Чтение онлайн

Я начал трахать её грубо, жестоко, по-настоящему наказывая. Каждый толчок был ответом за сожжённые деревни, за смерть моих людей, за тот ужас, который я испытал перед «Стрампоном 3000». Я держал её за плечи, прижимая к полу, не давая вырваться.

— Вот тебе за предательство! — я входил в неё с силой.

— Вот за мой лагерь! — ещё один жёсткий толчок.

— А это за то, что чуть не сделала из меня 3001-го! — я почти рычал, двигаясь в ней в яростном, неистовом ритме.

Элиана уже не стонала — она кричала. Но в её криках теперь было не только отчаяние, но и какая-то дикая, извращённая страсть. Её ноги сжимали меня всё плотнее, её тело отвечало на мою ярость ответными судорогами. Она приняла своё наказание, и, казалось, даже начала получать от него извращенное удовольствие. Лира и Ирис молча наблюдали за этой сценой возмездия, и на губах Лиры играла довольная, одобрительная улыбка.

Её тело внезапно напряглось подо мной, изгибаясь в дугу. Стоны перешли в высокие, прерывистые вопли, её внутренности судорожно сжали мой член, выжимая из себя волну удовольствия. Она кончала, её ноги дёргались, а пальцы впились в простыни.

— Кончай… — выдохнула она, её голос был сиплым, почти молящим. — Пожалуйста…

Я замедлил движения, чувствуя, как её влагалище пульсирует вокруг меня, и злорадная ухмылка тронула мои губы.

— Не-а, — коротко бросил я и резко вытащил из неё свой член, мокрый от её соков.

Она ахнула от неожиданности и пустоты, но у неё не было времени на передышку. Я грубо перевернул её на живот, заставляя встать на колени. Её спина выгнулась, а идеальная, бледная попка оказалась приподнятой передо мной. Я провёл рукой между её ягодиц, нащупал её тугой, нетронутый анус, смазанный её собственными выделениями, и без всякой подготовки, одним жёстким движением, вошёл в него.

Элиана завизжала — пронзительно, по-звериному. Её тело затряслось от шока и боли, она попыталась вырваться, но я прижал её к полу одной рукой между лопаток, полностью обездвижив. Её попка сжалась вокруг моего члена с невероятной силой, но я не остановился. Я начал долбить её, жёстко и безжалостно, каждый толчок отдавался глухим шлепком по её плоти.

— Вот тебе за восстание! — рычал я, вгоняя в неё свой гнев.

— Вот за каждую смерть! — ещё один резкий толчок.

— А это за твою ревность, стерва!

Но постепенно её визги стали тише, переходя в хриплые, прерывистые стоны. Сопротивление уходило, сменяясь странной, вымученной покорностью. Её тело обмякло, принимая мои удары, её руки беспомощно скользили по простыням. Она перестала бороться и просто лежала, подчинившись моей воле, её рыдания смешались с хриплым дыханием. Я трахал её анально, уже не столько из мести, сколько утверждая свою власть, стирая последние следы её гордыни. Она была сломлена, унижена и полностью принадлежала мне. И в этом была какая-то извращённая, тёмная гармония.

Всё это время она сводила меня с ума. Своим высокомерием, своей предательской храбростью, самой своей ненавистью. В последние дни я ловил себя на том, что думаю о ней. Не как о враге, а как о женщине. О том, как хочу её — не просто наказать, а выебать до полного забытья, стереть в порошок её волю и заставить признать себя своим.

Вот он, этот момент. Я чувствовал, как нарастает знакомое напряжение внизу живота. Мои движения стали резче, хаотичнее. Я уже не просто трахал её — я изливал в неё всю свою накопившуюся ярость, обиду и, чёрт побери, желание.

— Получай, предательница! — я взвыл, вгоняя в неё свой член в последний, сокрушительный раз и замирая в самой глубине.

Волна удовольствия накрыла меня с головой. Я кончил глубоко в её попку, чувствуя, как моё семя заполняет её, ставя последнюю, животную точку в этом акте доминирования. Моё тело обмякло, и я тяжело рухнул на неё, чувствуя, как её спина вздымается подо мной в такт тяжёлому дыханию.

