Чтение онлайн

Леннокс понимающе кивнул.

– Без проблем, я тогда во дворе посижу, воздухом подышу, если что зови.

Он вышел на кухню, хлопнув дверью. Я же, вымыв всю посуду и миски зверей, направился в главный зал к стеллажам с лекарствами, где взял в руку корень окопника.

– Как тебя использовать? – спросил сам у себя.

Система, будто бы ждавшая моего вопроса, тут же отозвалась:

[Обнаружено: Корень окопника]

[Свойства: Стимулирует регенерацию костной ткани, сращивает переломы, заживляет поврежденные связки и сухожилия. Противовоспалительное и ранозаживляющее средство]

[Качество: Хорошее]

[Рекомендуемый способ приготовления для максимальной эффективности:]

[1. Измельчить корень до состояния крупной стружки]

[2. Залить холодной водой в пропорции 1 часть корня на 10 частей воды]

[3. Довести до кипения на медленном огне, но не кипятить! Варить в течение 15 минут]

[4. Снять с огня, укутать емкость и дать настояться 2 часа]

[5. Процедить. Хранить в прохладном месте не более 3 дней]

– Ну вот и решение, – пробормотал я, вчитываясь в строчки.

Прошел на кухню, достал небольшую кастрюльку, разделочную доску и самый острый нож. Корень окопника оказался твердым, как камень – пришлось приложить немало усилий, чтобы настрогать его тонкими, почти прозрачными ломтиками, а затем превратить их в крупную стружку. Пальцы быстро устали, нож то и дело соскальзывал, но я упорно продолжал.

Когда на доске образовалась горка чуть влажной стружки, пересыпал ее в кастрюльку и залил холодной водой из ведра, прикинув пропорцию на глаз.

Поставил кастрюльку на очаг, разжёг огонь и начал следить за процессом. Вскоре вода стала нагреваться, от нее пошел легкий, травяной, чуть терпковатый пар. Как только появлялись пузырьки, я чуть сдвигал кастрюльку в сторону.

Пятнадцать минут пролетели незаметно. Сняв кастрюльку с огня, накрыл ее чистой тряпицей и, за неимением ничего лучшего, укутал кучей тряпья. Теперь нужно подождать два часа.

Время тянулось медленно. Я вернулся в главный зал, проверил камнегрыза, который спал, ровно дыша. Люмин, наевшись капусты, тоже устроил сиесту на своем табурете, свернувшись медовым клубочком.

Я сел за стол и просто смотрел в одну точку. Мысли перескакивали с одного на другое – слишком много всего навалилось за последние дни.

Наконец, отведенное время истекло. Я вернулся на кухню, размотал тряпьё и снял тряпицу с кастрюльки. Внутри была мутноватая, буроватая жидкость, от которой исходил густой, терпкий, не самый приятный аромат.

Процедил отвар через чистую тряпицу в миску, стараясь, чтобы в жидкость не попала стружка.

– Крох! – позвал я, заходя в спальню.

Зверь, дремавший у кровати, посмотрел на миску в моей руке с явным подозрением. Его нос задвигался, втягивая запах, и на морде отразилось откровенное отвращение. Он фыркнул и отвернулся.

– Ну уж нет, боец, – я присел на корточки и поставил миску на пол перед ним. – Тебе нужно это выпить.

Крох посмотрел на миску, потом на меня, в его сапфировых глазах читалось: «Ты серьезно, человек? Эту гадость? Да ни за что!».

Я вздохнул. Ну вот как заставить его выпить эту… дрянь? Крох – хищник, его нос в сто раз чувствительнее моего, для него это, наверное, хуже любой отравы.

Стал думать, как уговорить его выпить отвар, как вдруг в голове что-то щелкнуло. Мятный корректор вкуса!

– Точно! – я хлопнул себя по лбу. – Чёрт, совсем о нём забыл!

Крох покосился на меня с подозрением, будто спрашивая: «Ты чего там радуешься, мучитель?». Я встал, забрал миску, пошёл в главный зал к полкам, и взял веточку, которую сорвал в Лесу.

[Обнаружено растение: Мятный корректор вкуса]

[Класс: Бытовой компонент]

[Эффекты: Нейтрализует неприятные привкусы в зельях и отварах, придаёт свежесть дыханию. Магической ценности не представляет]

– То, что нужно, – подумал я, срывая пару листьев.

Вернулся на кухню, растёр листья между пальцев, пока они не превратились в ароматную зелёную кашицу, и добавил прямо в миску с отваром. Размешал, поднёс к носу. Запах окопника смягчился, наполнившись нотками летнего луга и мятной свежести.

– Ну-ка, боец, попробуй теперь, – я вернулся в спальню и снова поставил миску перед Крохом.

Зверь недоверчиво покосился на меня, потом сунул нос к миске. Его ноздри затрепетали, втягивая воздух. Он замер. Понюхал ещё раз. Потом ещё. В его глазах промелькнуло удивление. Крох покосился на меня: «Ты что-то сделал?». Я молча кивнул на миску.

Он медленно, с опаской, коснулся языком жидкости. Прислушался к ощущениям. Поморщился, но уже не так, как в первый раз. Лизнул ещё раз. И ещё.

А потом начал пить спокойно, размеренно, даже с каким-то любопытством причмокивая. Видимо, мятный привкус сделал своё дело.

Когда миска опустела, Крох поднял на меня глаза. В них не было «ну всё, я это сделал, надеюсь, ты доволен». Было что-то другое. Он будто спрашивал: «А почему ты раньше не догадался это добавить?».

Я рассмеялся и погладил его по голове.

– Хитрец, – сказал ему. – В следующий раз, если что-то будет невкусным, сразу напоминай мне про эту травку.

Крох фыркнул, но довольно прикрыл глаза.

Я аккуратно подхватил его на руки, отнёс в главный зал, положил на стол и начал осматривать лапу. Осторожно снял повязку, планки и замер. Лапа выглядела… почти идеально.

– Ну-ка, – взял Кроха и осторожно поставил его на пол.

Крох стоял, боясь перенести вес на больную лапу.

– Давай, – подбодрил я. – Смелее.

Он сделал неуверенный шаг, потом еще один. Крох замер, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом, словно поверив наконец, что боль не вернется, пошел.

Он прошел по главному залу до спальни и вернулся обратно. В его сапфировых глазах горело изумление, смешанное с торжеством, но я видел и другое – он все еще боялся и наступал на лапу осторожно, словно проверяя, не подведет ли, и в любую секунду был готов снова поджать ее и захромать.

– Ничего, – сказал я ему, опускаясь на корточки. – Это нормально. Нужно время, чтобы привыкнуть.

Крох посмотрел на меня с благодарностью и ткнулся носом в мою ладонь. Затем, гордо подняв хвост, прошествовал в спальню, всем видом показывая, что он снова полноценный зверь и может идти куда хочет.