Чтение онлайн

– Да, нам дали полчаса, чтобы уладить дело, - добавил Леонид.

– Все равно ничего не понимаю! – воскликнула я. – Нашли – и хорошо. Я вам зачем?

Гордей остановился так внезапно, что я чуть не упала. Он же меня и подхватил, придерживая за талию.

– И верно, - произнес он с досадой. – Я об этом не подумал.

– О чем? – спросил Леонид. – Гор, ну что опять?!

– Мы не спросили, хочет ли этого Карина, - мрачно ответил ему Гордей. – Схватили и потащили. Возможно, она не захочет с ними встречаться.

– Ты сам в это веришь? – Леонид приподнял бровь. – Ты никогда не выбрал бы такую невесту.

– Эй, высочества! – разозлилась я. – Между прочим, я тут! Не надо говорить обо мне в третьем лице!

– Прости. – Леонид посерьезнел, обращаясь ко мне. – Карина, предположение о графе Домбровском оказалось верным. Это кузина попросила его отстранить тебя от участия в соревновании, и подсказала, как это сделать. Милену использовали, но я ее не оправдываю, ведь она тоже хотела отомстить.

– А, вот как… - пробормотала я. – И что теперь? Что с ними будет?

– Они не отрицали вину и, похоже, искренне раскаиваются, - сказал Гордей. – Хотят извиниться перед тобой и попросить отозвать обвинение. Прости, Риша, я должен был сразу спросить, хочешь ли ты с ними встретиться.

И почему у меня такое чувство, что передо мной разыграли спектакль? Нет, о Домбровском принцы говорят правду. Но вот это… «Не захочет с ними встречаться». «Ты никогда не выбрал бы такую невесту». У меня даже шанса нет отказаться!

Хочу ли я встречаться с Домбровским и его кузиной? Выслушивать неискренние извинения? Милостиво прощать тех, кто мстил мне за то, чего я не совершала?

Нет, не хочу. Видела я таких в детдоме… За подлость нельзя прощать! Потому что чуть позже нарвешься на худшую подлость. Однако я не решилась отказаться, уж больно старательно принцы сверлили меня взглядами.

Предположу, что так надо. Гордей не стал бы подвергать меня опасности. Ведь это он вызвал Домбровского на дуэль, когда я чуть не погибла из-за его глупости. Значит, сейчас лучший выход – простить и отпустить.

Что ж…

– Не хочу, но встречусь, - ответила я. – Мы вроде бы спешили?

Я первые попала в ту часть дворца, где располагалась охрана и служба безопасности. Благодаря принцам – незаметно, не привлекая внимание слуг. Потайной ход вывел нас к комнате, где находились граф Домбровский, Тамара и двое незнакомых мне мужчин.

– А, ваше высочество… - произнес один из них. И обратился к другому: - Дюк, выйдем. Пусть побеседуют.

Тамара плакала, вытирая глаза платочком. А ее кузен тут же бухнулся мне в ноги.

– Ваша светлость, это моя вина. Я не должен был так поступать. Однако поверьте, я выпустил бы вас через час! Ничего иного делать не планировал, - произнес он, опустив голову. – Прошу вас, не обвиняйте сестру. А я готов понести заслуженное наказание!

– Н-нет, это я виновата-а-а… - прорыдала Тамара, тоже падая на колени. – Это я его заставила-а-а…

– Замолчи! – рыкнул на нее Домбровский.

Не знаю, почему, но я не верила в их искреннее раскаяние. Может, я просто злая… или мнительная…

Я взглянула на принцев. Леонид стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. Гордей, поджав губы, с омерзением смотрел на Домбровского.

– Что с ними будет, если я обвиню их в похищении? – спросила я у Гордея.

– Трудно сказать, - ответил он. – По закону, если не рассматривать обстоятельства произошедшего, можно и на каторгу отправить. Самое мягкое наказание – денежный штраф и исправительные работы, но я на это не рассчитывал бы.

– Гордей, мы можем выйти… на минутку?

Он кивнул и вывел меня в коридор.

– А что изменится, если я отзову обвинение? – поинтересовалась я. – Твой отец знает о том, что произошло. Он не потребует отчета?

– Ты просто не понимаешь, как все устроено, - вздохнул Гордей. – Если бы похищение было настоящим, с преступной целью, и вопроса об отмене наказания не возникло бы. Но ведь Домбровский совершил это по глупости, поддавшись уговорам сестры.

– Я могла умереть от страха, если бы боялась темноты или закрытого пространства, - сухо ответила я. – Преступление по неосторожности – тоже преступление.

– Они понесут наказание, - возразил Гордей, - но соизмеримое с проступком. Достаточно твоего слова. Однако… я понимаю твои чувства. Ты можешь поступить так, как сочтешь нужным.

– Иными словами… Наказание будет суровым, если я продолжу настаивать на том, что они хотели причинить мне вред?

– Да, - кивнул Гордей.

– Но если я скажу его величеству…

– Не ему. Подпишешь официальную бумагу, что ничего не было, - подсказал он.

– А, даже так… Тогда их просто отпустят?

– Нет. Я же сказал, оба понесут наказание.

– Но не по закону, а по справедливости, - усмехнулась я. – Хорошо, все понятно. Давай вернемся. Где надо поставить подпись?

Это так похоже на то, что происходит и в нашем мире, когда преступление совершают детки богатеньких родителей! Какого-нибудь слугу отправили бы на каторгу лишь за мысль причинить мне вред, а аристократа отмажут, сделают внушение… и, возможно, вызовут на дуэль, чтобы опять избить.

– Риша! – Гордей взял меня за плечи, развернув к себе лицом. – Ты не должна делать это, если не хочешь.

– Мне неприятно, как это делается, - тихо ответила я, высвобождаясь. – Однако я не горю желанием сломать им жизни из-за ошибки. Тамара добивалась того, чтобы я выбыла из игры, мстила за мнимую обиду. Если я буду настаивать на обвинении, чем я лучше нее? А ее кузен… может, и раздолбай… но не факт, что он плохой человек. Тем более, за неосторожную езду он уже наказан.

К мольбам о прощении я не прислушивалась, а когда начали благодарить за милость, и вовсе испытала острое желание заткнуть уши.

– Лео, уведи ее, - тихо попросил Гордей брата. – Лучше к нашему саду. Я закончу с ними и приду.

– Нет, - отказалась я. – Никуда не пойду, пока не узнаю, что с ними будет.

– Риша… - выдохнул Гордей.

– Можете силой увести, - предложила я упрямо.

Домбровскому Гордей предложил подписать прошение о прохождении военной службы на заставе. Как я поняла, там, где Гордей командовал. А вот когда Тамаре сказали покинуть игры и вернуться домой, она опять залилась слезами.

– Только не это! – умоляла она, заламывая руки. – Батюшка меня до смерти запорет, если узнает, что из дворца выгнали!