Чтение онлайн

— Ну, может, нас пропустят, — неуверенно произнесла Яна.

— Ага, если билеты купим и вещи в гардеробе оставим. Зачем нам вообще туда идти?

— Тебя что, не учили собирать информацию? — обернулась Яна.

Кочергин в свою очередь недовольно цыкнул. Будет какая-то девица ему нотации читать. Сыщик подобрался и, изображая уверенность, зашагал к хранительнице. При его приближении она, почти не шевелясь, повернулась сразу на сто восемьдесят градусов. Вместо лица у неё оказался гладко обтёсанный булыжник.

— Нам бы картины Шварцстрема посмотреть, — хрипло проговорил Кочергин. — Если это, конечно, возможно.

— Зачем? — гулко раздалось в голове.

— Одна из его картин пропала, — сказал Кочергин, пытаясь представить девочку с ранетками. Ну, это чтобы не тратить лишних слов, и хранительнице было понятнее, на кой они сюда заявились.

Под ногами голубым пламенем вспыхнул полукруг.

— Мы не собираемся ничего красть и даже трогать, — выступила Яна. — Только посмотрим, чтобы лучше разобраться в деле.

Кочергин попытался сделать мысленный посыл о собственной кристальной честности.

Синее пламя стало меньше, потом сравнялось с землёй. Хранительница чуть повернулась, видимо, разрешая войти. По ступеням поползла голубоватая сверкающая линия, она пересекла крыльцо и скрылась за дверями.

— Ага, проводник, — кивнула Яна. — И заодно охрана.

— Нас охраняют? Или от нас? — на всякий случай спросил Кочергин.

— И то, и другое, — пожала плечами Яна и двинулась к дверям.

Кочергин по привычке перепрыгнул ступеньки и галантно открыл для Яны дверь. Она лишь мрачно глянула на него и вошла в музей. Тонкая светящая синяя линия провела их по просторным коридорам. На стенах появлялись и исчезали картины, кругом сновали люди. Они ходили по залам, глазели на картины и быстро растворялись.

Линия довела Кочергина и Яну до массивных сейфовых дверей, исписанных пламенеющими знаками, вроде тех, что были в подземелье и под мостом. Синяя черта уходила прямо под наглухо запертые створки.

— И что дальше? — непонимающе спросил Кочергин. — Нам откроют, или как?

— Вход по приглашению, — проговорила Яна, рассматривая знаки. — Или с разрешения. Но нам вроде позволено пройти?

— Может, надо назвать пароль? — предположил Кочергин, припомнив какие-то импортные фантастические фильмы.

Яна лишь пожала плечами. Письмена на дверях ничего Кочергину не говорили. Всё равно что древняя клинопись или мёртвые языки исчезнувших народов. Хотя погодите-ка.

Кочергин подошёл ближе. Ему вдруг показалось, что он сумел прочитать на миг мелькнувшее слово.

— Имя, — проговорил Кочергин, отступая от створок и силясь снова разглядеть буквы. Но они уже исчезли. Или снова зашифровались. — И что бы это значило?

— Вероятно, надо представиться. — Яна подошла ближе, осмотрела дверь.

Потом она вытянула руку и пальцем написала прямо на поверхности своё имя — Вияна. Оно вспыхнуло и исчезло. Яна повернулась к Кочергину и кивнула на дверь. Увы, он напрочь забыл, как там его называли в этом их мрачном круге.

— Пиши «следопыт», — подсказала Яна. — Там разберутся.

Кочергин стянул перчатку. Очень не хотелось раскрывать свои персональные данные какой-то двери в музейном подвале. Делать нечего — они же уже пришли. Правда, пока не совсем ясно, зачем именно.

Осторожно прикоснувшись к двери, Кочергин вывел слово «Следопыт». Оно тоже осветилось, будто неоновое, и пропало. В дверях что-то щёлкнуло, стукнуло, и проход открылся.

Из проявившегося тёмного прямоугольника тянуло масляными красками, деревом, вином, камнем и ещё целой россыпью запахов. Ещё доносились голоса — радостные, печальные. Говорили что-то, кричали, смеялись, плакали.

Кочергин вопросительно глянул на Яну. Она неуверенно произнесла:

— Это, наверное, запасники музея. Картины Шварцстрема, скорее всего, там.

— И как мы их найдём? — уныло спросил Кочергин. — Это же областной музей, там, наверное, сотни картин. Если не тысячи.

— Ну ты же следопыт, — ободряюще улыбнулась Яна. — Представь картины Шварцстрема, хотя бы примерно, и пошли.

— Валдо, — негромко произнесла Яна в чёрный прямоугольник открытой двери.

Просторное помещение озарилось мягким голубоватым светом, стали отчётливо видны бесконечные ряды шкафов и стеллажей, заполненных музейными редкостями.

— Дамы вперёд, — галантно пригласил Кочергин, делая рукой изящное движение.

В следующий момент Яна пихнула его в плечо, да так мощно, что он в один прыжок пролетел длинную лестницу. Хорошо, что не расшибся. Вот был бы конфуз.

Сама Яна чинно спустилась по ступенькам, постукивая высокими каблуками. Не успел Кочергин съязвить о том, что отныне его вежливость равна нулю, как Яна деловито указала на синюю линию, бегущую по полу:

— Нам туда!

Опасаясь, как бы его снова не толкнули в спину, Кочергин подобрался и, напустив на себя важный вид, двинулся вглубь хранилища вдоль сияющей синевой черты. И тут у него мелькнул вопрос, который он не преминул задать, да вслух, да погромче:

— Разве здесь нет хранителей?

— Есть, конечно, — обыденно произнесла Яна, топая следом за сыщиком. — Только их не видно. Да нам и не надо. Мы же не собираемся ничего отсюда выносить, правда?

— Разумеется, — чётко и намеренно громко произнёс Кочергин. Чтобы эти хранители, кто бы ни были, как бы не выглядели и чем бы не питались, не воспринимали его и Яну как воров.

Синяя черта убегала всё дальше и дальше, теряясь где-то в глубине хранилища, так далеко, что само помещение тонуло во мгле.

— Ничего себе подвалы здесь, — выдохнул Кочергин.

— Это не просто подвалы, — произнесла Яна за его спиной. — Это что-то вроде тоннелей под городом.

— Мы точно доберёмся куда нам нужно? А то жена будет волноваться, если я ужинать не приду.

— Шагай. — Судя по голосу, Яна улыбнулась.

Хорошо всё-таки, что Кочергин здесь не один. Стук Яниных каблуков разгонял сумрак и успокаивал, придавая какой-никакой уверенности. Правда, непонятно, в чём.

Так они шли ещё с полчаса, ступая рядом с синей линией, окружённые голубоватым шаром света. Но за границами свечения пространство хранилища терялось в сплошной темноте — виднелись лишь края стеллажей и шкафов. Потолка не было видно совсем, и где заканчивался коридор, тоже не узнать.