Чтение онлайн

— Благодарю, — улыбнулась я, услышав главное. — А что насчет рубинов? Пускай, это драгоценный камень более высокой ценности, но он тоже красный. Что скажете о нем, господин Мукерджи?

— Рубины — статусные камни, — согласился со мной индус. — Но использовался магами и артефакторами Древнего Египта исключительно, как камень-оберег от злых сущностей загробного мира. Отчасти понимаю профессора Ружникова… — профессору достался уважительный поклон, — который утверждает, что эта парадная диадема, но сейчас мы говорим об эпохе расцвета Нового царства, а в те времена рубины ещё не были так широко распространены, как тысячелетием позднее, и использовались исключительно в ритуалистике. Иными словами, ими инкрустировали украшения, в которых правителей хоронили. И если позволите…

Он переждал возмущенный возглас Ружникова и некоторое волнение остальных присутствующих, и указал на своего соседа, господина Кулкарни.

— Мой коллега добавит пару слов о рунах, которыми украшен сей дивный артефакт.

— С удовольствием, господин Мукерджи, — заверила я его, замечательно ощущая себя прежде всего в роли ведущей и позволяя профессорам блеснуть своей эрудицией.

— Господа…

Раскланявшись, Арджун белозубо улыбнулся.

— Я бы хотел прояснить значение явно видимых нам рун. Их всего пять и профессор верно назвал каждую, но не учел один немаловажный нюанс: их местоположение относительно друг друга в сочетании именно с рубинами. Ну а так как украшение золотое, а не серебряное, что говорит прежде всего о статусе, а не активном использовании, то осмелюсь предположить, что это действительно прежде всего погребальное одеяние, дарующее защиту солнца даже после смерти в непростом пути на суд Осириса. Ну и небольшое замечание под конец: это мужской венец, о чем говорит вторая руна «человек», которая в сочетании с третьей «сила» говорит нам именно о мужчине-воине, а не о сильной защите, как предполагал профессор. У меня всё, благодарю за внимание.

Ну, у меня, собственно, тоже всё.

Хотя нет, ещё секундочку.

— Благодарю за помощь, господин Кулкарни, — я учтиво кивнула мужчине. — Напоследок хотелось бы связать воедино все пять рун и озвучить их истинный смысл. Позволите?

Я повернула голову к профессору, который стал пунцовым. То ли был предельно возмущен, то ли раздосадован… Лишь бы инфаркт не схлопотал!

В итоге он так ничего и не произнес, что я сочла за знак согласия, и, по очереди указав на каждую руну, произнесла:

— Будь силен духом воин, ушедший в последний путь. Видите тут точку над руной? Это не просто путь, это именно последний путь. Путь в загробный мир. Благодарю за внимание, господа. Спасибо, что позволили высказаться.

На этот раз я учтиво кивнула всему залу и только после этого вернулась на место. Не знаю, что подумали о моей выходке остальные, а я была собой довольна.

Даже Саша похвалил, чем немало изумил!

— Ты была великолепна.

— Спасибо, — смутилась даже, садясь рядом с ним и бросая пытливые взгляды по сторонам, в том числе на профессора Ружникова, который жадно пил воду, заботливо принесенную девушкой из числа обслуги. — Как думаешь, может стоит поступить в этом году в какой-нибудь институт? Хотя бы на заочное? Археологи, оказывается, такие интересные конференции организовывают… Тут так весело!

Сидящая перед нами француженка, явно нагло подслушивающая разговор, который мы вели вполголоса, тихонько хихикнула, обернулась и шепотом произнесла:

— Вы были великолепны мадемуазель. Блестяще, просто блестяще! Меня зовуть баронесса Жози Пюэль, и я безумно хотеть с вами познакомиться! Позвольте пригласить вас и вашего спутьник на ужин?

Оценив очаровательный голосок и акцент дамочки, а так же глубину её декольте, которым она беззастенчиво сияла в сторону Саши, я качнула головой и с отчетливым сожалением произнесла:

— Прошу простить, баронесса, но наше время до самой среды расписано буквально по минутам. Вы к нам надолго?

— О, пардон муа, — расстроилась она, но тут же уцепилась за мою намеренную оговорку. — Тогда можеть именно в среду? Или в четверг? Когда вам будеть удобно?

— В среду будет удобно, — улыбнулась ей, отдельно отметив, что на мой вопрос дамочка не ответила.

— О, мерси! Я позвонить вам? Или вы позвонить мне? Ресторан «КонтиненталЪ» в семь? Уи? С ваш спутникь, да?

Она была так мила и очаровательна, словно это ей восемнадцать, а не мне.

Хотя о чем это я? Мне же уже девятнадцать!

А вот ей точно никак не меньше тридцати, хотя она сама это очень успешно маскирует косметикой, прической и даже платьем, отвлекая внимание от лица иными неоспоримыми «достоинствами».

Мысленно хмыкнув, лишь кивнула навязчивой француженке, подумав вдруг о том, что надо бы завести себе визитки с номером коммуникатора, потому что дамочка уже сунула мне свою, а вот мне одарить её было нечем.

Жози уже отвернулась, старательно делая вид, что её интересует рассказ нового докладчика, а я перевела взгляд на кусочек плотного картона, выяснив, что на самом деле баронессу зовут Жозефина и она артефактор и профессор Парижского института древней культуры.

Да уж профессоров на этой конференции, как я погляжу, как собак нерезанных.

Интересно, сколько настоящих? Треть хотя бы есть? И я сейчас даже не о тех, кто на самом деле шпион, а кто просто дурак дураком, как Ружников. Может по бумагам он и профессор, но по факту — ноль без палочки.

Как бы то ни было, мы дружно заслушали ещё двоих профессоров, после чего официальная часть этого дня подошла к концу и организаторы предложили всем желающим продолжить общение в соседнем зале, где на столах обновили закуски, но мы с Сашей предпочли сделать перерыв до завтра. Нас ждала аномалия и кабанчик!

Пришлось, правда, сначала заехать домой и переодеться, а потом пообещать служивым на КПП, что мы только туда и сразу обратно, безо всяких задержек и тем более ночевок, после чего действительно сдержали своё обещание, найдя нужный экземпляр благодаря шепоту стихий и завалив его в два счета. Последнее вообще проблемой не стало, особенно для Саши, который, как мне показалось, не успел утолить свою кровожадность всего одной кабаньей смертью и после того, как вернул меня домой, снова куда-то умчался.

Подозреваю, что обратно в аномалию. Но скорее всего в нашу. В самом деле, чего зря запалу пропадать?

Я же, вкусно поужинав с семьей и с нескрываемым удовольствием рассказав, как на самом деле интересно и увлекательно оказалось на конференции, где я смогла познакомиться с множеством умных людей, разделяющих мои интересы, сразу предупредила супруга, что во вторник у нас встреча с хинайцами, а в среду с французами, и естественно, предложила поехать с нами.

Из вежливости.

Но уже заранее знала ответ и он прозвучал:

— Нет, дорогая, прости. Я в артефактах и востоке чуть меньше, чем ноль, не хочу выглядеть глупо в обществе наверняка именитых профессоров. И знаешь, я подумал… Я бы хотел съездить с сыном на море. Пока есть возможность. — Супруг говорил спокойно и смотрел на меня с легкой улыбкой, чуть отстраненно, но именно по этой отстраненности я поняла, что всё намного хуже, чем мне казалось. — Иван буквально грезит морем и я хочу показать ему, каким удивительным оно может быть. Поедешь с нами?

Подумав, на всякий случай уточнила: