Князья тьмы. Пенталогия
Шрифт:
«Одну минуту! — забеспокоился бармен. — Мне причитается трояк [61] за выпивку!»
Герсен выложил монету на стойку и подал знак Бугардойгу: «Поспешим, пока опять не начался дождь».
Бормоча ругательства себе под нос, Бугардойг последовал за Герсеном. Выйдя из таверны, они спустились по дороге под пасмурным небом тусклого темно-фиолетового оттенка мимо хижины, где Липпольд продолжал стоять, как раньше, мимо избушки горняка, где теперь никого не было, и вышли на заливной луг.
61
Трояк: монета достоинством в три четверти СЕРСа.
Когда они приблизились к «Трепетнокрылому Фантамику», Герсен сказал Бугардойгу: «Подождите здесь. Я зайду внутрь и принесу деньги».
«Не забивай мне голову глупостями! — отрезал Бугардойг. — Открывай люк! Я не отойду от тебя ни на вершок, пока не получу то, что мне причитается».
«Фоджо — недоверчивый народ!» — заметил Герсен. Поднявшись по трапу, он открыл люк; Бугардойг следовал за ним по пятам. «Сюда!» — сказал Герсен. Отодвинув в сторону дверь кормовой перегородки салона, он жестом пригласил гостя: «Проходите».
Бугардойг нетерпеливо протиснулся в грузовой трюм. Герсен быстро закрыл за ним дверь и закрепил ее зажимами прежде, чем Бугардойг осознал ошибку и бросился обратно. Приложив ухо к панели, Герсен услышал вопли и ругательства подростков. Ухмыляясь, Герсен сел за пульт управления, поднял корабль в воздух и полетел вверх над долиной Мойга. Внизу река струилась на юг подобно угрюмой серой змее между уступчатыми склонами, покрытыми разнообразной растительностью: серым желвачным кустарником, пурпурным войчем, бледно-зеленым восковиком, черными сажевыми деревьями. Изредка возвышались тридцатиметровые минареты розового и желтого сухопутного коралла; ярко-оранжевые пятна оповещали о наличии ядовитого блуждающего мускуса.
Пролетев километров пятнадцать, Герсен опустил корабль на луг, поросший широколистной серебристой травой. Спустившись по трапу, он подошел к наружному люку трюма, приоткрыл его и спустил выдвижную лесенку. «Кик! Кик! — позвал он. — Отзовись!»
«Чего тебе надо?» — откликнулся обиженный голос.
«Вы там здорово нашкодили?»
После короткой паузы голос Кика приобрел оттенок беззаботности, но срывался, переходя в фальцет: «Лично я ничего особенного не сделал».
«Кик! Слушай внимательно — очень внимательно! Я собираюсь выпустить пацанов. Всех, кроме тебя. После этого мы посмотрим, в каком состоянии вы оставили трюм. Если мне что-нибудь не понравится, я отвезу тебя на триста километров выше в горы. Там тебе — и только тебе — придется драить этот трюм и этот люк, пока они не заблестят, как зеркало, и не станут пахнуть, как розы из цветников Кью. И только тогда мы с тобой расстанемся».
Голос Кика слегка задрожал: «Здесь, в общем-то, все в порядке, более или менее... Я замечаю кое-какие нечистоты...»
«Лучше все это прибрать сейчас же, пока у тебя есть возможность пользоваться помощью погромщиков, и пока ты все еще в двух шагах от дома».
«Здесь нечем прибирать!»
«На лугу полно воды, а у вас есть рубахи».
Кик разразился яростной последовательностью лающих приказов. Пацаны, жмурясь и моргая, стали спускаться по лесенке. Вслед за ними появилась пара массивных ног, а затем торс и, наконец, голова Алоиза Бугардойга. Спустившись на топку почву своего луга, он повернулся к Герсену, не отходя от лесенки; щеки его раздувались и опадали, полуоткрытый рот стал напоминать гигантский ярко-алый полип. Медленно расправив плечи, фоджо-великан двинулся к Герсену; тот выжег лучеметом потрескивающую огнем линию у самых ног Бугардойга, едва не отрезав тому пальцы ног. «Не провоцируй меня, — предупредил Герсен. — Я спешу».
