Чтение онлайн

— В-вот здесь, светлейшая Дева Лира… обязательства вассальные… военная помощь… а тут… исключительная верность Дому фон Драконхейм… ни капли лукавства! Чистейшая правда! Как слеза младенца!

Лира слушала рассеянно, ее аметистовые глаза скользили по строчкам, но я чувствовал — она читала не текст, а самого Отто. Его страх, его пот, его мелкую дрожь. И ей это нравилось. Внезапно она вытащила руку.

Я аж вздохнул с облегчением, мгновенно расслабившись. Глупец. Расслабившийся дракон — легкая добыча.

В следующее мгновение она резко развернулась и плюхнулась ко мне на колени. Не села — воссела. Ее упругая, невероятно соблазнительная попка в тонких, обтягивающих штанах (ткань? кожа? неважно!) приземлилась прямиком на моего вставшего, как монолит, «товарища». И начала ездить. Не просто сидеть. А именно ездить. Медленно, чувственно, с кошачьей грацией, покачивая бедрами, создавая невыносимое трение сквозь слои ткани. Я аж закатил глаза, стиснув зубы так, что челюсти затрещали. Она продолжала читать договор, ее хвостик с белым кончиком весело извивался, щекоча мне шею и лицо, то забираясь за воротник, то легонько шлепая по щеке.

«Так продолжаться не могло!» — проревело что-то драконье внутри меня. Я — Князь! Потомок Драконов! Папа Разврата и Гроза Королей! Меня не будут дразнить в шатре перед вассалом!

Левой рукой я резко и властно обхватил ее талию, прижал к себе так, чтобы каждый в палатке видел — она моя. Под моим контролем. Правая рука вырвала пергамент из дрожащих пальцев Отто. Резкий жест. Уверенный.

— Позволь, моя хорошая, — мой голос прозвучал на удивление низко и спокойно, хотя внутри все горело от ее движений на коленях.

Лира резко повернула ко мне голову, розовые ушки настороженно подрагивали. В ее огромных глазах — чистое удивление. Удивление? Секунду назад она меня лапала и ездила на мне, как на скаковом коне! Я приблизил лицо, намереваясь бросить властный взгляд на документ… но траектория была нарушена. Вместо этого мои губы громко, демонстративно чмокнули ее в самую щечку. Звук был влажным и отчетливым в гробовой тишине палатки.

— Мррр?.. — вырвалось у Лиры, ее щеки мгновенно залил яркий румянец, контрастируя с розовыми волосами. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными непонимания и… чего-то еще. Искры? «Мой господин?» — прошептала она, и в ее голосе не было прежней ледяной стали, только растерянность и внезапная мягкость.

Я воспользовался паузой, удерживая ее взгляд, чувствуя, как ее тело на мгновение замерло на моих коленях.

— Смотри, моя хорошая, — я ткнул пальцем в документ, который держал перед ее носом. — Барон Отто фон Кракенфельд предлагает вассалитет. Его земли. Его войско. Его верность. — Я сделал театральную паузу, глядя поверх ее головы на самого Отто, который сидел, бледный как смерть, и сглотнул так громко, что было слышно в соседнем лагере. — Его голова, — подчеркнул я, — должна была стать твоим подарком на нашу свадьбу. Но… планы меняются. — Я снова посмотрел в ее поразительные глаза. — Так что теперь… его жизнь — в твоих руках. А его земли… — я позволил себе хищную ухмылку, — … станут твоими. Как только ты поклянешься мне в верности у алтаря. Что скажешь, моя будущая Княгиня?

Эффект был ошеломляющим. У Лиры буквально расширились зрачки. Стали огромными, темными, поглощающими весь свет в палатке. Как у кошки, увидевшей гору лакомств. Розовые ушки выпрямились и натянулись, как локаторы. Ее розовый хвост замер на мгновение, а затем завилял с такой бешеной скоростью, что засвистел в воздухе.

— М-мои… земли? — прошептала она, голос сорвался на высокую, почти детскую нотку. В ее взгляде читался восторг, граничащий с безумием. Логично. Она же кошколюд. Территория. Добыча. Владения. Это для нее — высший кайф.

