Чтение онлайн

Как они пережили эту ночь лучше не вспоминать, но к утру Илирия с трудом могла пошевелиться. Всю ночь она не сомкнула глаз, вслушиваясь в ночные звуки и каждый раз вздрагивая, когда откуда-то издалека доносился волчий вой. Попытавшись слезть, она не удержалась и упала, подвернув ногу и едва не взвыв… не от боли, от понимания, что теперь им отсюда не выбраться никогда.

Собрав последние силы, она всё-таки смогла подняться, держась за ствол и снять из развилки девочку. Та что-то прошептала, но глаз не открыла. Илирия коснулась лба дочери и с испугом отдёрнула руку — он был огненным, беготня днём, когда они обе взмокли, а потом ночь на дереве в зимнем лесу бесследно не прошли. Если уж она чувствует себя разбитой и больной, то каково девочке?

Вышедшим из-за деревьев волкам она чуть ли не обрадовалась — по крайней мере, мучиться не придётся ни ей, ни дочери. Волки медленно кружились вокруг, всё ещё опасаясь приближаться, но у Илирии уже не осталось сил и она, положив дочь, просто облокотилась о ствол, чтобы не упасть и теперь ждала смерти.

Вот самый смелый волк приблизился и вдруг, почти с места, прыгнул… Илирия хотела закрыть глаза, но не смогла даже этого, и тут откуда-то сбоку что-то свистнуло, волк изогнулся дугой и рухнул к ногам женщины, скуля и пытаясь вытащить стрелу из бока. Его движения становились всё тише и тише, пока зверь не застыл. Свистнула ещё одна стрела, и ещё один волк рухнул на землю. Стая моментально рассредоточилась — упускать добычу, очевидно, ей сильно не хотелось.

Илирия медленно повернула голову: недалеко от них стоял какой-то мальчишка лет двенадцати, не больше, хотя… Если бы так не кружилась голова, Илирия смогла бы сообразить что всё-таки заставило её думать, будто мальчик несколько старше двенадцати лет, просто выглядит таким маленьким, но сейчас ей было не до того, чтобы разглядывать неожиданного спасителя. Мальчик стоял неподвижно, спокойно, словно рядом нет никаких волков, а вот одежда странная, хотя из-за тёмно-серой накидки трудно рассмотреть подробности, да и в глазах двоится.

Волки, почуяв угрозу, развернулись к ней. Мальчик успел выстрелить ещё два раза, когда волки кинулись на него. Но тот проявил завидное хладнокровие — бросив лук, он взял в руку отполированную палку из неизвестного тёмного дерева, которая по высоте доходила ему до плеча, и вдруг резко крутанул её перед собой, выставив словно копьё, на которое налетел первый прыгнувший волк. Мальчик вдруг резко крутанул руками, словно хотел скрутить свою палку посередине, и в тот же миг из спины волка на мгновение показалось лезвие. Волк дёрнулся, коротко взвыл и замер, а мальчик снова сделал вращательное движение, лезвие исчезло, а волк рухнул ему к ногам. Снова короткий замах и словно по волшебству из другого конца странного посоха показалось ещё одно лезвие и полоснуло второго волка, тот с перерубленным позвоночником попытался отползти, но вскоре замер.

Но засмотревшись на мальчика, Илирия упустила момент, когда оставшиеся волки бросились на неё. Впрочем, она всё равно ничего не смогла бы сделать. Мальчик побежал одновременно, но не успел совсем чуть-чуть… Илирия почувствовала, как на неё наваливается тяжесть, она падает, инстинктивно старясь прикрыть дочь и тут что-то острое вонзается в ключицу… Подбежавший мальчик махнул своим посохом, который от удара даже изогнулся… волка словно неведомая сила снесла, только короткий вой и глухой звук удара о ствол.

Теперь Илирия видела только спину своего спасителя: накидка, откинутый капюшон… какие пустяки сейчас её волнуют. Она не могла ни пошевелиться, ни позвать, только хрипло дышала, а мальчик вдруг бросил посох… странно… Зачем? Он собрался сдаться? Вот он чуть откинул полы накидки и спрятал руки за спину, волки, рыча, медленно приближались — они словно понимали, что расставшись с оружием человек стал не опасен.

Мальчик что-то достал из-за спины, но Илирия не поняла что, не успела. Что-то маленькое… не опасное… И тут тишину леса нарушили какие-то хлопки, коротко заскулили раненные волки, остальные, поджав хвосты, бросились наутёк. Убедившись, что все волки убежали, мальчик убрал своё непонятное оружие и обернулся… их глаза встретились. Мгновение он разглядывал лежащую женщину, а потом его взгляд потемнел… Илирия всё поняла… Собственно, она сразу поняла, что рана смертельна, хотя и гнала от себя эту мысль. Но сейчас об этом ей сказал и взгляд их спасителя — так смотрят на тех, кому не могут, хотя и хотят помочь: бессилие, жалость, отчаяние… всего понемногу. Да и сама она ощущала, как с каждым биением сердца из неё уходит жизнь. Илирия чуть прикрыла глаза, но усилием воли прогнала отчаяние и жалость к себе — сейчас не время… сейчас надо подумать о дочери… если ей не суждено выжить, пусть выживет хотя бы она… Но можно ли положиться на этого ребёнка? Откуда он вообще здесь взялся? Возможно беглец или, что вероятнее, сын беглеца, скрывающегося в этих краях, но в любом случае он остаётся единственной надеждой на спасение. Выбора нет…

С трудом приподняв руку, она пошарила вокруг себя, к счастью он вроде бы недалеко упал. Наконец нащупав кошелёк, она хотела бросить его, но только чуть подвинула. Мальчик наклонился над ней.

— Возьмите… — собрав все силы, прохрипела она. — Умоляю, спасите дочь… Аливию… прошу…

Мальчик коротко глянул на лежащую рядом девочку и снова посмотрел на неё. Илирия никак не могла понять того выражения, что сейчас было на его лице и снова толкнула к нему кошелёк… тот, наконец, заметил. Поднял, заглянул внутрь, сморщился и снова посмотрел на неё.

— Спасите дочь.

Мальчик, кажется, понял и склонился над Аливией, потрогал ей лоб, нахмурился, потом снова глянул на неё, снова на девочку. Илирия не сразу сообразила, что тревожит их спасителя, напряглась и резко села, не удержав стона, хлынула кровь из разорванной ключицы, левая рука совсем не ощущалась, но Илирия, сцепив зубы, протянула руку к ножу, который она заметила на бедре мальчика. Тот с удивлением наблюдал за ней, явно не понимая, чего она хочет, и потому позволил ей расстегнуть ножны и достать нож. Странный, Илирия никогда таких не видела, тёмное лезвие, необычная форма, но острый, это сразу понятно… Рука бессильно повисла, Илирия тяжело задышала, собирая силы. Мальчик нахмурился и потянулся вернуть своё, но Илирия дёрнулась, чуть отодвигаясь, а потом резко вскинула руку, мальчик испуганно отшатнулся, но удар предназначался не ему…

— Спаси дочь, — успела только выдохнуть женщина прежде, чем нож вонзился ей в сердце.

Володя неторопливо брёл по лесу, опираясь на посох, и внимательно осматривался по сторонам. Несмотря на поразительную схожесть с Землёй, это всё-таки другой мир, надо быть осторожнее. Мальчик шёл не очень быстро, часто останавливался, чтобы оглядеться. В этом случае он перекидывал верёвку через сук ближайшего дерева, подвешивал на неё рюкзак и подтягивал повыше — от зверей, птицам же плотный материал рюкзака не прорвать, после чего уходил осматриваться. Ближе к вечеру он доставал топор и отправлялся за дровами, ставил палатку, разжигая перед ней костёр. Огонь — самая лучшая защита от зверей. Володя садился перед ним, изредка подбрасывая дрова и думал, за каким лешим его понесло зимой в лес… Хотя ясно зачем…

Кризис наступил в день его рождения. Этот праздник мальчик решил отметить по всем правилам, тем более и повод был — как раз вчера закончил ставить баню. Баню, в отличие от дома, за небольшим исключением, пришлось строить исключительно из местного материала. Полтора месяца мальчик заготавливал брёвна, подбирая деревья примерно равной толщины, на месте той же бензопилой очищал стволы от веток, распиливал их, потом цеплял небольшим каром и тащил к дому, где очищал и шкурил. Володя торопился, пока ещё оставалась солярка для инструментов. Подготовил фундамент, выбрав из справочника ту баню, которая ему понравилась, и стал готовить брёвна, чтобы поставить сруб. Саму баню он закончил за месяц, когда солярка уже подходила к концу. Последние сорок литров Володя решил оставить на крайний случай, и даже разобрал один из дизель-генераторов. Надо бы его утопить в озере, но рука не поднялась: вдруг пригодится ещё зачем-то? Мальчик упаковал его, хорошенько смазал и закопал в лесу. Та же участь постигла и кар, на который просто не хотелось тратить бензин: самую тяжёлую работу вроде бы сделал, а больше ничего таскать не нужно. Даже колонку поставил, пробурив скважину примерно на тридцать метров.

Утром в день своего рождения мальчик первый раз затопил баню и с наслаждением попарился, впервые как следует вымывшись. Красота! Не то, что та пластиковая бадья с нагретой водой. Да разве что-нибудь может сравниться с настоящей баней?!

В дома Володя накрыл стол, достал бутылку красного вина…

— Вино мы тебе тоже положим, но пока тебе не исполнится шестнадцать, пей его только по особым случаям…

Володя грустно усмехнулся, вспомнив Александра Петровича. Так и не понял, шутил полковник тогда или нет. Скорее всего, шутил.