Чтение онлайн

Они сели за стол в углу ресторана, у окна. Под ними медленно поднимались и опускались воды Бутылчатого залива, вздыхавшие среди свай; звезды и дальние огни перемигивались на темной ряби короткими дрожащими дорожками. Герсен спросил: «Ты можешь найти в небе родную звезду?»

«Я не привыкла к здешним созвездиям».

Герсен привстал, посмотрел на небо: «Она уже зашла. Но старое Солнце — вон там».

Им подали ужин: суп из туземных артишоков, рагу из ракообразных с кипящим соусом из лука и трав в коричневых горшочках, салат из свежей зелени. Алиса попробовала чуточку того и сего, после чего, в ответ на замечание Герсена, сослалась на отсутствие аппетита. Она выпила несколько бокалов вина, однако, что ее несколько оживило.

«Так как же насчет конкурса? — спросила она. — Его результаты все еще содержатся в тайне? И мне ни в коем случае нельзя ничего рассказать?»

«В тайне? Нет, никакой тайны уже нет. Но не будем говорить о работе. В вас тоже кроется тайна. Расскажите мне о себе».

Алиса нахмурилась, глядя на чернеющий Бутылчатый залив: «Не так уж много я могу рассказать о себе. Жизнь на Диком Острове — волнующее приключение только для туристов».

«Тем не менее, я все еще не понимаю, зачем вы приехали в Понтефракт».

«Ну... скажем так, меня принудили к этому некоторые обстоятельства».

Подали десерт: фруктовые пирожные и крепкий кофе под шапкой сливок — так его обычно пили на Алоизии.

Герсену показалось, что он слишком отвлекся от исполнения своей роли, и он произнес напыщенную импровизированную речь, посвященную анализу политического равновесия сил в Понтефракте, о котором он не имел ни малейшего представления. Алиса апатично смотрела в окно на темные вялые волны — ее мысли явно были далеки от всего, о чем говорил Герсен.

Наконец Герсен спросил: «Куда теперь? В Понтефракте не так уж много развлечений, за исключением «Фигляриона», но мы уже опоздали на представление. Не хотите ли повеселиться в одной из таверн на набережной?»

«Нет... пожалуй, лучше вернуться в гостиницу».

Высокое тяжеловесное старое такси отвезло их обратно к «Двору св. Диармида».

В вестибюле Герсен остановился и отвесил торжественный поклон, тем самым показывая, что намерен удалиться. Алиса поспешно сказала: «Пожалуйста, не уходите так скоро!» Глядя куда-то в пространство, она прибавила, словно между делом, но через силу: «Если хотите, мы можем подняться ко мне в номер».

Герсен вежливо протестовал: «Но вы, наверное, уже устали?»

Все еще глядя в пространство и слегка покраснев, Алиса настаивала: «Нет. Совсем не устала. На самом деле, я чувствую себя... одиноко».

Герсен еще раз церемонно поклонился и уступил: «В таком случае я буду рад составить вам компанию». Она взяла его под руку, они зашли в лифт и поднялись на четвертый этаж.

Алиса открыла дверь и вступила к себе в номер — напряженно и обреченно, как заключенный, входящий в камеру.

Герсен осторожно последовал за ней. Остановившись в дверном проеме, он осмотрел помещение. Алиса обернулась к нему без любопытства и даже не спросила, чем объясняется такая бдительность.

Убедившись в своей безопасности, Герсен сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь.

«Генри... — произнесла Алиса. — Можно, я буду обращаться к вам на «ты»?»

«Мы же договорились, что ты будешь называть меня по имени».

«Я забыла. Разве это не глупо? Дай мне шляпу и пальто».

Герсен бросил шляпу на стул и с облегчением снял сюртук. Алиса взяла с полки серванта небольшой серебряный поднос.

«Что это?» — поинтересовался Герсен.

«Засахаренные цветочные лепестки. Кристаллы гидромеля. А это «Ликер жизни» с планеты Сирссе». Она налила прозрачную зеленую настойку в две небольшие чашечки: «Вернувшись домой, любовники пьют «Ликер жизни» вместе. Конечно, мы еще не любовники, но...»

«Но что?»

«О! Ничего, я просто задумалась».

Герсен попробовал ликер — крепковатый, с тонким, вызывающим легкое головокружение ароматом.

Алиса спросила: «Тебе нравится?»

«Необычный напиток. Чрезвычайно ароматный».

Алиса устроилась рядом с ним на диване и пригубила ликер из другой чашечки: «Мне от него хочется дрожать». Сам того не ожидая, Герсен обнял ее за плечи — раньше он намеревался соблюдать приличия во что бы то ни стало. Она расслабилась, прижалась к нему, и он ее поцеловал — несколько крепче, чем это могли бы диктовать правила приличия.

Алиса смотрела ему в глаза — ее зрачки расширились и стали темными. Герсен спросил: «Что случилось? Я тебя обидел?»

«Нет, нет! — она нервно рассмеялась. — Ты меня чуть-чуть напугал. Теперь ты вовсе не похож на господина Лукаса из редакции. Не знаю даже, как назвать это ощущение».

«Я — это я, в этом не может быть никаких сомнений».

Она налила еще ликера: «Пей».

«Любовный напиток?»

«Его можно назвать и так».

«У тебя есть другой любовник?»

«Нет... А у тебя?»

«Я один, как перст».

Алиса подняла лицо, и он поцеловал ее снова. Ее платье раскрылось спереди, обнажив талию и небольшую округлую грудь. Судя по всему, ее это нисколько не беспокоило.

Герсен глубоко вздохнул: «Так дальше не пойдет».

«Нет?» — Алиса прикоснулась к его щеке.

«Я не могу избавиться от ужасного подозрения».

Алиса с испугом отшатнулась: «Что ты имеешь в виду?»

«Мне было бы очень обидно узнать, что ты соблазняешь меня только для того, чтобы получить информацию о результатах конкурса. Нелепое подозрение, конечно!»

Алиса побледнела и напряглась: «Разумеется, нелепое».

«В таком случае можем ли мы стать любовниками, если я тебе вообще ничего не скажу о конкурсе?»

«Все превращается в какой-то интеллектуальный спор... Я не могу любить человека, который не доверяет мне полностью».

«То есть — нет».

«Но я не хочу, чтобы так было!» — серьезно сказала Алиса.

Герсен немного поразмышлял: «Для того, чтобы заслужить твое доверие, я должен рассказать тебе все, что знаю — так получается?»

«Если тебе так хочется».

«Хорошо — почему нет? — Герсен вытянул ноги и заложил руки за голову. — Рассказывать, в общем-то, нечего. Я уже говорил, что личности всех людей, изображенных на фотографии, установлены — всех, за исключением одного, известного под многими именами или прозвищами». Герсен вынул из кармана сложенный лист бумаги, развернул его и прочел список: «Йест, де Трамбюскюль, Утц, Билфред, Видоль, Искромолот, Грэй, Гадаут, Гизельман, Мартилетто. Достоверность всех этих имен подтверждена, за исключением псевдонима «Искромолот» — этот субъект известен под двенадцатью другими именами. Никто еще не сумел сообщить, как его зовут на самом деле. Тебя это удивляет?»