Чтение онлайн

Так, первым кого из шатра я выпроводил, был Командир Самурай, на чьё имя мне в целом, как и на всех здешних подопытных, плевать. За ним должна была отправиться ассасин; ей я чётко дал понять, мол «она ловкая, скрытная, прыткая, если хочет, может сбежать, и даже я не смогу ничего сделать, кроме как отыграться на её пленных товарищах». Когда я говорил это, тень убийцы не дрогнула. Недовольный подобным безразличием, приказал ей показать лицо. Симпатичное, довольно молодое, смуглое, с чёрными глазками, белыми зубками, тоненьким носиком. Она сразу приметила, что пришлась по вкусу, предложила своё тело в замен тела «командира». Мне понравилось предложение, но я решил взять её как-нибудь потом, без разрешения и предложений.

Напоследок смугляшка, вглядываясь в приобретённый мною лик, впервые сквозь ауру показала изменения в собственных эмоциях и спросила: «Чьё лицо я ношу?» Вопрос оказался личным, волнительным для убийцы. Не смог не соврать, ответил как истинный ублюдок:

— Когда-то, давным-давно, до сотворения всего и вся, я был человеком, лицо которого ты видишь.

— Что случилось? — Ещё более настырно, заинтересованно спросила собирающая данные ассасин. Ответить ей сейчас значило утолить голод к знаниям. Сделав паузу, поглядел на свою новую сучку, вздохнув и строя жертву, словно мне тяжело говорить, произнёс: — Затем я стал тем, кого ты видела ранее. Для твоего же блага, храброе дитя, не советую лезть в моё прошлое. Иначе, узнав слишком много, оно может стать твоим будущим. А теперь ступай, делай что хочешь, или то, о чём я просил.

От моих слов аура ассасина дрогнула ещё сильнее, затем колыхнулась, забилась в припадке неподдельного интереса!

— Почему ты позволяешь ей подобное, она что, твой шпион? — Воскликнула недовольно с кровати сучка.

— Потому что в ней от человека гораздо больше, чем в вас всех вместе взятых, — многозначительно, не зная, как это вообще пришло мне на ум, ответил я.

— Чушь, она же убийца, она… она…

— В первую очередь девушка. К тому же талантливая. — Повернувшись к ассасину спиной, поднимаю пальцами член и начиная наяривать на голую принцессу, задавая первые стимулирующие движения. — Ступай или присоединяйся. Проронил я, и смугляшка ассасин тотчас исчезла из шатра, думая, что я её не ощущаю, переместившись на дерево, идеально подходившее для наблюдения за нами сквозь щели шатра. Странная, очень молодая, в то же время не по годам развитая и выдержанная. Эта убийца вела себя достойнее Езефа, храбрее и спокойнее Лефесто, собраннее Самурая. Этакий цветок с тысячей шипов, от которого маленький, едва раскрывшийся бутон становится лишь красивее. Губить её означало… даже не знаю. Наверное, это просто очередная моя неоправданная прихоть. Может, соблазнила меня…

— А ты чего замерла? Фронт работ не видишь? — Встав членом у лица принцессы, спросил я. — Соси.

— И не подумаю! — Тут же отвернулась девка.

— Ну тогда выбирай: дед тебя пердолит в сраку или малой? — Рыкнул я.

— В… в сраку?

— Ну да, в пизду всё равно тебя ебать я буду. — Взял ту за волосы.

Девушка скраснела, кидая косые взгляды на моего длинного и широкого младшего, тихонько прошептала:

— Не… не надо в попу, я всё сделаю.

После чего принялась очень умело и талантливо, с языком и до самой глотки сосать. Опытная «целка»!..

Драл я «Принцессу», как и обещал, со всей свойственной мне старательностью, выносливостью, жесткостью и ненасытностью. А как известно, начинка князя тьмы очень выносливая. Грязная шлюшка, зад её, и киска, и челюсть, и подмышки, и волосы — всё использовалось по назначению для утоления разыгравшегося лебидо и пламени, разгорающегося от власти над слабой женщиной.

