Чтение онлайн

«Этот проклятый мир — полная задница! — пронеслось в моей голове. — Ровно такая же, как через секунду будет моя!»

Оставались сантиметры. Элиана, с наслаждением наблюдая за моим ужасом, подошла вплотную, грубо раздвинула мои ягодицы и шлепнула по каждой с звонким хлопком.

— Нет! Не дождетесь! Я не паду так низко! — закричал я, но мой голос потонул в рокоте барабанов и животном хохоте толпы.

И тут во мне что-то перевернулось. Не просто злость. Не просто ярость. Это была буря. Ураган унижения, бессилия, гнева на себя, на Элиану, на этот идиотский мир, на эту железную херовину, которая сейчас войдет в меня! Вся моя «имбовость», все мои обиды, вся накопившаяся магия Драконьей Крови, которую не смогли задавить дымные свечи, ринулись вниз, в одну точку, ища выход. И нашла его.

Прямо из моего анала с оглушительным, ревущим ХРЫЫЩ! вырвался сокрушительный столб ослепительно-белого пламени.

Элиана вскрикнула и отпрыгнула, как ошпаренная, ее глаза стали размером с блюдца.

Огонь, будто живой и безумно злой, ударил точно в цель. Два палача, что управляли механизмом, мгновенно превратились в два факела с короткими, душераздирающими визгами. «Стрампон 3000» на мгновение залился багровым светом, потом побелел и начал плавиться, как свечка, капая раскаленным металлом на землю. Через секунду от «орудия посвящения» осталась лишь лужица шлака и вонь паленого железа.

Наступила гробовая тишина. Барабан смолк. Смех застрял в глотках у всего лагеря.

Веревки, сжимавшие мои запястья, мгновенно перегорели. Я выпрямился во весь рост, сбрасывая с себя остатки пут. Огонь из задницы прекратился так же внезапно, как и появился.

Я был голый, покрытый сажей и прахом сожженных палачей, но свободный. А передо мной, на своей царственной заднице, сидела Элиана, смотря на меня с немым ужасом. И прямо перед ее носом, в опасной близости от ее лица, колыхался мой член, будто приветствуя освобождение.

Я наклонился к ней, и моя тень накрыла ее полностью.

— У кого-то проблемы, будущая вторая жена! — прогремел мой голос, в котором клокотала победа и дикая, драконья ярость. — И очень БОЛЬШИЕ проблемы!

Пипец, похоже, только начинался. И на этот раз — для них.

— И хули мне хохочем? — мой голос прокатился по онемевшему лагерю, низкий и полный обещания скорой и абсолютной расплаты.

Рыцари, еще секунду назад ржавшие как табуны, застыли в идеальных, неподвижных позах. Их стальные доспехи больше не сверкали — они казались серыми и унылыми под тяжестью нависшей угрозы. Угрозы в виде моего голого и дымящегося величества.

— Выебите их, мой князь! — проревел Годфрик, все еще привязанный к столбу, но уже смотрящий на происходящее с восторгом истинного фаната.

— Не буду ебать я их, — я медленно провел рукой по своему булочкам, которые чудом выжили, — но… я сделаю куда хуже. Они познают огнестрел в его самом чистом и беспощадном виде.

Со стороны вражеской армии пронесся испуганный шепот: «Огнестрел?..» Они повторяли это слово с ужасом, не понимая его значения, но чувствуя всеми фибрами души, что ничего хорошего оно не сулит.

Я правой рукой уверенно взял свой член. Сделал одно четкое, отточенное движение вниз-вверх. Раздался сухой, металлический щелчок, которого там физически не могло быть.

— Чик-чик, — спародировал я голосом крутого киногероя, заряжающего дробовик. — Time to die, bitches! Пау-пау-пау!

Я начал истошно кричать и делать резкие движения тазом, будто ведя шквальный огнь из своего природного оружия. И это зрелище, должно быть, было сюрреалистичным до слез.

Из головки моего члена с каждым выкриком «Пау!» вырывались сгустки ослепительно-белого огня, размером с кулак. Они летели с свистом, оставляя в воздухе дымные трассеры, и били точно в цель. Первый же заряд попал в ближайшего рыцаря. Огненная «пуля» пробила его стальную кирасу насквозь, как бумагу, оставив после себя аккуратное оплавленное отверстие, и вонзилась в бочку с вином позади него. Бочка мгновенно вспыхнула факелом.

Начался хаос. Идеальный, прекрасный хаос.

«Пау!» — еще один рыцарь с криком отлетел назад, его шлем расплавился прямо на голове.

«Пау!» — палатка с провиантом взорвалась, разбрасывая горящие куски тряпья и еды.

«Пау!» — группа лучников, пытавшихся прицелиться, превратилась в визжащий костер.

Все были в ужасе. Они бегали, кричали, тушили друг друга. Лагерь превратился в ад.

— Еще патрон! — скомандовал я, заметив, что интенсивность огня чуть спала.

Я схватил за руку сидевшую в ступоре Элиану. Та ничего не понимала и не сопротивлялась. Я притянул ее руку к своим яйцам и несколько раз похлопал ею по ним, как солдат перезаряжающий оружие.

— Заряжено! — провозгласил я и снова начал стрелять. «Пау-пау-пау!»

Годфрик ликовал:

— Да, мой князь! Давай ебашь! За Драконхейм!

Элиана же смотрела на свою руку, потом на мое стреляющее достоинство, потом на горящий лагерь. Ее лицо было маской чистого, беспомощного, абсолютного ужаса. Ее планы о мести и завоеваниях превращались в пепел вместе с ее армией.

А я был мать его Рэмбо. Голый, покрытый сажей, с дымящимся стволом в руках и дикой ухмылкой на лице. Пипец был абсолютным, но на этот раз — совсем не для меня.

Десять минут. Этого хватило, чтобы лагерь эрнгардцев перестал существовать. Палатки полыхали, как гигантские факелы, запасы провизии тлели, а выжившие солдаты в ужасе разбегались во все стороны, спотыкаясь о оплавленные останки «Стрампона 3000» и своих товарищей. Я не стал их преследовать. Пускай бегут. Пускай расскажут всему миру о величии князя Драконхейма и его… опасном и ужасном калибре.

Элиана очнулась в панике, инстинктивно метнулась назад, словно собираясь бежать. Но не успела: я молниеносно вскинул к ней все еще дымящийся ствол, преграждая путь к спасению.

— Одно движение, и твои внутренности будут украшать этот ландшафт вместо меня, — прорычал я, и в голосе моем не было ни капли шутки.

Она замерла, как вкопанная, дрожа всем телом. Я грубо сорвал с нее доспехи. Пластины со звоном падали на землю, а под ними оказалась тонкая рубаха, которая порвалась в нескольких местах под моим напором, обнажая бледную кожу. Теперь она была беззащитна.

— А теперь, моя прелесть, сними Годфрика, — приказал я, кивнув в сторону столба.

— О, капитан, что Вы делаете вечером? — робко начала Элиана, нервно закручивая пальцем локон.

— О боги! Со столба его сними, дура! А не пытаясь закадрить!

— Да! — дернулась Элиана.

Дрожащими руками она подошла к моему капитану и стала развязывать веревки. Как только Годфрик был свободен, он тут же подскочил ко мне, сияя от восторга.

— Мой князь! Это было великолепно! Мы…

— Позже, — отрезал я и, желая добавить победителю победного пафоса, решительно наклонился, подхватил Элиану и закинул ее через плечо.

И тут же, с глухим «Уф!», рухнул под ее весом на землю, увлекая ее за собой.