Чтение онлайн

— Конечно, моя богиня, — сказала она с наигранной покорностью, но в её зелёных глазах плескалось неповиновение и… любопытство. — Накажите его. Сильно. Очень сильно. Пусть он… почувствует всю тяжесть Вашего гнева.

Но Роксана уже не слушала. Она уже парила в воздухе, её чёрные волосы развевались вокруг головы как щупальца, а руки чертили в воздухе сложные, пылающие руны, призывая силы, которым не должно было быть места ни в одном мире.

Пипец для Артура, похоже, только начинался. И на этот раз он прибывал с космическим ускорением и намерением стереть его в атомную пыль. А нимфа лишь смотрела на это и тихо мурлыкала себе под нос, мечтая о «гневе» совершенно иного свойства.

Глава 28

Спокойная глава перед бурей. Спокойная?

Лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь щели в ставнях, вытягивали меня из объятий тяжёлого, похмельного сна. Первое, что я ощутил — это тяжесть. Приятная, тёплая, разномастная тяжесть.

Слева, прижавшись ко мне всем телом и закинув розовохвостую ногу мне на живот, храпела сама королева кошколюдов Лира. Справа, свернувшись калачиком и спрятав лицо в моём плече, спала Ирис — её бледная кожа казалась почти фарфоровой в утреннем свете.

А вот Элиана… Элиана устроилась отдельно от всех. Её голова лежала прямо рядом с моим пахом, а всё тело было неестественно скрючено на полу, словно она свалилась туда во сне. Все тело онемело, словно на мне всю ночь лежали три мои красотки.

Я медленно пришёл в себя, обрывки вчерашнего вечера всплывали в памяти как пьяные картинки: пар, крики, кровь, её покорное тело… Я невольно ухмыльнулся. Да, вечеринка удалась.

В этот момент Элиана пошевелилась. Она с тихим стоном подняла голову, её глаза были заспанными и несфокусированными. Она поползла ко мне, как маленький котёнок, и забралась сверху, уткнувшись лицом в мою грудь.

— Проснулась? — хрипло спросил я, проводя рукой по её спутанным светлым волосам.

— Угу, — буркнула она в мою кожу, её голос был сиплым и сонным.

Моя рука сама собой сползла вниз, ладонь легла на её округлую, всё ещё оголённую попку. Она вздрогнула всем телом.

— Болит, — пожаловалась она, и в её голосе была не злоба, а почти что детская обида.

— Заслуженно? — спросил я, слегка шлёпая её по мягкому месту.

Она помолчала пару секунд, затем неохотно прошептала:

— Угу.

В этот момент в дверь постучали. Три громких, нетерпеливых удара. Прежде чем я успел хоть что-то сказать, дверь распахнулась.

На пороге, затмевая собой весь дверной проём, стоял Годфрик. Его добродушное лицо сияло, а в руках он сжимал два огромных куска хлеба с салом.

— Мой князь, доброе утро! — прогремел он, совершенно не смущаясь открывающейся перед ним картиной. Его взгляд скользнул по обнажённым женщинам, и он лишь одобрительно хмыкнул. — Поруха! Пора выдвигаться дальше! Пока Вы тут… отдыхаете, мир не застыл на месте! Враги не дремлют! А у нас план!

Лира заворчала во сне и накрыла голову подушкой. Ирис съёжилась ещё сильнее. А Элиана просто застонала и зарылась лицом ко мне в грудь ещё глубже, как будто пытаясь спрятаться от этого утра и от необходимости что-либо делать.

Пипец, похоже, не собирался давать мне выходной. Даже после такой ночи.

* * *

Солнце уже стояло высоко, когда наша небольшая колонна наконец-то тронулась в путь. Два часа ушло на то, чтобы собрать всех, кто мог хоть как-то держаться в седле, и уговорить моих «девушек» покинуть тельный уют. Мэр города, всё ещё бледный и нервный, предоставил нам карету. Не роскошную, а простую, деревянную, с потёртой обивкой и скрипучими колёсами, но для моих обессилевших спутниц она была даром небес. Даже неугомонная Лира, обычно полная энергии, с трудом волочила ноги и с облегчением плюхнулась на сиденье.

