Чтение онлайн

Так горько на душе стало, потому что я и есть жена самого лучшего, самого первого из всех. Но между нами теперь такая пропасть, что не перепрыгнуть, вон даже во дворец не попасть с первого раза, да и со второго.

После сытного завтрака поспешила по уже знакомой дороге к воротам в крепость. Думаю, что сегодня я там и старика встречу, только бы он не сказал чего-то в мой адрес.

Дорога уж просохла, в новых котах по ней идти одно удовольствие, только успевай обходить конские кучи, да коровьи лепёхи перепрыгивать.

Вчера меня где-то в этих дворах очень уж страшная собака облаяла, а теперь пробежала мимо, как не заметила.

— Наверное, узор действует, — произношу вслух и понимаю, что говорить пока могу, но увы, стоило подойти к толпе жаждущих получить на этот день работу, так голос у меня и пропал.

Старик уже прошёл в ворота, его здесь все знают, можно было бы попросить его поручиться за меня, но боюсь, после того как я их напугала до полусмерти своей магией, его рекомендация будет краткой: «Гоните ведьму прочь!»

Снова набрали проверенных, опытных женщин, снова на меня внимательно посмотрели, спросили что-то, и я лишь кивнула.

— Она немая! Вчерась приходила замарашкой, а сегодня принарядилась, видать, за ночь с кем-то переспала, да деньгу заработала! — в мой адрес посыпалась самая последняя мерзость.

Качаю головой, в глазах слёзы, а даже промычать не могу ничего в свою защиту.

Ключник посмеялся вместе с мужиками, оценил меня ещё раз бесцеремонным взглядом и ушёл. А я осталась со сворой, но не псов, а голодных мужиков, не самого лучшего пошиба. Им тоже места не досталось, но теперь есть утешительный приз — немая игрушка, с какой можно сделать всё что угодно, и она ничего не сможет сказать в свою защиту и не сможет обвинить насильников.

— Ну что, немая, пошли, у нас больших денег нет, но приласкаем знатно, скулить будешь, и просить ещё.

Я не теряю времени, разворачиваюсь и бегу с защитного вала от ворот к мостику, а трое уродов за мной и бегают они гораздо быстрее. Открываю рот, и даже прохрипеть не могу, не могу позвать на помощь…

От леденящего, парализующего страха я растерялась, словно душа снова отделилась от тела. Три охальника схватили меня за руки и плечи — грубые, безжалостные пальцы впились в кожу, лишая всякой возможности сопротивляться. Сердце заколотилось где-то в горле, дыхание сбилось, а в ушах лишь оглушительный гул собственной крови. Я пыталась крикнуть, но голос так и не вернулся.

Сначала я пыталась вырваться, но от моего трепыхания становилось только хуже.

А потом вдруг осознала, что если они отведут меня подальше от дворца, то и голос вернётся. Только бы шли мы по главной дороге. Да мы по ней и пройдём, развилка намного дальше. Ухватилась за эту спасительную мысль и позволила негодяям вести себя, а они начали пакостно изгаляться и теперь уже кричат и на меня, и прохожим, что вот, мол, сговорчивая шлюха нашлась, всем троим перепадёт, за десять копеек на всё готова…

Страх и осторожность покинули придурков.

Никто из прохожих не решился с ними связываться, все опускают голову и спешат мимо, прекрасно понимая, что я иду с мужиками не по доброй воле.

Ещё несколько шагов и…

— ПОМОГИТЕ, ради Бога! Они меня похитили, я честная девица, помогите! — я завопила так, что теперь мужики онемели. Их хватка ослабла, но отпустить меня не отпустили, надеясь, что как только мимо проедет очередной лихой извозчик, какой и кнутом может жахнуть, то один удар в бок меня снова заставит заткнуться.

Но я продолжаю вопить.

Извозчик промчался, ему до моих бед дела нет.

— Заткнись, дура полоумная, притворялась немой? Какого чёрта? Тем более сейчас тебя проучим за обман! — громко, не стесняясь прохожих, прорычал самый противный урод и перед моим носом погрозил кулаком, точно он из тех, кому все бабы отказали…

Замолкаю от ужаса и в этот момент над нашими головами просвистел кнут, сбил с головы злодея картуз и тут же просвистел вновь, оставляя красный след на щеке второго мужика.

— Оставьте девушку, твари, немедля! — за моей спиной раздался такой рык, что и медведь бы позавидовал, поднимаю голову и вижу его…

Над нами нависла огромная тень княжеского гридня, того самого, что меня допрашивал в самом начале скитаний.

— Григорий Ермолаевич, спасите, я ничего такого не делала, они меня хотят убить! — продолжаю вопить, и наконец, последний мужик получил по морде кнутом, так гридень пометил охальников, а после будет им другое разбирательство, если ещё раз попадутся.

— На кой нам тебя убивать, потешились бы да отпустили. Дура. Она обманщица, притворяется немой, а потом вопит. Ну мы тебя ещё увидим, лживая с…

Мужик увернулся от удара и толкнула меня так, чтобы я неминуемо свалилась под копыта огромного буланого коня и помешала заступнику догнать их. Но я устояла, и Григорий ещё раз достал изверга да так приложился по спине, что тот взвыл, и, выкрикивая пакостные проклятья, втиснулся в узкий проулок и был таков, остальные тоже разбежались.

И мне бы тоже бежать, но куда и зачем?

Я ничего не украла, дома у меня нет, защиты тоже, такие же мужики могут и на рынке пристать, их там полно.

Вот и стою в ожидании расспросов, вцепилась в узел с вещами, дышу через раз, словно загнанная дикими зверями, внутри всё дрожит, но я спасена. Однако теперь и шагу от Григория не смогу сделать, только бы не оставил меня, иначе эти пакостные мужики меня точно подловят и тогда не быть мне живой…

Осмелилась и подняла голову, скрывать мне перед ним нечего.

— А, это же ты? — быстрым движением скрутил кнут и пристально посмотрел на меня сверху, да так, что у меня дыхание снова перехватило, сейчас начнётся не разговор, а допрос, да с пристрастием.

— Я!

— Та, что сбежала от меня на мостки? Принарядилась, и в обносках хороша была, а теперь и вовсе красавица. А что же так попала с этими гадами? Куда тебя занесла нечистая?

Стою перед ним и скорее соображаю, как бы так рассказать о себе, чтобы и доверие заслужить, и с ним во дворец попасть. Другого-то случая не будет, и без него сгину, даже до рынка не добегу под присмотр тётки из пирожковой лавки.

— Я из дома сбежала, хотела во дворец попасть подёнщицей, а если бы повезло, то и надолго. В городе мне одной не выжить…