел на дочь, но его взгляд уже не был таким уверенным, как обычно. – Знаешь, когда она рассказала мне об измене… у меня внутри что-то оборвалось. Твоя мама была любовью всей моей жизни, и я ни секунды не сомневался, что мы состаримся вместе. Мысль о том, что я недостаточно хорош для нее… – Хуберт сглотнул. – Но я впал из одной крайности в другую. Почему-то у меня никогда не получалось найти баланс. Поверь, если бы я только мог, я бы повернул время вспять и сделал все лучше.

– Ох, не думаю, что я сильно страдала, несмотря на все это. – Теперь пришла очередь Вики криво усмехнуться. – Нет, правда. Ты был хорошим отцом. И до сих пор им остаешься. Кроме того, судьба дала тебе шанс снова попробовать себя в роли суперпапы, теперь уже для Карлоса. И как ты только что сказал: в новом году у нас обоих будет много свободного времени. Я всегда хотела заняться скалолазанием, но так и не нашла подходящего товарища по скалолазке.

– Товарищ по скалолазке! – Хуберт расхохотался. – Что ж, посмотрим! Я еще не слишком стар. – Он посмотрел на часы. – Мне пора! Ева ждет. Уверена, что не хочешь пойти со мной? Мне как-то не по себе от мысли, что ты проведешь вечер здесь, в одиночестве…

– Не волнуйся, я не собираюсь бросаться с террасы на крыше, – перебила его Вики. – Я буду лежать на диване, смотреть фильмы, закажу что-нибудь в доставке, налью себе «Пиммса» и в полночь полюбуюсь фейерверком.

– Ты уверена? – с сомнением спросил Хуберт.

– Абсолютно уверена. Это будет грандиозное празднование Нового года!

– Не верю ни единому слову. – Он коротко усмехнулся, но затем выражение его лица снова стало серьезным. – Еще твоя мама рассказала мне, что ты и отец того мальчика, который написал письмо… что вы…

– Это правда, – перебила его Вики. – Но я не хочу об этом говорить. И я уже давно отошла от этого, это была просто… просто… – Любовь. Именно это слово пронеслось в ее голове, хотя искала она совсем другое. В глазах защипало.

– Понимаю, – на удивление мягко сказал Хуберт, и следующий его жест был еще удивительнее: он раскинул руки и притянул ее к себе.

– Я запачкаю тебе пиджак, – запротестовала Вики. Но Хуберт продолжал крепко ее обнимать, и ее сопротивление ослабло. Вики прижалась к отцу, уткнувшись лицом ему в плечо. Она уловила знакомый запах – как же давно она его не чувствовала – и впервые после отъезда из Суинтона не смогла сдержаться и заплакала.

– Доброе утро! Есть ли кофе в столь ранний час? – Папа просунул голову в дверь, и в кафе на коротких лапках вбежал Тайсон в поисках своей большой подруги Бонни Белль. Но сегодня Шона оставила старушку дома.

– Естественно. Иначе я бы сейчас здесь не стояла. – Шона не просыпалась без хотя бы одной чашки утреннего кофе. Она нажала кнопку на автоматической кофемашине, и раздалось шипение. Долгие годы она всегда варила кофе вручную, но с тех пор как дела у «Сладких штучек» пошли в гору, стала пользоваться кофемашиной. Теперь Шона продавала капкейки не только в Суинтоне – в кафе и в «Крафте», – но и в Ньютон-Стюарде. Если так будет и дальше, то в следующем году ей придется обратиться за помощью. Однако больших финансовых скачков она себе позволить не могла.

– Ты чего так рано встал? – Шона поставила дымящийся кофе на стойку. Она наполнила водой миску для Тайсона, прекрасно понимая, что тот скорее предпочел бы печенье, которое подавалось к каждому горячему напитку.

– Не мог уснуть. Радикулит. – Ее отец потер больное место, затем сел на высокий барный стул и размешал сахар в кофе. – Молли сказала, что Нейт опять уехал. Ее сынок хочет встретить Новый год в Бангкоке, – сказал он, не отрывая взгляда от чашки.

– Нет, на Бали, – поправила его Шона.

– О! – Пол поднял глаза. – Ты с ним говорила?

– Нет, но Молли ко мне тоже заходила. – Она рассказала ей, что Нейт будет жить в деревянной хижине в горах, где нет ни воды, ни электричества. Шоне было трудно сопоставить такой отдых с тем, что писали таблоиды о ее бывшем лучшем друге.

– А что, собственно, между вами тогда произошло? – Отец положил чайную ложку на край блюдца и подпер голову ладонью.

Шона издала звук, почти такой же громкий, как шипение кофемашины.

– Что между нами произошло? Он оставил меня одну и укатил в Эдинбург, когда я больше всего в нем нуждалась! Пожалуй, это многое говорит о том, какие мы на самом деле друзья, разве нет? – Она удивилась тому, как горько прозвучал ее голос.

Отец наклонил голову.

– А ты не думаешь, что ему тогда тоже было нелегко? Альфи был его лучшим другом.

Альфи. Как больно слышать это имя после стольких лет… Шона сглотнула.

– И все равно ему не следовало просто так уезжать. Едва Альфи оказался в земле, как он уже сбежал.

– Может, поговоришь с ним об этом, когда он вернется из Бирмы?

– С Бали.

– Неважно. Парень выглядит так, будто ему не помешал бы друг. Я очень испугался, когда встретил его в лавке «У Пебблза» на днях. Молли сказала, что у него… были кое-какие проблемы в Эдинбурге.