Я, Элиана, Лира и Ирис разместились внутри. Карета была тесновата для четвёрки, наши колени соприкасались. Я устроился у окна, глядя на проплывающие за стеклом унылые северные пейзажи, но мои мысли были далеко.

В голове прокручивались карты и донесения. Основная армия противника, та самая, что разгромила Северную Долину, начала отход обратно в земли Эрнгарда, прикрывая обозы с награбленным. Их нужно было настигнуть и ударить, пока они не ушли за укреплённые границы. Но ещё хуже были вести с самого севера: три свежие, хорошо укомплектованные армии Эрнгарда заняли там оборону на выгодных высотах. Выбить их оттуда будет кровавой баней. Я мысленно готовился к предстоящей схватке с отступающими силами, подсчитывая силы и представляя возможные засады.

Мои размышления прервал тихий, но оживлённый спор, зародившийся напротив.

— … но чёрное кружево — это классика, — с некоторым пренебрежением в голосе говорила Ирис, поправляя складки своего тёмного платья. — Оно подчёркивает бледность кожи и намекает на некую… испорченность. Мужчины это ценят.

— Пф-ф! — фыркнула Лира, лениво поигрывая своим розовым хвостом. — Чёрное — это скучно и похоже на траур. Яркое! Алый шёлк, изумрудная парча! Чтобы сразу было видно — вот она, добыча, пышная и соблазнительная! Чтобы глаз не мог оторвать!

— Яркое выглядит дешёво, — парировала Ирис, но в её глазах мелькнул интерес. — Как у уличной девки. А вот качественное кружево, возможно, с серебряной нитью…

— О! Серебряная нить! Это идея! — Лира оживилась, её ушки вздрогнули. — Или золотая! На тёмно-синем фоне! Мы могли бы… мм… трактовать моду! Диктовать, что носить благородным дамам Драконхейма, чтобы их мужья были счастливы и не бегали на сторону! Мы же первые леди! Нам решать!

— Это могло бы стать прибыльным предприятием, — задумчиво сказала Ирис, и в её голосе послышались знакомые нотки расчётливого ума. — Контролировать поставки шёлка, кружева… Определять, какие тона в приоритете в этом сезоне…

— Точно! — Лира уже почти забыла про усталость. — Например, этой весной — все носят цвет расплавленного золота и розу рассвета! А осенью — тёмный гранат и меха!

— Меха на нижнем белье? — приподняла бровь Ирис.

— Почему бы и нет? — возразила Лира. — По краю. Для тепла и… ну, знаешь, для щекотки.

Я слушал этот абсурдный диалог с лёгкой ухмылкой. Они планировали реформу нижнего белья в разгар войны, после ночи, полной насилия и примирения.

Элиана молчала. Она сидела, прижавшись к своему окну, и смотрела на проплывающие мимо сосны. Её лицо было спокойным, отстранённым. Но под складками её простого платья её босая нога — а её сапоги куда-то запропастились — медленно, почти неощутимо, поглаживала мою голень. Её пальцы слегка задевали кожу, движение было ленивым, случайным, но настойчивым. Она не смотрела на меня, делая вид, что полностью поглощена пейзажем, но её нога говорила обо всём — о сложном перемирии, о боли, о подчинении и о странной, только что зародившейся связи.

Я не отодвинул ногу. Просто продолжил смотреть в окно, на приближающиеся холмы, за которыми, я знал, ждала война. А в тесной, скрипящей карете пахло кожей, женскими ароматами и абсурдными планами о кружевных революциях.

Спустя несколько часов тряски по ухабистым дорогам мы прибыли на место — узкую долину между двумя грядами холмов, идеальную для засады. Пока рыцари с проклятиями разбирали повозки и начинали копать укрепления, кошколюды показали себя во всей красе.

Я наблюдал за ними с неподдельным восторгом. Их сила была поразительна — они ворочали брёвна для частокола, как прутики, их скорость и ловкость позволяли им возводить насыпи и ставить палатки в три раза быстрее людей. Они бесшумно перемещались по лагерю, как тени, готовые в любой момент превратиться в смертоносный ураган когтей и клыков. Они были бесценны.