Чтение онлайн

– Люмин, – сказал максимально строгим голосом, подойдя к нему. – Если ты ещё раз вот так сорвёшься… Я тебя на поводок посажу, понял?

Зайцелоп виновато прижал уши и подошёл ко мне, ткнувшись носом в ногу. Мол, прости, хозяин, не удержался. Я вздохнул, погладил его по голове, и мы двинулись дальше.

Крох, наблюдавший эту сцену, фыркнул. В его взгляде читалось: «И это мелкое недоразумение ты называешь зверем? Позорище».

Дальше пошли спокойнее. Люмин больше не срывался, но его любопытство не угасало. Он совал нос в каждую подворотню, особый интерес у него вызвала телега, доверху гружёная пустыми бочками. Возчик, дремавший на козлах, даже не шелохнулся, когда Люмин принялся обходить телегу по кругу, заглядывая под неё и обнюхивая колёса. Потом он вдруг замер и уставился на одну из бочек. Наверное, ему показалось, что там кто-то был. Он подпрыгнул, пытаясь заглянуть внутрь, но бочка стояла высоко. Тогда он встал на задние лапы, опершись передними о край телеги, и тут она качнулась. Люмин испуганно пискнул, отскочил и прижался к моим ногам, с ужасом глядя на ожившую, как ему показалось, конструкцию.

– Это телега, балбес, – я потрепал его по уху. – Она не кусается.

Крох, проходя мимо, зацепил задней лапой камешек и запустил им в сторону телеги, будто показывая Люмину: «Видишь? Ничего страшного». Зайцелоп опасливо выглянул из-за моей ноги, убедился, что телега стояла на месте, и осторожно вышел.

Чем ближе мы подходили к рынку, тем оживлённее становилось вокруг. Мимо тянулись женщины с тяжёлыми корзинами, мужики с инструментами, пробегали стайки чумазых ребятишек. Люмин поначалу шарахался от каждого прохожего, но вскоре понял, что люди не обращали на него внимания, и успокоился.

Крох вёл себя иначе – он не шарахался, но и не расслаблялся. К каждому встречному он принюхивался, оценивал взглядом и провожал до тех пор, пока тот не оказывался на безопасном, по его мнению, расстоянии. Особо подозрительных личностей, пьяных, слишком громких или резких, он обходил по широкой дуге, прижимаясь к моей ноге, и я чувствовал, как напрягались его мышцы.

В какой-то момент нам навстречу попался мужик с огромным зверем, похожим на пса. Зверь был здоровый, лохматый, с мощной грудью и тяжёлой челюстью. Он тащил хозяина на коротком поводке, высунув язык и довольно сопя. Увидев нас, зверь замер, навострил уши и уставился на Люмина.

Зайцелоп, заметив это чудовище, замер столбом. Его глаза расширились до размера блюдец, шерсть на загривке встала дыбом, и он начал медленно пятиться назад, пока не упёрся мне в ноги. Оттуда он продолжил смотреть на пса с выражением абсолютного, вселенского ужаса.

Зверь, к счастью, оказался добродушным. Он гавкнул разок, скорее для проформы, вильнул хвостом и потащил хозяина дальше, потеряв к нам всякий интерес.

Крох, наблюдавший эту сцену, снова фыркнул, на этот раз особенно презрительно. Он демонстративно отвернулся от всё ещё трясущегося Люмина и зашагал дальше, всем своим видом показывая: «Я с этим трусом даже рядом не стоял».

Зайцелоп, придя в себя, обиженно пискнул и потрусил за нами, то и дело оглядываясь, не вернулся ли страшный зверь.

– Ничего, малой, – я погладил его на ходу. – Звери они такие. Бывают страшные, а бывают добрые, ты главное не дёргайся.

Люмин, кажется, воспринял мои слова как руководство к действию и при следующей встрече с маленьким зверем, тявкающим из подворотни, не шарахнулся, а замер, набычился и даже попытался зарычать. Рык получился скорее жалобным, чем угрожающим, но сам факт! Зверёк, увидев, что зайцелоп не прятался, удивился, заткнулся и убрался восвояси.

Люмин посмотрел на меня, ища одобрения. Я кивнул, и он, гордый собой, задрал хвост и потрусил дальше уже с видом бывалого путешественника.