Бугардойг отступил на шаг, лицо его побагровело и помрачнело. Герсен покачал дулом лучемета в сторону Кика: «Быстрее! Помнишь, как быстро вы бежали к кораблю по лугу?»
Через полчаса Герсен снова поднял звездолет в воздух, оставив на серебристой траве стайку тоскливо смотрящих вверх голых пацанов. Их настроение, однако, почти мгновенно изменилось: прижимая локти к тощим белесым бокам, они побежали вприпрыжку вниз по долине.
Бугардойг теперь сидел в салоне, крепко привязанный коротким шнуром к ручке сиденья. Мышцы его напряглись, на висках играли желваки, глаза превратились в темные щелки, поблескивающие злыми голубыми огоньками. Очевидно, Бугардойг не относился к разряду людей, относившихся к неприятностям со смирением или даже с фаталистическим безразличием.
Звездолет летел под обрывками нижнего слоя облаков. Герсен обернулся к пленнику: «Ты знаком с Двиддионом?»
«С отшельником? Конечно, я его знаю. Он живет по ту сторону Воймонта, если смотреть от Фиалки Атмора. Разве я тебе не сказал, что он спятил?»
«Спятил он или нет, нам нужно его оттуда забрать — или его убьют».
«И это для тебя так важно?»
«Очень важно. Итак — где Воймонт? Мы уже над горами».
«Дальше, за хребтом Скака».
«Какие ориентиры в том месте, где живет отшельник?»
Бугардойг испустил хриплый стон: «А, почему я должен терпеть такие неудобства только потому, что какой-то йетч обзавелся лучеметом! Что, если в меня ударит молния?»
«Значит, такова твоя судьба».
Бугардойг рывком приподнялся и выглянул в иллюминатор: «Держи курс на запад и на титьку сларши [62] к северу. Видишь черную тень? Это Притц, напротив Воймонта. Между ними — Воздушное ущелье. Замечаешь дьявольские огни? А, странные вещи творятся на склонах Притца!»
62
Сларша: так фоджо называют девочку, еще не достигшую подросткового возраста. «На титьку сларши» — вульгарное выражение, эквивалентное идиомам «чуть-чуть» или «едва-едва».
Герсен направил «Трепетнокрылый Фантамик» выше, над вздымающимися бастионами бесплодных черных скал, над внушающим ужас хаосом утесов и пропастей. К западу угрожающе темнела громада Притца. Молнии, почти непрерывно прыгавшие по склонам этой горы, становились все ярче, все отчетливее.
Ниже проплывал запутанный лабиринт хребтов и пиков; Бугардойг уныло называл их: «Это Шаггет... Дальше — Зуб Морни, за ним — Фиалка Атмора... Бездна Мракобесов — там есть жила палладия... Гора Лукаста — из-под нее начинается река Калека... А вот и Воймонт...»
«Трепетнокрылый Фантамик» проплыл над огромным каньоном, в глубине которого едва виднелась извилистая серебристая полоска воды.
«Это Воздушное ущелье», — пояснил Бугардойг.
Звездолет замедлился и стал постепенно спускаться. Из клубящихся туч вырывались частые молнии, словно поливавшие брызгами электричества черные склоны Притца. Герсен спросил необычно напряженным голосом: «Где живет Двиддион?»
«Спускай корабль в ущелье, вдоль обрыва... Там, на уступе — только сумасшедший может там жить!»
«Фантамик» скользил вдоль зазубренной отвесной стены Воймонта, подрагивая от порывов ветра.
Бугардойг указал толстым корявым пальцем: «Вот он, дом Двиддиона. Я сделал все, о чем ты просил — теперь отвези меня назад в Полдули».
«Мы остановимся на несколько минут — нужно убедиться, что отшельник жив и здоров».
«Вот еще! — ворчал Бугардойг. — Я готов плюнуть на треклятый лучемет и проломить тебе голову кулаком».
«Терпение! — сказал Герсен. — Мы задержимся ненадолго. По сути дела, чем быстрее мы улетим, тем лучше».