Чтение онлайн

“Однако какой франт!
– с неприязнью подумал князь.
– Литовский статут(55) ему не указ!”.

– Долгого здравия ясновельможему пану от Михельки!
– вымолвил гость.
– Соизволит ли пан ознакомиться с письмом сына, его безвременно умершей племянницы пани Лидии?

Острожский изумленно поднял брови: “Что за чушь? По его требованию, ему официально сообщили из Москвы о том, что Андрей убит, позарившимся на его добро

русским разбойником! Надо бы высечь этого обманщика-еврея и выгнать со двора!”.

И все же, что-то заставило его молча взять свиток из рук франтоватого посетителя.

– Пусть подождет в прихожей, пока я не распоряжусь!
– приказал он слуге, стоявшему за Михелем.

Слуга и еврей вышли. Сев за стол, князь ножом для бумаги разрезал шелковую нить стягивающую свиток и с жадным любопытством набросился на его содержимое. Чем дольше он его читал, тем больше верил написанному. К тому же письмо на чистейшем русском языке и почерк такой же, как у Андрея! И все же, князь решил посоветоваться с не раз выручавшим его в таких сложных делах мудрым советником Мотовиллом. Вызванный к князю Мотовилл, ознакомившись с письмом, все понял и внес свои предложения, с которыми князь согласился.

Михельке разрешили войти в кабинет. На этот раз разговаривал с ним Мотовилл.

– Князь согласен на выкуп Андрея и его друга. Но, прежде всего, хотел бы уточнить кое-что!

– Я весь во внимании!
– согласился Михель.

– Из письма мы узнали, что Андрей находится в плену у татар в Крыму в городе Карасубазаре. Цена за выкуп его и друга из плена конечно непомерная. Но князь Острожский богат и щедр и даже эти деньги для него сущие гроши. Тем не менее, он не любит, когда его обманывают. Мы с князем так поняли, что выкуп, 1200 злотых червонной монетой должны заплатить тебе. А ты, отправившись в Крым, в Карасубазаре отдашь их Асан-мурзе, который

отпустит пленников, выписав для них ханское разрешение на выезд из Крыма. Ты же и доставишь их в Острог! Так?

– Так!
– спокойно ответил Михель, еще не понявший к чему ведет разговор хитрый советник князя.

– А если Асан-мурза нарушит свое обещание и, получив деньги, не отдаст пленников

тебе? Что тогда?

– Спросите у любого раввина! Каждый ответит, что честнее Михеля нет ни одного еврея в Литве. За эти деньги я буду отвечать своим имуществом!
– ответил возмущенный Михель.

– А какое может быть у еврея имущество?
– ехидно заметил Мотовилл.
– Несколько лавок и корчма в аренде не стоят и 100 злотых. Что еще у него можно найти? Часть из того,

что выжимает он, из русских арендаторов-крестьян пользуясь тем, что является фактором -

доверенным лицом какого-нибудь ленивого польского шляхтича, обложившего налогами земли, водоемы, сенокосы и даже православные церкви? Не держит ли достопочтенный Михель у себя дома ключи от православной церкви так же, как ключи от амбара, открывая ее для службы по своему желанию, в зависимости от уплаты прихожанами соответствующей суммы?

Михель вспыхнул от возмущения. Никогда, ничем таким он не занимался! Да и не еврей-управляющий устанавливает непосильные и унизительные поборы для крестьян, а алчный и ненавидящий православных шляхтич - католик! Михель, как мог, сдержал себя, понимая, что все равно ничего панам не докажет.

– Но мы знаем, что у тебя есть вещи, за которые ты все отдашь!
– сообщил советник.

– Какие?
– удивился Михель.

– Как какие? Ворочаешь такими делами, а не знаешь?
– рассмеялся Мотовилл.
– Самые большие драгоценности в твоем доме: ненаглядная жена и любимый сын!

– Я не собираюсь их закладывать вам!
– не выдержав, огрызнулся Михель.

– Значит, ты пришел сюда, чтобы обмануть вельможного пана?
– сделал злое лицо советник.
– С соизволения князя я сейчас вызову слуг, чтобы они отволокли тебя на конюшню и засекли за обман до смерти!

Перепуганный франт упал на колени перед Острожским:

– Смилуйся ясновельможий пан, я и в мыслях не имел ничего, чтобы обманывать кого-либо!

– Поздно Михель! Молись своему Богу!
– злорадствовал Мотовилл.

– Хорошо! Берите в залог и жену и сына, - поняв, что советник все равно добьется своего, взмолился поникший Михель.
– Только дайте слово, что будете относиться к ним хорошо!

На этом обе договаривающиеся стороны пришли к взаимному согласию. По приказанию князя в кабинет внесли из казны 1200 злотых в четырех кожаных мешочках и под расписку передали Михелю. Князь Острожский рекомендовал убыть в Крым с ближайшим купеческим обозом, предоставив ему двух вооруженных слуг для охраны от разбойников в дороге. Пересчитав содержимое мешочков, понурый Михель вместе со слугами князя, поехал домой, чтобы перевезти супругу и сына в одну из многочисленных комнат замка, где они будут находиться на положении заложников до возвращения пленных.

Вечером, из кабинета князя долго доносился смех. Князь и его советник смаковали подробности разговора, так перепугавшие Михеля.

В Москву гонец от Асан-мурзы добрался недели на две быстрее, чем письмо о выкупе попало в Острог. Гонец, важно выглядевший с отпущенным животом средних размеров, краснорожий татарин Мустафа, владелец пригнанного на продажу табуна аргамаков, должен был найти человека, ставшего распорядителем имущества Бежецких и на словах передать ему условия выкупа княжича. Общаясь с высокородными и богатыми ценителями породистых лошадей, Мустафа выяснил, что княжича в Москве считают погибшим, а во владение имуществом Бежецких вступил его дальний родственник князь Юрий Коробьин. Несколько дней он напрасно приходил к дубовыми дверями забора, огораживающего хоромы Коробьиных. Улицы города были завалены высотой с сажень сугробами, и стоял трескучий мороз. Но угрюмый мордоворот слуга, вместо того, чтобы пропустить его в дом и разрешить в тепле подождать хозяина, всегда отвечал:

– Боярина еще нет, велено никого не пускать!

Мустафа терпеливо мерз, ожидая князя, и в один из дней его настойчивость была вознаграждена. Со скрипом двери открылись, пропустив его внутрь. Пробежав через двор, за раздетым слугой, Мустафа, поднялся на высокое крыльцо княжеского терема и проскользнул в открытую, заиндевевшую от мороза дверь. По темным коридорам слуга провел гонца в кабинет князя. Он сидел за покрытым льняной скатертью столом. Его строгое, худое, с аккуратно подстриженными усами лицо молодого мужчины возраста Иисуса Христа, освещалось свечой, стоящей прямо перед ним. Мустафа поздоровался. Князь молча смотрел сквозь него.

– Я из Крыма! Принес весть о твоем родственнике Андрее Бежецком. Он жив и здоров, находится в плену у Асан-мурзы. Просит заплатить за него и его товарища выкуп!
– сообщил Мустафа с интересом разглядывая князя.

Тот молчал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Такой спокойной реакции на свое сообщение Мустафа не ожидал.

– Сколько просит твой господин?
– наконец ожил князь.

– 900 рублей!
– решив погреть на этом руки, хитрый татарин увеличил сумму выкупа.

– Мне понадобится две недели, чтобы собрать такие большие деньги!
– подумав, произнес князь.
– Сможешь ли ты подождать!