Через мгновение я перекатился на бок, увлекая её за собой, и прижал к себе. Моя рука автоматически потянулась к её груди, сжимая её, чувствуя под пальцами учащённое биение её сердца. Элиана не сопротивлялась. Она покорно прижалась к моей груди, а её губы, влажные и горячие, прильнули к моей шее. Не кусая — а облизывая, лаская.

— П-п-про… прости, — выдохнула она, её голос был сломанным и прерывистым от пережитого.

Я грубо провёл рукой по её волосам, не утешая, а скорее, утверждая своё право на неё.

— Не так быстро, стерва. Ты будешь отплачивать за своё предательство долго. Очень долго. Каждой ночью. Каждым вздохом.

Я выдохнул, глядя в потолок бани, где клубился пар. Чувство странного, могущественного удовлетворения медленно разливалось по телу.

— Ну, отлично, — пробормотал я сам себе. — Нечего моим сучкам против меня идти. Усвоят наконец.

И тут в моей голове, словно отголосок другого, более изощрённого кошмара, всплыл образ. Черные волосы, фиалковые глаза, обещание неземного наслаждения. Роксана.

Даа… — мелькнула мысль, быстрая и наглая. — Вот ещё её бы. Но это… это когда я захвачу всю страну. Как приз. Как высшую награду.

Улыбка тронула мои губы — хищная, полная новых, опасных амбиций. Война только начиналась. Но и награды, как выяснилось, могли быть самого разного калибра.

* * *

Райский сад. Вернее, то, что от него осталось после последнего приступа ярости богини. Воздух звенел, как натянутая струна, а от перламутровых светил на небе откалывались осколки и таяли в воздухе, словно снежинки.

Роксана носилась по опустошённому лугу, вырывая с корнем последние уцелевшие цветы и швыряя их в искривлённое пространство. Её идеальная причёска была растрёпана, фиалковые глаза метали молнии чистейшей, неконтролируемой ярости.

— О ЧЁм ЭТОТ ПЁС ДУМАЕТ?! — её рёв сотрясал основы реальности. — МЕНЯ ТРАХНУТЬ?! МЕНЯ?! БОГИНЮ! ВЕРХОВНУЮ ПРЯДИЛЬЩИЦУ СУДЕБ! ЭТУ… ЭТУ ГРЯЗНУЮ ОБЕЗЬЯНУ С ЕГО СМЕШНЫМ ОГНЕСТРЕЛЬНЫМ ПРИСПОСОБЛЕНИЕМ!

Она схватила свой хрустальный кубок и швырнула его в пруд, где тот тут же превратил воду в пар с громким шипением.

— Может, лучше меня? — тихо, почти мечтательно прошептала нимфа, закусив свою полную губу и не сводя восхищённого взгляда с дымящейся чаши, где был запечатлён Артур во всей своей «имбовой» славе. Её пальцы невольно поигрывали прядью волос цвета морской волны.

Роксана услышала. Она замерла и медленно, очень медленно повернулась к нимфе. Её лицо исказила маска такого бешенства, что даже воздух вокруг затрепетал.

— ВОТ ЖЕ МРАААЗЬ! — проревела она, и от её крика с ближайшего мраморного изваяния осыпалась крошка. — ТЕБЕ ПИЗДЕЦ! Я ВЫЗОВУ… ВЫЗОВУ ХУДШИХ СОЗДАНИЙ ИЗ ПУСТОТЫ! Я ОБРУШУ НА ТЕБЯ ВСЕ ИМПЕРИИ ОДНОВРЕМЕННО! Я ВЫСУШУ ВСЮ ЕГО ДРАКОНЬЮ КРОВЬ ПО КАПЛЕ! ТЫ… ТЫ БУДЕШЬ МОЛИТЬСЯ, ЧТОБЫ ТВОИМ КОШМАРАМИ СНОВА СТАЛИ СТРАМПОНЫ! ИБО ТО, ЧТО Я ПРИГОТОВЛЮ ДЛЯ ТЕБЯ, БУДЕТ НАСТОЯЩИМ АДОМ! АДОМ, КОТОРЫЙ ТЫ ДАЖЕ ВООБРАЗИТЬ НЕ СМОЖЕШЬ!

Нимфа усмехнулась. Она лишь томно потянулась, обнажая идеальную грудь, и провела языком по губам, её взгляд всё ещё был прикован к чаше, а точнее — к определённой части анатомии Артура.