Князья тьмы. Пенталогия
Шрифт:
«Как странно! Вы могли встретиться с кем-нибудь из этих людей на улице».
Алиса ответила с прохладцей: «Возможно. Но маловероятно. На Дикий Остров приезжают тысячи туристов. Кроме того, мы не знаем, когда была сделана эта фотография — с тех пор могли пройти десять или двадцать лет».
«Фотография сделана недавно. Установлены личности всех участников банкета; теперь остается только подтвердить имеющиеся сведения».
«Таким образом, кто-то стал победителем конкурса?»
«Этого я не говорил».
Алиса изобретательно спросила: «Как вам попала в руки эта фотография?»
«По правде говоря, я вынул ее из мусорной корзины. Но мне не следует сплетничать по поводу конкурса — получены еще не все результаты. Почему бы вам не освободиться сегодня пораньше, Алиса? Мне предстоит отлучиться из редакции».
«Благодарю вас, господин Лукас. Я не совсем понимаю, что мне делать в свободное время. Ни с кем, кроме вас, я в этом городе не знакома — а вы держитесь так отчужденно...»
«Какая чепуха! — воскликнул Герсен. — Вы не можете так обо мне думать!»
«Но это так! Может быть, вы считаете, что вам не подобает общаться с персоналом в нерабочее время. Таковы правила в этой компании?»
«Насколько мне известно, таких правил нет».
«Вы считаете меня неряхой и дурнушкой?»
«Напротив! — вполне искренне отозвался Герсен. — Я считаю, что вы очаровательны. В высшей степени. Жаль, что Понтефракт вам показался мрачным. Может быть, мы могли бы как-нибудь поужинать вместе».
Губы Алисы задрожали. Улыбка? Или гримаса отвращения? Она скромно произнесла: «Это было бы замечательно. Почему бы нам не поужинать сегодня вечером?»
«Действительно, почему нет? Посмотрим... Где вы остановились, напомните?»
«В «Гостином дворе святого Диармида»».
«Я встречу вас в вестибюле вашей гостиницы, как только ударят в вечерний гонг».
«Мне уже стало гораздо веселее, господин Лукас!»
Глава 6
Из рекламной брошюры «Да здравствует чарн'e!»:
«Из всех восхитительных деликатесов, какие можно найти в изобильных и плодородных мирах Ойкумены, нет ничего лучше отборного спелого плода чарн'e — кроме, пожалуй, еще двух или трех таких же».
— из сборника «Густации» Майкла Виста
«Если уж умирать — а эта судьба, насколько мне известно, уготована каждому из нас — зачем умирать вульгарно и заурядно? Почему бы не умереть великолепно, на зависть всем и каждому, набив пузо плодами чарн'e под завязку?».
— Джиллиан Морж, повар, музыкант и бонвиван
«Можете мне верить или не верить, но генетики-селекционеры могли бы беспрепятственно проектировать, выращивать и продавать плоды безопасных, полезных для здоровья и совершенно не ядовитых сортов чарн'e. Но все попытки в этом направлении пресекаются «Ассоциацией поставщиков чарн'e», успех которой объясняется, в частности, практическим отсутствием рыночного спроса на безопасные плоды чарн'e. Возможно ли, что вкус мякоти чарн'e — несомненно, очень приятный — кажется непревзойденно восхитительным именно потому, что сопровождается смертельной опасностью?».
— Леон Вольке, журналист, репортер «Космополиса», который съел неправильно приготовленный плод чарн'e и умер через две недели после опубликования процитированной статьи
«Гостиный двор св. Диармида» неоднократно переходил от одних владельцев к другим. Каждый считал своим долгом вносить свой неповторимый вклад в планировку и убранство отеля, в связи с чем его интерьеры действительно стали отличаться своеобразной новизной. Вестибюль занимал весь первый этаж. Тяжеловесные колонны, декорированные в древнеминойском стиле, поддерживали потолок, расписанный сиреневыми и розовыми орнаментами. Подле каждой колонны возвышалась до потолка посаженная в терракотовом горшке пальма-родантус, прямой голый ствол которой увенчивала сферическая копна темно-зеленой листвы. По представлениям сдержанных обитателей системы Веги, это были кричащие излишества. Непрестанное движение множества людей в костюмах, отражавших традиции всевозможных миров Ойкумены, придавало дополнительные живость и контраст возбужденной и даже несколько суматошной атмосфере, характерной для «Двора св. Диармида».