Я уже мысленно готовился к тому, что она возьмет меня прямо тут, на этом походном столе, сметя кубки и чернильницы. Отто, судя по его виду, думал то же самое и готовился к обмороку или бегству. Но Лира выбрала другой путь.

Она издала звук, средний между мурлыканьем и рычанием удовольствия, и впилась в меня. Не просто поцеловала. Она напала на мои губы. Ее рот был горячим, сладким (пахло молоком и чем-то ягодным), а ее язык… Боги хаоса, ее язык! Он не просил разрешения. Он ворвался. Нагло, властно, игриво и невероятно умело. Он обвил мой, исследовал каждый уголок, играл, дразнил, требовал ответа. Такая страсть, такая дикая, необузданная энергия — такого я не испытывал даже в самых смелых фантазиях прошлой жизни. Возможно, это была ее кошачья сущность — моментальная реакция, отсутствие тормозов, чистое, животное наслаждение моментом.

Я ответил ей. Драконья кровь вскипела. Я забыл про Отто, про рыцарей, про Годфрика, который аж присвистнул от восхищения. Моя рука на ее талии сжалась сильнее, другая запуталась в ее розовых волосах, откидывая голову назад, чтобы углубить поцелуй. Мы были как два шторма, столкнувшиеся в центре этой проклятой палатки. Воздух вокруг казался наэлектризованным.

Отто тихо ахнул и закрыл лицо руками, но сквозь пальцы продолжал наблюдать. Годфрик вытер лоб платком и с благоговением прошептал:

— Вот это подарочек тетка прислала… Ох и кошечка… Энергичная, мать ее…

Поцелуй длился вечность и мгновение одновременно. Когда Лира наконец оторвалась, ее губы были влажными, пухлыми, глаза сияли как аметисты в огне. Она тяжело дышала, ее грудь вздымалась, прижимаясь ко мне. На моей шее остались следы от ее ногтей — легкие, но ощутимые.

— Мой господин… — ее голос был хриплым, мурлыкающим. Она провела языком по моей нижней губе, заставляя меня содрогнуться. — Ты… умеешь договариваться. И… обещать. — Она бросила взгляд на Отто, полный внезапного снисхождения. — Живи, барончик. Ради моих будущих земель. Но запомни… — ее голос стал ледяным, а когти показались из ножен на долю секунды, — … твое сердце бьется только пока он этого хочет. И покаяэтого хочу. Понял?

Отто кивнул так быстро, что его клиновидная бородка превратилась в размытое пятно.

— П-понял! Клянусь! Жить! Служить! Земли Девы Лиры беречь как зеницу ока!

Лира довольно мурлыкнула и снова прижалась ко мне, уже без прежней агрессии, а с каким-то удивительно довольным выражением кошки, получившей кувшин сливок. Ее хвост обвил мою руку, как браслет. Я сидел, все еще ошеломленный, с пульсирующим в такт ее мурлыканью «товарищем», с ее теплом на коленях и с мыслью, что только что отдал барона в рабство своей кошачьей невесте, избежав при этом немедленного секса в шатре. Победа? Или просто отсрочка? Судя по тому, как Лира прикусила мою мочку уха, шепнув «Мы продолжим позже, мой дракон…», — отсрочка была очень и очень короткой. А Годфрику пора было менять доспехи — от восхищения он, кажется, слегка описался.

После подписания документа, я вышел со своей свитой из шатра. Лира не захотела покидать мои объятия. Пришлось нести ее на руках.

Лучи полуденного солнца ударили в лицо, как молот по наковальне. Я зажмурился, ослепленный после полумрака шатра. Лира в моих руках лишь громче заурчала, вжавшись розовой головой мне в грудь, как котенок в теплый бок матери. Ее хвост обвил мою руку мерной, гипнотизирующей волной.

— Легче, драгоценная, — прошептал я, пытаясь привыкнуть к свету и ее неожиданной тяжести (стройная — не значит невесомая!). — Солнце…