Чтение онлайн

– Приехали, Ваш благородие, Владимир Лексеевич!
– ворвался в мысли Гиляя хриплый голос возничего. Точно, Столешников переулок.

– Ай, спаси тебя Бог, добрый человек, так меня отвёз, будто на руках отнёс! – крикнул Гиляй, выпрыгивая из княжеского ландо. – Держи мою благодарность этой драгоценной монетой! – крикнул и бросил пятачок кучеру.

Тот прохрипел благодарность и, стегнув лошадей, двинулся дальше.

Владимир Алексеевич Гиляровский был человеком с очень подвижным характером, и скучать или хандрить он вовсе не умел. Он быстро принимал решения и также быстро воплощал их в жизнь. И, выпрыгнув из повозки, он знал, что надо делать. Ворвавшись в свою квартиру, он начал стаскивать с себя лаковые штиблеты и поняв, что оставил в Николаевском дворце галоши, засмеялся и от смеха своего запутался в рукавах своего пальто. А из кухни тем временем вышла его Кормила, его домработница и большой друг, Екатерина Яковлевна.

– Ой, ты ж напился, Владимир Ляксеич! Ты ж вроде в Кремль собирались? Где ж вы так-то?! – сетовала громко Кормила, ловкими движеньями распутывая хозяина из верхней одежды. Из комнаты послышался перестук детских ножек, и в коридор вбежала его принцесса, его доченька. Ну и, конечно, по женскому нраву сунула руки в боки и начала пилить Гиляя.

– Папа, папочка! Ты пил водку, да? А играть со мною кто будет? – возмущалась эта егоза. А Гиляровский сидел на пуфике и улыбался. «Конечно, да, Сергей Александрович, конечно, я буду с тобой. Ради принцессы моей, ради своей мечты».

29 мая 1891 год

Москва. Окрестности Кремля.

Телега скрипела безжалостно. Звук её колёс многократно отражался эхом от стен Кремля и близ лежащих построек, и хуже того, создавал такую мерзкую какофонию звуков, что те, кто видел эту подводу, старательно крестились и отворачивались от неё.

В одном из проулков подвода остановилась.

– Пр-р-руу, мёртвая… - проскрипел тихий старый голос. – Куда их выгружать, Ваше бродь?

– Чучас разберёмся… И не ори! Люди спят, – ответил ему другой голос, более юный, но не менее противный.

Я стоял в тени и наблюдал за выполнением поручения, данного мною архимандриту Корнилию. Откуда приехала эта вонючая телега, мне было неизвестно, зато я точно знал, что в ней должно было быть. И хотел точно проконтролировать исполнителей, ведь если в первый раз они что-то сделают не так, то можно будет забыть обо всех моих планах.

От здания, рядом с которым остановилась подвода, отделилась тень.

– Тихо, черти! – произнес сиплый голос. – Все спят?

– Да, отче, спят как младенцы, хе-хе …

– Тогда по одному берите их, сюда несите. Да аккуратно, тут ступеньки вниз. К-хе, к-хе... – прокашлял сиплый и сделал шаг назад в тень строения.

Пока тела спящих спускали с подводы и переносили в здание, мимо не прошло ни одного разумного. В Москве стояла ночная тишина, и наши действия её не беспокоили.

______________________

Меня до сих пор удивляло в этом Мире то, как легкомысленно здесь относятся к своей собственной жизни. Вот взять тот же род Гольштейн-Готторп-Романовых, собственно, к которому я и принадлежу. Ведь любое оружие, что есть в этом мире, меня убьёт.

Вся местная Власть держится только на договорённостях и финансах. Любое физическое противостояние и - всё! Нет ни власти, ни финансов! Мне кажется, что местные правители этого совсем не понимают… Они продолжают заигрывать с «Народной волей» и с остальными бунтовщиками. А надо было их на корню душить, до седьмого колена уничтожать! И ни этих мелких, что смеют плевать в портрет царя, а тех, кто может распространять своё мнение через печать или иное общественное действие.