Любая другая сошла бы с ума от унижений, от жесткости вопила, но эта баба оказалась выносливой. Инга — настоящая шлюха-рыцарь, достойная титула Принцессы всех шлюх. Честолюбивая, алчная, избалованная; аура, исходящая от меня, тот туман, оказался причиной её резкого увлечения, возросшего интереса ко мне. Она не имела защиты амулетов, не была девственницей и праведницей, лишилась защитной ауры, усиления своих святых. Телесный контакт со мной, а также страсть, проявленная в постели, изменила оттенок её ауры. Управляя ею, словно кобылой, держа за волосы, как за поводье, мне удалось надломить её человеческое естество. Она любила жизнь, любила удовольствие, без страха отнимала чужие жизни и при этом до безумия боялась собственной смерти. Я — её смерть, ублажить меня — её задача, и, как любое слабое существо, сейчас она могла лишь присмыкаться и трепетать перед более сильным, доминирующим типом. Об этом она сама мне и поведала после того, как я кончил ей в рот, заставив глотать. Думал, она начнёт истерить, как ранее, когда я долбил её узенькое, почти девственное очко, и вновь завизжит. Но Инга свихнулась, расплывшись в улыбке, с растрепанными волосами, блистящими в свете ламп глазами и красными щёчками. Эта сучка, пригодная лишь для ебли, с улыбкой и услужливостью расплылась в лестных словах. Её аура, окрасившаяся до половины в темные тона, испускала удовлетворённость; разум потерял желания к малейшему сопротивлению, она полностью сдалась.

К такому результату мы пришли не сразу. Сутки прошли с момента, когда эта дрянь призналась в «чувствах». Ровно сутки понадобились моей натуре, члену, для того, чтобы выплеснуть всё накопившееся в глубине души и яиц. Игрушка сломалась, спасать её никто не пришёл, да и облизывая мои пальцы по довольному, сонному лицу я видел — она в спасении не нуждалась.

В первую очередь, будучи рыцарем-авантюристом, Инга боялась своих знаний. Понимая, что со временем её человеческий рассудок затуманит присутствие рядом с князем тьмы, растворив все сдерживающие её принципы морали, она до конца пыталась мне сопротивляться. Только «конец» наступил слишком быстро. Опытные герои постоянно говорили об опасности путешествий без амулетов, о коварности демонов, о том, как они искушают и соблазняют. Инга, любимая тайная дочь Короля Улькларка и третья дочь королевы Линды Марлини, рождённая от незаконных связей, прилипла к моей темной стороне, как магнит. Она плод измен королевы и в то же время дитя Северянина Улькларка, чьи земли всегда славились отборными, жестокими наёмниками с лучшей физической подготовкой. О и да… Улькларк был жестоким педофилом, имевшим в своём гареме трёх молодых, хотя по меркам этого мира совершеннолетних жён и наложниц. Хотя это не помешало ему переспать с женой слабака Марлини, а после домогаться и той, кто породился от их с королевой союза. Иными словами, всем успехам Инги тому, что она стала авантюристкой Адамантитового ранга, способствовал именно Улькларк. Деньги и наставники, лучшая броня и задания в его регионе, а также, куда же без них, воины-рабы, чьей главной задачей являлась одна — ценой своей жизни защитить Ингу. Инга спала с Улькларком за подарки, являлась его фавориткой из числа сотен шлюх, за что и получила в помощь одного из лучших боевых рабов. С гадами аппетиты принцессы-шлюхи росли. Доминируя над другими, она из голов авантюристов и аристократов выкладывала себе путь в светлое, независимое будущее. Зная о связях матери, она шантажировала её, так же получая от семьи лучшее: магические браслеты, побрякушки, платья и несколько магов королевы в придачу. Инга была козырной картой Марлини, при этом числясь свободным авантюристом и не брезговавшей делать грязные дела на территориях врагов семьи. Авантюристы получают задание спасти деревню, уничтожить монстров. Если деревня своя — квест выполнялся в срок, чужая — чуть-чуть могли не успеть, позволив монстрам увеличить разрушения и потери среди местного населения. Что в жизни, что в политических делах, Инга была шлюхой, поворачивавшейся задницей к любому, кто даст приемлемую цену.

Мда, что государство, что союзники Зарберга, все конченные. Я бы мог даже назвать их стороной зла, не являйся при этом по факту князем тьмы, хотя могло ли это помешать? Конечно, не могло. К тому же, за пеленой собственной жестокости, злобы, тупости, закрывшей мне глаза, кое-что сразу так и не понял…

Когда я резвился с Игной, её история сначала казалась забавной, а финал, в котором её драл князь тьмы, — закономерно справедливым. Лишь только потом до меня дошло, в какую задницу девочка, мечтавшая стать авантюристкой, себя погрузила. Сейчас-то она уже давно не дитя, скорее бабища с отменными дойками и разъебанным пельменем, а вот раньше… В первый раз «папа» взял её силой, она рассказала маме, а та ревниво назвала её «лживой сучкой». Девочка росла между двух огней, ей пользовались, запугивали, в конечном итоге сломали, показав легкий путь для достижения собственных целей. Что королева — шлюха, что король — куколд, что любовник Улькларк — педофил. Окружение — просто пиздец. Не повезло.

