Чтение онлайн

Ее лицо: Оно было в сантиметрах от моего. Глаза-аметисты горели, зрачки расширены до черных бездн, отражая мое растерянное лицо. Губы — влажные, пухлые, чуть приоткрытые — то приближались к моим, обещая ад, то отстранялись с хитрой улыбкой. От нее пахло теплым молоком, дикими травами и чем-то электрическим, животным.

— Нельзя… — прошептала она вдруг, ее голос был хриплым, прерывистым от собственного мурлыканья, которое гудело у меня в ушах, как мощный мотор. Она прикусила мою нижнюю губу, не больно, но властно. — Еще нельзя… Мы же… не женаты… Уууу… — Этот стон, полный муки и желания, вырвался из глубины ее горла и ударил мне прямо в солнечное сплетение.

— Лира… — попытался я протестовать, голос сорвался.

— Скорее бы… — она прошептала в уголок моих губ, ее язык обжег кожу. — Хочется… Господин… Очень хочется… — И снова движение бедер, еще более наглое, еще более соблазнительное. Ее хвост, как отдельное существо, обвил мое запястье и сжимал его ритмично, в такт ее мурлыканью.

Она была смертельно сексуальна. Не красотой статуи, а дикой, необузданной жизнью, сконцентрированной в этом гибком, сильном, дрожащем от желания теле. В каждом вздрагивании ушек, в каждом изгибе спины, в каждом глубоком вдохе, когда ее грудь прижималась ко мне, в каждом хищном блеске глаз — было обещание невероятного, животного блаженства, смешанного с опасностью. Она была пламенем, и я горел.

Карета подпрыгнула на кочке. Лира вскрикнула — не от испуга, а от неожиданного толчка, который прижал ее ко мне еще сильнее. Она замерла на мгновение, ее дыхание учащенно билось о мою шею. Потом она медленно, очень медленно отодвинулась, лишь на сантиметр, но этого хватило, чтобы немного остудить пыл. Ее глаза, все еще темные, смотрели на меня уже с другим выражением — с гордостью, с глубоким, почти торжественным удовлетворением.

— Мой дракон… — ее голос снова обрел бархатистую глубину, хотя мурлыканье все еще вибрировало в ее груди. Она положила ладонь мне на щеку, ее взгляд стал далеким, пронзительным. — Ты чувствуешь? Чувствуешь их? — Она слегка кивнула в сторону, будто указывая на невидимых кошколюдов, скачущих в охране вокруг кареты. — Они дома. Наконец-то. По праву.

Я смотрел на нее, все еще пытаясь отдышаться, поймать нить мысли.

— Дома? — переспросил я.

— Да, — ее глаза засияли. — Они — кошколюды Эрмхаусба. Мы всегда были верными подданными Драконов. Слугами, защитниками, хранителями их тайн… и их очагов. — Она провела пальцем по моей губе. — Но столетия… забвения… разобщенности… Нас загнали в Китилэнд, на самый край света. Заставили служить чужим королям. Но наша кровь помнила. Помнила вас. Драконью Кровь. — В ее голосе зазвучала неподдельная страсть, древняя, как скалы. — И теперь… я испытываю невероятное… — она искала слово, — … блаженство. От одной мысли. От знания.

Она наклонилась совсем близко, ее дыхание снова смешалось с моим, но теперь в нем не было только желания — было благоговение.

— Что мне посчастливилось стать Первой Мурлыкой. Которая станет… женой Дракона. — Она произнесла это тихо, но с такой силой, что слова, казалось, отпечатались в воздухе. — Это честь. Не только для меня. Это честь для всего моего рода. Для всего Китилэнда. — Ее взгляд стал стальным, властным. — И неважно, что Китилэнд сейчас под короной Аскарона. Отныне он — твой. Его люди, его земли, его сила. Мы вернулись к своему истинному господину. К Дракону.

Она замолчала, глядя на меня, ожидая. Ее рука все еще лежала на моей щеке, хвост все так же ритмично сжимал запястье. В карете снова зазвучало ее громкое, довольное мурлыканье, смешиваясь со стуком колес и рокотом скачущей за окнами кошачьей гвардии. Возвращение домой только начиналось. И дом этот был гораздо больше, чем замок фон Драконхейм. Он был размером с мечту целого народа — мечту, которая теперь ласкалась у меня на коленях и смотрела на меня глазами, полными огня, преданности и обещания адской, божественной свадьбы.

Глава 8

Две Дамы

Карета, наконец, вкатила в ухоженный двор моего загородного поместья «Гнездо Дракона» — не в шумный Рейзурб, а сюда, где можно было хоть немного перевести дух перед грядущим свадебным ураганом. Лира, как только колеса остановились, мгновенно выпрямилась, смахнула невидимую пылинку с плеча и приняла вид ледяной, неприступной принцессы. Лишь легкий подрагивающий кончик хвоста и довольное мурлыканье, которое она не могла полностью подавить, выдавали ее истинные чувства.

Я вышел первым, ощущая на себе десятки взглядов. Двор был полон: слуги, стража, местные крестьяне, прибежавшие поглазеть на «драконью невесту». Уже шум стоял — новости о предстоящей свадьбе и о кошколюдах разлетелись быстрее почтовых голубей. В воздухе висело возбужденное гудение.

— Смотрите, смотрите! Розовые ушки!

— Говорят, они как демоны в бою!

— А князь-то… князь невестушку на руках выносил из кареты в замке Отто, слышал я!

— Красивая, черт возьми… хоть и с хвостом…

Лира вышла следом, величественно, словно ступая по ковру из лепестков, а не по утоптанной земле. Ее появление вызвало вздох восхищения и ропот. Она взяла мою руку с таким видом, будто оказывает мне величайшую милость.

И тут на крыльце показались они. Дворецкий. Его «гранитное» лицо было бледнее обычного, но сохраняло подобие невозмутимости. И… Ирис.

Она стояла чуть позади, в своем безупречном черном платье камеристки, руки сложены перед собой. Но ее поза была напряжена, как тетива лука. Глаза — два куска синего льда — были прикованы к Лире. В них горела не просто неприязнь. Горела яростная, бешеная ревность и агрессия, прикрытая тончайшим слоем презрения. Казалось, воздух между ними трещал от невидимых молний.

— Добро пожаловать домой, Ваша Светлость, — произнес дворецкий, кланяясь с безупречной выдержкой. Его взгляд скользнул к Лире. — И… Вас приветствуем в Драконхейме, Дева Лира. Поместье к вашим услугам.

Ирис не поклонилась. Она лишь слегка кивнула, едва заметно. Губы ее были сжаты в тонкую белую ниточку.

— Спасибо, дворецкий, — я сказал, стараясь звучать нормально, чувствуя, как Лира слегка сжимает мою руку. — Дева Лира — моя невеста. Свадьба состоится через две недели в Рейзурбе. Готовьте всё.

Дворецкий кивнул. Ирис фыркнула. Звук был тихим, но убийственно ясным.

Лира повернула голову к Ирис. Ее розовые ушки насторожились, аметистовые глаза сузились до кошачьих щелочек. Улыбка на ее губах стала сладкой, как мед, и ядовитой, как цикута.

— О, какая милая… служанка, — прозвенел голос Лиры, нарочито растягивая последнее слово. — Такая… старательная. Наверное, отлично вылизывает углы?

Ирис вспыхнула. Глаза ее сверкнули холодным огнем. Она сделала шаг вперед, подбородок дерзко вскинут.