Конечно, требуется и самому Правящему Роду приспосабливаться ко времени и обстоятельствам, ведь даже с такими инструментами, как армия и финансы, не стоит забывать, что ты всё же человек. И любое неосторожное действие приговаривает тебя к забвению и смерти. Собственно, что и случилось с отцом моего реципиента.

С ритуалом и жертвами получилось просто и легко. Отец Корнилий был достаточно расторопен и услужлив, магический ошейник крепко повязал его волю и мысли. В общем, эксперимент с ритуалом преданности можно считать удачным. Архимандрит повязан надёжно.

Конечно, я учитывал и возможную неудачу: магическая вязь тем сложна, что она должна закрепиться на каких-то основополагающих чувствах того существа, на которого она налагается. И если у разумного все стремления и чувства находятся в относительном равновесии, то и ментальный ошейник может просто соскользнуть и раствориться в ауре существа. У данного экземпляра из всех его желаний, чувств и устремлений превалировал религиозный фанатизм. В него и вписался мой «ошейник».

Так что мне не составило никакого труда исчезнуть вечером из дворца: сказал адъютанту и охране, что хочу помолиться в монастырской тишине один.

Мне требовалось место, которое я могу превратить в ритуальный зал, ну и конечно, жертвы.

С местом получилось просто. Есть катакомбы под Кремлём, есть заброшенные залы, не понятного для меня предназначения. И всего два человека, что знают, куда ведёт тот или другой коридор, и в каком примерном они состоянии находятся.

Побродив с отцом Корнилием по известным ему безопасным проходам, подобрал для себя хорошую сводчатую залу. Тут раньше была тайная княжеская казна, та, что должна была остаться в неприкосновенности при любой напасти: будь то огонь пожарища, разграбление или моровое поветрие. До ценностей всегда должны были добраться хозяева, ну, если им не хватило удачи, то их наследники.

Вот один из наследников и добрался до тайной царской захоронки и, конечно, выгреб её подчистую. А потом пришёл с дружками своими беспутными и библиотеку старинную царскую вынес. Тут, правда, всё утащить не смог, там и книг было много, да и монахи, увидев, что добрался «наследничек» до ценностей, решили библиотеку перепрятать. Да только не успели. Главные рукописи, что на их взгляд представляли основную ценность, они перепрятали, а всё основное новый царь забрал к себе, в новую столицу.

А звали того царя Петр Алексеевич Романов.

Куда делись те книги, что царь забрал, никто не знает. Может, и сгорели, тогда много где и много чего горело. А может, и обменял в Европе на что-нибудь. Относился новый царь ко многим вещам очень свободно и не нужны ему были ни тайны своей семьи, ни тайны прошлого правящего рода. Даже секреты семьи Константинопольской принцессы, что стала впоследствии женой Ивана Третьего. Хотя, видя своего слугу буквально насквозь, мне стало понятно, что именно эти документы монахи успели перепрятать. Но с этим я буду разбираться позже.

Для первого серьёзного ритуала помещение выбрал подальше от Кремля. Тут и трупы проще утилизировать, да и в случае каких-либо расследований полицейским управлением будет проще затереть следы.

Я торопился. Мне нужны были накопители с «праной» для своих будущих слуг, да и о здоровье архимандрита стоит побеспокоиться. В магическом зрении было видно, что «ошейник» уже деструктивно влияет на ауру, в которой находится. Этот Мир буквально высасывает магию!

Тела занесли в погреб каретного сарая, что был близ торговых рядов. Пол был предварительно выметен и очищен мною, да – да! Я сам взял и подготовил помещение! Ползал по полу и просеивал сквозь пальцы пыль и грязь. Мне абсолютно не надо было, чтобы какой-нибудь маленький железный гвоздик внёс диссонанс в ритуал.