Герсен прибыл точно в назначенное время в костюме, который его камердинер счел подобающим для неофициальной встречи в городе: на нем были облегающие черные брюки, рубашка в черную, темно-серую и светло-серую вертикальную полоску и высокий черный накладной воротник вместо шейного платка. В соответствии с представлениями о приличиях, господствовавших в разреженной элитной среде Понтефракта, его сюртук, с вырезом спереди, был тесен в плечах и почти колоколообразно расширялся в бедрах. Герсен наотрез отказался надевать шляпу с пером, после чего слегка оскорбленный камердинер позволил ему пользоваться мягким квадратным черным беретом. Жесткое язвительное лицо, черные кудри парика и бледная кожа сделали из Герсена впечатляющую фигуру — весь этот маскарад, однако, позволявший злорадствовать, сбивая с толку несчастную Алису Роук, не вызывал у него особого удовлетворения.
Девушка уже спускалась по центральному пролету лестницы — теперь она выглядела по-другому, во многих отношениях. Герсен разглядывал ее так, словно видел впервые: тоскливо-чувственный рот, деликатный небольшой нос, щеки, сходящиеся к маленькому подбородку. Сегодня вечером ее оранжевые локоны свободно покачивались, спускаясь почти до плеч, закрытых простым дымчато-серым платьем.
Она заметила Герсена: ее лицо озарилось притворным энтузиазмом. Она весело махнула ему рукой, почти пробежала по вестибюлю и остановилась шагах в десяти от Герсена, чтобы смерить его восхищенным взглядом: «Должна признаться, господин Лукас, вы умеете элегантно одеваться!»
«Мой костюм навязан вкусами персонала «Вертепа крючкотворов», — ответил Герсен. — Я передам ваши комплименты своему камердинеру».
Алиса слушала его, явно не совсем понимая, о чем он говорит. Тем не менее, она радостно улыбнулась: «Так что же, где мы будем ужинать? Здесь? В Гербовом зале очень неплохо кормят».
«Здесь слишком шумно и слишком людно, — возразил Герсен. — Я знаю гораздо менее доступное место».
«Целиком и полностью доверяю вашему выбору», — произнесла Алиса.
«Тогда пойдемте — нас ждет алоизийская ночь!»
Они вышли из гостиницы; Алиса осторожно взяла Герсена под руку: «Куда мы идем?»
«Сегодня на редкость ясный вечер. Мы могли бы немного прогуляться, если вы не возражаете».
«Не возражаю».
Они пересекли Маллони-сквер и направились по улице Бодри в Старый Портовый город. «Невероятно! — думал Герсен, почти бормоча себе под нос. — Мы шагаем вдвоем по улицам Понтефракта — она притворяется не тем, что она есть, и я тоже. Какой-то зловещий маскарад!»
Каким-то образом Алиса почувствовала его настроение и спросила: «Почему у вас такое расстроенное лицо, господин Лукас?»
Герсен уклонился от ответа: «Зовите меня «Генри». Мы не на работе».
«Хорошо, Генри! — она тревожно оглянулась. — Я в этом районе еще не была».
«Он не похож на Дикий Остров?»
«Совсем не похож!»
Вскоре они вышли на набережную и направились в «Гриль Мердока с видом на залив». Алиса задумчиво взглянула на Герсена: по-видимому, в характере чопорного и щепетильного господина Лукаса были явно авантюрные черты.