Чтение онлайн

— Идите восвояси, подобру по здорову, тут вам нет прохода. — Встав посреди моста, возле своих мечей, говорю я.

Самурай и воительница переглянулись. Эмоционально мечник смеялся, его тень глумливо корчила мне рожицы, обещая преподать урок, а вот женщина… Её ауры не было. Словно ледник, дрейфующий в море, безэмоциональная, холодная как лёд. Я не мог прочитать её — это настораживало.

— Мечник, — обратилась женщина, — мы группа Адамантитов, я вижу, ты храбр сердцем, но не забывай и о силе разума. Уйди с дороги. Я вижу, ты не человек, дух, однако от смерти тебя это не спасёт.

Хо… какая женщина! От слов её повеяло холодом и… страстью! Ещё и расправой угрожает, люблю таких. В мозгу всплыл разговор с мужичком из стражи, его история об ухлестывании за девками рыцарского ордена. Решил попробовать.

— Прекрасная принцесса, ваша красота не уступает остроте клинка, да и умом вы не столь заурядны, как… — Взглядом окатил самурая. Тот едва из себя не вышел, чуть не кинулся на меня, но женщина, положив руку ему на плечо, усмехнулась. Она контролировала его, являлась главной в отряде, потому наш разговор и продолжился.

— Спасибо за лесть, мне приятно, — ответила девушка, хотя за спиной ей даже аура не появилась. — Опустим формальности: почему ты тут стоишь, кого ждёшь? Может, твои цели — это мы? Честь на честь, я прошу тебя ответить на мой вопрос, после чего отвечу с той же искренностью на любой твой вопрос. Даю слово, ты согласен?

В воздухе повисла некая магическая пелена, я чувствовал влияние на себя, пусть и слабое. Этакий полиграф? Женщина владела навыком, способным различать ложь от правды. Интересно…

— Я очарован вашей красотой, — глядя в эти воинственные глаза, на сильные руки, удерживающие здоровенный меч, уточняю: — Вы способны поверить моим словам?

— Допустим.

Коротко и грубо обрубила мечница, ей не понравилась моя проницательность. За спиной у неё появился лёгкий туман с рожицей весьма недовольной.

— Моя задача — защитить государство, в котором сейчас происходят кардинальные изменения, — взяв две пары ножен с спрятанными в них клинками, говорю я. — И ваше вмешательство — ничто иное, как вторжение третьей стороны в дела государства.

— Вздор! Мы были призваны королём!

— Мёртвым королём, — отвечаю я на вскрик девушки. — Он был тираном, лиходеем, распутником, узурпатором и вообще плохим человеком. Народ решил, что хватит, ну и поставил меня здесь…

— Хватит! — Вскрикнула женщина. — Так говорите вы. А король…

— А король мёртв, — провоцируя, перебил её я. — Какой тиран думает о себе как о тиране? Поймите, я представитель народа (нет), я его защитник (нет), избранник (нет). И буду защищать его интересы (нет), потому что силы в моих руках позволяют это делать. Я буду драться за свою семью и за её право существовать, жить (и править) в этой стране!

У чащи леса показался многочисленный отряд. Человек пятнадцать, слегка взвинченные, уверенные, готовые со мной драться. Кажется, мой ответ каждый из них слышал, принял по своему, приготовился к самому худшему — схватке. Из воспоминаний всех и каждого Бавонца я знал, что отряды авантюристов составляли от четырёх до восьми бойцов. В числе которых были и исключения, особо крупные отряды.

Когда цели авантюристов не поддавались обычной классификации, отряды размерами удваивались, утраивались и уплотнялись силами армии государства, церкви или же другого заинтересованного военного формирования. Так было и сейчас. Вперёд, к мосту, который я защищал, вышло около десятка бойцов, которые благодаря амулетам Шалли не могли видеть моей истинной мощи. Хотя я чувствовал — это ещё не все. Вампирша и так многое сделала для меня и страны, превратив убийство демонов во внутренний мятеж. Сейчас, для масс, менялась политика внутри страны: сословия резали друг друга, когда в то же время кто-то вырезал правящие круги, позволяя массам заполнить пустующие ниши.

Мир менялся, менялась власть. Как бы там ни было — плевать. Пусть хоть вся страна сгорит в огне, главное, чтобы лавка стояла. С ней мы и государство вокруг создадим, и будет оно процветать и…

— Эй, долго в облаках летать собираешься!? — окликнула меня женщина-воин.

— До тех пор, пока не встречу достойного противника, — ответил я. — Адамантиты обычно сражаются с демонами, так ведь? В Бавонии сейчас гражданская война. Сразись со мной: если выиграю я — вы отступите, если проиграю — действуйте как хотите.

Делегация напряглась.

— Мы прибыли сюда по зову действующего короля, — говорит женщина.

— Мёртвого короля, — подметил я. — И да, если что — вы опоздали.

— Хочешь дуэли?

— Хочу справедливости, — разминая плечи и понимая, что бой неизбежен, говорю я. — Я защищаю самых слабых, незащищённых. Могу уверить, что при мне никто никого не обманет и не предаст, сделаю всё, что в моих силах, а ещё…

— Что? — замерев с рукой, легшей на рукоять клинка, спросила женщина.

— Ещё я лично буду просить о создании приютов, интернатов, школ для тех, кто лишён семьи и образования. Под моим покровительством мы обучим их ремеслу и земледелию, двинем страну на шаг вперёд к светлому будущему и…

Из ножен с скрежетом вытащили меч. Сначала один, затем другой. Моим собеседникам общее образование интереса не вызывало, досадно. Мне бы очень хотелось, чтобы для таких, как я, хоть кто-то подготовил подходящее место в обществе. Увы, по их взглядам, по тому, как они готовятся к схватке, совершая ритуалы усиления, легко сделать вывод — им наплевать на мои идеи и слова.

— Ха-ха-ха-ха-ха… вот потеха, школы для свиней?! — её лицо внезапно исказилось в гримасе осуждения и ненависти. — Ха-ха-ха… Роль свиней — жить в свинарнике и приносить мясо, роль их братьев быков — пахать и возделывать землю, чтобы в конце так же стать мясом. Чернь и школы, как свиньи и те, кто их будут бить, несовместимы! Знай своё место, фамильяр, и готовься. Ты думал, я не узнаю тебя, слугу семейства Блекберри? Гребаный шут. Ты и твоя госпожа — изменники, приговорены к казни через обезглавливание, а все, кто с вами связан, отправятся на костёр как еретики! Подумать только, Князь Тьмы осмелился говорить о сиротах, сукин сын. Да как ты смеешь говорить о чувствах, о рабах, важности черни? Ты грёбаный мусор!

АРИСТОКРАТ НИКОГДА НЕ СТАНЕТ РАВНЫМ ЧЕРНИ!

Из уст женщины эти слова звучали максимально надменно, грубо и пафосно. Пару минут я искал, чем можно ответить на столь жёсткое возражение, да только слова никак не подбирались. Её грубость, даже для меня, матершинника, оказалась выпиющей, переходящей рамки — так называемой «красной черты». В арсенале своём я не смог найти ничего другого, кроме насилия — язык насилия, это то, что моя собеседница должна понять. Походу, другого выхода нет. Придётся избить, причём жестко…