Отодрав её, выслушав то, о чём даже не спрашивал из её жизни, велел солдатам принести горячей воды, приказал «шлюхе» умыться. Затем, ничего не обещая, не давая, не сделав в ответ на её «покаяния», просто вышел из шатра. Она уже взрослая, сама должна искать способы решения своих проблем, а не пытаться с влюблёнными глазами спихнуть их на своего насильника. Она должна была вообще молчать, рыдать, называть меня уродом, а не с глазами, полными любви, рассказывать слезливые истории, обещая присягнуть мне на верность… Ебучая аура, и это тело демона. Оно до ужаса могучее, самодостаточное. Я не боюсь холода, жары, мне не нужен сон, и в еде я особо не нуждаюсь. А ведь с этим мне подвластна ещё какая-никакая магия, безумная физическая сила, ещё есть аура, сводящая людей с ума и, видимо, дурной глаз — способность брать других под свой контроль. Князь тьмы Дьябло — чудовище, и с каждым днём я всё больше убеждаюсь, что именно в его тело вселилась моя гнилая душа. Хотя в свете происходящего в мире, среди всей этой аристократии, воров, убийц, может, я не такой уж и гнилой? Может, это ад? Может, моё тело и вправду погибло, а теперь я очутился в месте среди таких же ублюдков, моральных уродов, и… нет, этого не может быть, моя хозяйка Ария… Хозяйка — блять, я опять так её назвал. Висок кольнуло, от него по щеке пробежалась лёгкая анемия, что исчезла спустя мгновение. Блекберри — только о них я могу думать как о чем-то светлом, добром, ласковом и приятном. И мысли о хорошем, телу моему и разуму, доставляли некий надуманный дискомфорт. Слишком много убил, кажется, я окончательно утрачиваю свою человечность.

Наблюдательница, используя все доступные ей техники, подкралась ко мне сзади.

— Вас что-то беспокоит, господин? — Появление ассасина за спиной почувствовал сразу, а вот вопрос её удивил. Голосок тоненький, нежный. Может, в жизни её любимый козырь — это притворяться певицей или танцовщицей? Слышал, профессиональные убийцы из гейш именно этим и славились — заманивали голосом и танцами свою жертву в постель, потом, во время интимных дел, опаивали, травили или резали. А может, она и вправду дитя, способная рабыня, что с детства шенкует людей. Не зная, как обращаться к ней, игнорирую вопрос. С максимальной надменностью в голосе, всё же князь тьмы, спрашиваю:

— Чего тебе, дитя?

Аура убийцы дрогнула, хоть лицо и сохранило невозмутимость.

— Прибыла доложить о проделанной работе. Этой ночью семеро попытались бежать из вашего лагеря и были казнены на месте.

Ожидаемо и в то же время нет.

— Ты всех убила?

— Нет, не всех. К сожалению, на моём счету всего трое; жизнь четверых отнял приставленный и избранный вами раб-командир.

Самурай, значит. Пока его хозяйку драли, он верно служил. А ещё…

— Хорошая работа. Приятно удивлён твоей самоотдачей, только зачем? Твои навыки, знания, сила — среди людей, подобные тебе могли бы как сыр в масле кататься. Хочешь, грабь; хочешь, убивай, у тебя определённо есть талант и способности.

Девушка склонила голову, её аура вновь неспокойна; кажется, она даже довольна моими словами. И, о чудо, на лице её, на складках чёрной плотно прилегающей ко рту ткани, впервые видна улыбка, вроде даже настоящая. Или стоп… не расслабляйся, Люциус! Вспомни, как было с Лефесто — аура не признак, а значит и эта детка тоже может играть с тобой. Втирается в доверие; скорее всего, что-то задумала.

Скинув с головы капюшон, размахнув бандану на голове и стянув плоток, девчушка приподняла чёрные волосы в области висков, под которыми я заметил обрезанные под самый череп уши.