Чтение онлайн

— Я такого не говорил.

— Тогда что хотите услышать от меня?

И снова они зашли в тупик. Кира была мастером уклоняться от ответов, в этом Андерсон убедился еще несколько дней назад, когда он пытался расспросить ее о той стране, откуда она приехала, чтобы хоть как-то наладить контакт незатейливым диалогом.

— Меня заинтересовала одна деталь, — сказал он. — В тебя стреляли, ты упала с крыши. Но вот это. — Сделав паузу, доктор протянул руку, расстегнул две верхних пуговицы сорочки и отогнул воротник, почувствовав, как девушка напряглась при этом. Чуть выше ключицы виднелась розоватая полоса. — У тебя здесь шрам, — пояснил Андерсон, коснувшись зажившей раны.

Кира ощупала собственную шею, провела пальцем по полосе и замерла. В ее взгляде что-то промелькнуло — Андерсон готов был поклясться, что он видел какую-то неясную вспышку.

— Может, ты помнишь, откуда это у тебя? Рана кровоточила, когда мы нашли тебя. Как будто ножом — идеально ровная. Так не порежешься, когда режешь бутерброды, — усмехнулся он в попытке свести вопрос к шутке.

Кира молчала, поглаживая шрам. Казалось, она напряглась еще сильнее. Но Андерсон не собирался торопить ее с ответом. Ему удалось что-то расшевелить в ней, какие-то воспоминания, может, даже чувства. А это уже само по себе являлось немалым прогрессом.

— Понятия не имею, откуда это, — наконец ответила она, застегнув верхние пуговицы.

— Ты уверена? Я видел тела тех, кому не повезло той ночью. Огромные разрезы, море крови. Так почему же в тебя просто выстрелили? Это обычный интерес, можешь не отвечать.

— Потому что… — Кира смотрела куда-то в пустоту и усиленно размышляла. Она осеклась на середине фразы, и Андерсон с нетерпением ждал, пока она сформулирует мысль. — Нет. Не могу вспомнить.

— Это со временем должно пройти, — сказал Андерсон, не скрывая своего разочарования. — Кратковременная амнезия после такой травмы — это меньшее из зол. Хотя, может быть, будет лучше, если ты и не вспомнишь этого. А то, что было задолго до этого, ты помнишь? Где ты жила до приезда в Лондон?

— В России, — прозвучал короткий ответ, и Андерсон уловил в голосе напряжение. Кира настороженно покосилась на него.

— Ты отчетливо помнишь жизнь там? Детство? Хоть какие-то моменты…

— Вы обещали дать воды.

Снова стена. Андерсон поднялся с кровати, не намереваясь возвращаться к разговору. Кира ясно дала понять, что хочет поскорее закончить его — причем, сразу. Пока доктор отходил за медсестрой, он не прекращая думал о том, кто же такая его пациентка, и почему так старательно избегает вопросов о себе. Вариантов приходило в голову множество, и всякий из них подходил, но, похоже, настоящую причину такого поведения Киры ему не суждено узнать.

Когда Андерсон окончательно ушел, Кира заметила оставленный им пакет, который стоял у кровати. Он ничего не сказал об этом, и вообще ни разу не заявлялся в палату с посторонними вещами. Кира медленно поднялась и протянула руку — пакет оказался довольно увесистым. Заглянув внутрь, она увидела кипу газет, вытащила половину и быстро перебрала, читая названия и заголовки первых страниц. Три из них она сразу отбросила в сторону — это оказались обычные развлекательные газетенки, содержащие курьезные истории, анонсы телепередач, кинофильмов и постановок в театрах.

«Лондонская резня в Харвуд-плейс». Кира заинтересовалась этим заголовком — как раз, дата выхода газеты значилась следующим днем после случившегося на той крыше. Она открыла нужную страницу и начала читать.

Кира никогда не доверяла написанному журналистами, зная, что из ими написанного правды не больше трети, а остальное служило лишь для приукраски историй, что способствовало раскупке тиража. И теперь она лишний раз убедилась, что ее отношение к публичным изданиям не напрасно — террорист, устроивший «тот самый кошмар», был застрелен. Ни слова о Тори, Викторе и связанных с ними убийствами. В аналогичной статье следующей газеты содержалась схожая информация. Кира досадливо поморщилась. Журналисты просто писали то, что им было выгодно, или же что им приказали написать. Кира пролистала газету и, не найдя больше ничего интересного, взяла очередную — почти свежую, трехдневной давности.

«События на Бейсуотер-роуд — спланированный теракт».

— Хм.

Она раскрыла газету и прочитала статью размером в целый лист, которая сопровождалась парой фотографиями с места происшествия. Еще изучив письмо Оливии Венли, она поняла, что взрыв имел прямое отношение к Виктору, на что указали и авторы газетной статьи. «Это уже второе событие за месяц, которое потрясло Лондон, и полиции предстоит разобраться, кто стоит за этим.» Идеально, подумала Кира. Они не написали прямо, что в обоих случаях виновен один и тот же человек, но довольно прозрачно намекнули.

Люди из Агентства сплоховали, недооценив противника, и лишь из-за этого погиб Доллес Райвер, рассуждала Кира. Время шло, и пока она не имела возможности даже выйти в Сеть, Виктор действовал. Она понимала, что стоит тому узнать, что она жива, как его планы тут же смешаются — в конце концов, она послужила ему помехой, пусть и ненадолго. Виктор добивался своего — за столько времени сведений о нем не собралось, никто не представлял, кто он такой, и его возможности по-прежнему оставались безграничны. Полиция сдалась, в АНБ недоумевали, и лишь Оливия Венли поступила по-своему — пришла к Кире, оставив ее на скамье запасных игроков. Неспроста же сама сотрудница Агентства велела ей не вмешиваться.

У Оливии был план, в котором Кира играла важную роль, и о котором она сама знать была не должна. В результате ее первой задумки погибли люди, и ничего больше. Теперь Оливия Венли хотела использовать Киру так же, как и сержанта Райвера. Ее не интересовали жертвы и потери — важен был итог. Если удастся поймать Виктора — замечательно, угроза устранена, и все будет хорошо. Но ее не заботило, погибнет ли при этом Кира, или кто-то из ее близких людей, будь то Ник, или Дана.

Взгляд Киры упал на заголовок статьи раскрытой перед ней газеты. «Полиция разыскивает террориста».

Он снова изменил личность, надел маску, направив поиски в ложном направлении. В прошлый раз полиция искала маньяка, теперь — террориста. Но Виктор не являлся ни тем, ни иным. Все это время он отвлекал внимание полиции, прессы, спецслужб — но для чего? Совершая компьютерные преступления, он даже не скрывался. Предупреждал об атаках, не заботился о том, что его могут выследить, писал со своего ящика. Не вмешайся Кира — и никто бы не додумался отнести убийство Сары Саммерс к его «заслугам». Это его разозлило.

Кира хлопнула себя по лбу, забыв о повязке. Она прокрутила в памяти ту ночь, когда пришла Тори — от воспоминаний по коже пробежали мурашки.

Японка не осматривала квартиру в поисках карты памяти. Более того, она сказала, что ей известно, где находится карта. Убийство Киры не было связано с материалами Сары — Виктор всего лишь устранял помехи на пути к… к чему?

Виктору удавалось контролировать каждый шаг Киры. Она понятия не имела, как ему это удавалось — но он знал о ней все. Единственными людьми, кому она без оглядки могла довериться, были ее друзья из чат-комнаты. Виктор вполне мог позволить себе проникнуть в компьютер одного из них, и первой под подозрение попала Линда. Именно после письма ей Виктор объявился в жизни Киры.