Крох, наблюдавший эту сцену, наконец-то соизволил заметить успехи собрата. Он коротко, одобрительно рыкнул, и Люмин прямо-таки расцвёл от этой похвалы. Они даже шли рядом какое-то время, и я с умилением смотрел на эту парочку – лохматый суровый Крох и медовый, слегка обалдевший от впечатлений Люмин.

Наконец, мы дошли до места. Рынок встретил нас привычным гомоном, гамом и невообразимой смесью запахов. Я остановился у входа, втянул носом воздух и невольно улыбнулся – пахло жареной рыбой, свежим хлебом, дымом, прелым сеном, навозом, травами и ещё сотней ароматов, которые смешивались в неповторимый коктейль.

Мы двинулись вперёд, лавируя между телегами, прилавками и прохожими. Люмин вертелся под ногами, пытаясь обнюхать каждую корзину, попадавшуюся на пути. Крох держался рядом, настороженно поглядывая по сторонам.

Я пробирался через толпу, краем глаза отмечая товары. Торговцы выкрикивали цены, зазывалы хватали прохожих за рукава, где-то ссорились две покупательницы, выясняя, кто раньше занял место. Привычная, живая, немного хаотичная атмосфера.

Немного побродив, заметил знакомую фигуру. Старик, у которого я покупал сено в первый раз, сидел на перевёрнутом ящике, прислонившись спиной к стене. Рядом с ним стояла телега, в которой лежало два тюка сена. Дед дремал, свесив голову на грудь, но когда моя тень упала на него, мгновенно открыл глаза.

– А, Эйден! – узнал он меня, и его морщинистое лицо расплылось в беззубой улыбке. – Добрый день! – он перевёл взгляд на Люмина и Кроха, замерших рядом со мной, и глаза его одобрительно блеснули. – Ишь ты, завёл себе животин! И какие ладные! Зайцелоп-то какой шустрый, а этот… – он прищурился, разглядывая Кроха. – А это кто ж такой будет?

– Это Крох, – я погладил зверя по голове.

– Никогда такого не видел, – старик крякнул, поднимаясь с ящика. – За сеном пришёл или так, поболтать?

– За сеном, но на этот раз нужно побольше. Загон в порядок привёл, теперь застелить надо.

Дед довольно закивал:

– Это правильно! За зверем уход нужен, а чистота – залог здоровья, я так скажу. Сколько тебе?

– За тюк сколько? – спросил у него, кивая на телегу.

– Пять медных марок, – ответил старик. – Доставка до лавки ещё две.

– Беру, – я отсчитал пять медяков и протянул ему.

Старик спрятал монеты в кошель на поясе, довольно крякнул и вдруг, прищурившись, спросил:

– А скажи-ка, где ты таких животин раздобыл? Загляденье просто!

Я пожал плечами.

– Зайцелопа на Первом слое Леса нашёл, раненого. Выходил, выкормил, теперь вот со мной, а Кроха… – кивнул на зверя, – на рынке купил.

Старик насторожился, сощурил глаза ещё сильнее:

– На каком таком рынке? Насколько я знаю, денег у тебя немного.

– Названия не знаю, дядя водил, – поморщился, вспоминая то место. – Но… Ноги моей больше там не будет.

Дед слушал, и с каждым словом его лицо становилось всё более понимающим. Когда я закончил, он тяжело вздохнул и развёл руками:

– Понял я, где ты был. И правильно! Нечего тебе там делать – туда ходят либо от отчаяния, в надежде купить хоть кого-то, либо те, кому нужны ингредиенты со зверей. Проще говоря – мясники, а все нормальные люди, кто зверей уважает, ходят в «Золотую клетку»! Но там цены… – он присвистнул и покрутил головой. – Далеко не привлекательные, но куда деваться? За качество платить надо.

Я удивлённо поднял бровь:

– «Золотая клетка»? Никогда не слышал о ней.

Старик усмехнулся.

– Я тебе больше скажу, в городе ещё есть множество лавок, где продают зверей, причем первоклассных! Вот только цены там еще выше, чем в «Золотой клетке», и позволить себе их могут лишь богатеи.