Чтение онлайн

Когда в очередной раз Борис принес Сувору мешочек с зернами кавы, Владимир услышал их голоса, крикнул:

— Борис! Поднимись ко мне.

Волхв был все в той же одежде, подпоясанный лыковой веревкой, и Владимир с тоской подумал, насколько волхву проще жить. И насколько проще, когда нет ни жен, ни великого княжества, думать о чем-то одном, допытываться, вдумываться, вгрызаться, вклевываться, выискивать Истину и вообще суть жизни, для поиска которой боги сотворили человека!

— Приветствую, княже.

— И тебе поклон, говорящий с богами.

— Почто звал?

— Сядь, поговори со мной.

Борис осторожно присел, выставив деревянную культяшку. На суровом лице, стянутом шрамами в зверскую гримасу, глаза были ясные, понимающие и сочувствующие.

— Княже, теперь в какой княжеский терем не зайди — шуты да скоморохи, гуделки да сопелки визжат и пиликают, уроды кувыркаются! Да что там в княжеских! В каждом боярском тереме шуты наперебой хозяев тешат…

Владимир отмахнулся:

— У меня их тоже хватает. Только я их в соседнем тереме держу. Я этим уже наелся, Борис. Скажи, а что дальше?

Борис спросил осторожно:

— Ты о чем?

— О главном, наконец-то. Не пугайся, каждого теперь спрашиваю. Ну, окромя тех, у кого на роже написано, что либо дурак, либо храбрый рубака.

Борис поерзал, устраивая культяшку, морщился, а когда заговорил, голос стал неуверенный, словно он пытался что-то разглядеть сквозь пленку бычьего пузыря, коими затягивали окна в бедных хатах:

— Княже… и ты, и я, мы видели в детстве белого толстого хробака, что роется в земле, подгрызает корни. Что он думает о мире? А его четыре года в земле, не видя солнца, равны нашим сорока годам! Что думает хробак, пока роется в земле, грызет корни? Что вот так и будет жить дальше, до скончания жизни. А умрет либо от старости, либо обожрется сладкими корнями клубники, либо на крота наткнется…

Владимир слушал внимательно. Борис часто говорил иносказательно, стараясь растормошить мысль, дать ей простор и множество зацепок.

— Но вот с хробаком что-то стряслось… Есть больше не хочется, только бы полежать, отдохнуть, не двигаться… Лежит и думает: каким же дураком я был! Рылся, грыз корни, а им тоже жить хочется, копошился, вместо того, чтобы лежать без движения и подремывать сладко. Вон даже лапы загребущие отпали за ненадобностью, пасть ненасытная постепенно затянулась, омертвела, будто и не было ее вовсе…

— И таким лежит целую зиму, — закончил Владимир, давая понять, что внимательно следит за мыслью волхва.

— Целую зиму… А по-нашему, это лет десять! И думает хробак, что так и будет всю оставшуюся жизнь… Ан нет, чувствует какое-то неудобство, в земле уже кажется тесно и грязно, почему-то хочется прогрызать дорогу наверх… В недоумении и страхе выползает, раздвигая землю, наверх, в удивлении видит, что он уже совсем не тот белый хробак, что рылся в земле четыре года, и не тот лежун, который лежал всю зиму!

— Ну-ну.

— А вверху странный непонятный свет! Ослепительный и яркий. Раньше для хробака это была бы верная смерть, для лежуна — тоже, но для того существа, которым стал бывший хробак, жаркое солнце — лишь ласковое лоно! И расправляет наш хрущ отросшие в земле за время лежания крылья, взлетает в воздух… Мог ли о таком мечтать хробак?

Владимир пристально смотрел в глаза волхва. Он чувствовал как сердце начинает колотиться чаще.

— Хочешь сказать, что так и люди?

— Да, — сказал Борис страстно. — Только люди живут и умирают хробаками. Где-то что-то мы потеряли. Или слишком мало живем. Ведь у иного борода седая до земли свисает, а живет хробаком! Редко, очень редко человек начинает понимать, что он — хробак…

Владимир сказал медленно:

— А волхвы? Они уже не хробаки?

Борис печально улыбнулся:

— Если бы! Но волхвы хотя бы знают, что хробак превращается в хруща! И что человек тоже мог бы…

— Да помогут нам боги, — сказал Владимир невесело.

Борис рассеянно допил каву, повертел железную чарку. Под его крепкими пальцами края прогибались, и волхв, спохватившись, выправлял вмятины.

— Боги не помогут.

— Что? — не поверил Владимир.

— Боги не помогут, — повторил Борис.

Владимир не поверил своим ушам:

— Это говоришь мне ты, волхв?

— Княже… Боги — это боги. У них свои дела, а у нас, слабых и сирых, свои. Их пути для нас неодолимы, их мед для нас сжигающ… Потому между богами и людьми нужны посредники. Посредники, в которых есть крупинка и от бога, и от человека. Посредники, которые уже на самом деле знают великую волю богов и малые — увы! — возможности человека.

Владимир буркнул насмешливо:

— Ты о волхвах? Ишь, богочеловеки…

— Богочеловек способен понять человека, ибо сам еще человек, но уже знает, как стать богом, ибо уже малость и бог… Это некоторые из волхвов, они называют себя Тайными, эти волхвы знают, как пройти из хробака в навозе до красивого крылатого жука.

Владимир ощутил, как от усилий разогревается череп. Хлебнул холодного меду, Сувор принес прямо из погреба, спросил сумрачно:

— И что хотят Тайные Волхвы?

— Возвышения человека.

— Как?

— Приобщения к солнечной породе богов.

— Как? — повторил Владимир раздраженно. — И я этого хочу. И Мешко хочет, который собирает войска на нас. И германцы, что захватывают наши земли. Но что надо делать на самом деле? Строить или сжигать города, разделять или смешивать народы, изгонять соседей с их земель или отдать им свои?

— Это все дороги хробака.

— Ого! Значит, искать внутри себя?

— Только.

— Старая вера?

Борис покачал головой:

— Ты что-то знаешь о ней?

— Поклонении Табити или Дане? Слыхивал, что где-то в лесах все еще есть их тайные капища. Мир меняется медленно. Я умел слушать, Борис. Еще в детстве мне один старый волхв нарассказывал всякого…

Борис поднял голову, Владимир удивился выражению боли и понимания в обезображенном лице:

— А я недавно узнал о Тайных Волхвах… И сперва решил было, что вся правда только у них. Но, знаешь, у меня нет такого стада баб, как у тебя, значит, есть время подумать, помыслить… Что поклоняться Дане, чья сила уже ушла? Что поклоняться и Сварогу, чья сила когда-то уйдет? Боги бессмертны, но и они уходят в небытие, когда им перестают поклоняться. Народ пусть строит капища временным богам, как и строил, но умные люди должны знать о другом боге…