Чтение онлайн

В-третьих, лаборатория. Протереть каменный стол, постепенно закупить инструменты и оборудование. Сделаю там полноценный кабинет для алхимии, отдельный от операционного зала. «Родители», судя по всему, работали именно там, и я понимал почему – варить зелья рядом с пациентами так себе идея.

В-четвертых, разобрать записи. Осторожно разлепить слипшиеся листы, систематизировать рецепты, проверить на практике.

В-пятых… Узнать, кто такой В.

Задач больше, чем рук, и при этом ежедневные порции корма, тренировки у Хольца, грядки и пациенты. В сутках всего двадцать четыре часа, и каждый расписан до последней минуты.

Люмин запрыгнул на стол, с любопытством поглядывая на меня. Крох лёг у двери, заняв позицию так, чтобы видеть и вход, и меня. Свет пробивался сквозь небольшое окно, мягко падал на полки со склянками. Восковые печати с надписью «КМЗ» мерцали в его лучах тёплым золотистым светом.

Начать стоит с каменщика.

Перед тем, как выйти из дома, я решил приготовить очередную партию корма. Сразу же началась привычная работа: нарезка ингредиентов, тщательное взвешивание, формовка готовых порций. В этот раз процесс обогащения прошёл заметно легче. По всей видимости, магические каналы постепенно привыкали к регулярным нагрузкам, или же я, набравшись опыта, научился равномернее распределять поток маны.

Закончив, упаковал и отнёс партию на склад. Затем бросил взгляд на Кроха – он лежал у порога с видом философа, созерцающего бренность мироздания и размышляющего о вечном. Эта картина невольно вызвала улыбку. Пожалуй, стоит начать поиски каменщика с таверны.

– Пошли к Борку.

Крох поднялся, потянулся и зевнул. Люмин мгновенно прибежал и остановился у двери.

«Свистящий кабан» выглядел как организм, который только-только проснулся и ещё не решил, в каком настроении проведёт день. Половина столов пустовала, за угловым тихо переговаривались трое добытчиков. Перед ними лежала карта, и один из них водил по ней пальцем, тыча в какую-то точку.

Рыжеволосая Мальвина разносила тарелки и, заметив нас, улыбнулась, присела на корточки и протянула Люмину огрызок моркови. Зайцелоп принял угощение и юркнул под ближайший пустой стол.

Когда я подошёл к стойке, трактирщик, протиравший кружку, широко улыбнулся.

– Привет, Эйден! Давненько не заходил. Как дела?

– Здравствуй, Борк. Нормально, вот, поесть зашёл.

– Это дело хорошее!

– Ничего больше про Ларка не слышал?

– Увы, но нет. Если что-то узнаю – обязательно скажу.

– Спасибо.

– А ты давай садись на стул, сейчас всё организую в лучшем виде!

Я сел за стойку и через несколько минут передо мной стояла глиняная тарелка с дымящимся рагу из мяса, моркови, репы, каких-то кореньев и густой подливы, а рядом лежали две тёплые лепёшки из тёмной муки. Я отломил кусок, зачерпнул подливу и отправил в рот.

Просто и вкусно. Борк готовил без изысков, но так, что пальчики оближешь.

Я подождал, пока трактирщик закончит обслуживать добытчиков за угловым столом, и вернётся за стойку.

– Борк, ты случаем не знаешь надёжных каменщиков? Я решил немного переделать лавку и перенести входную дверь в другое место.

– Каменщиков, говоришь… – он задумался. – Знаю одного – Марно зовут, хороший мужик. У него мастерская в ремесленном квартале, в тупике за шорной. Сам пару раз его нанимал, всё качественно сделал.

– Не обманет?

– Обижаешь! Честный мужик, и руки из правильного места растут.

– Понял. Спасибо.

Борк дёрнул плечом, мол, не за что.

– Скажи, что от меня – лишнего не накинет.

Я кивнул, доел рагу, вытер дно тарелки коркой лепёшки и отправил в рот.

– Спасибо, Борк, всё очень вкусно!

– Другое не подаём, – буркнул он, но похвала явно пришлась ему по душе.

– С собой на пару дней соберёшь?

– Разумеется, сейчас всё будет, подожди.

Пока он собирал еду, я решился на вопрос о непонятном «В.»

Мужчина вернулся и поставил на стойку горшочек и несколько свёртков.

– Четыре медных.

Я отсчитал монеты и, прежде чем он отвернулся, заговорил.

– Борк, у меня есть ещё один вопрос.

Он остановился и внимательно посмотрел на меня.

– Ты хорошо знал моих родителей?

Он ответил не сразу. Взял кружку, которую протирал, когда я вошёл в таверну, и задумчиво повертел в руках.

– Не то чтобы близко. Они иногда захаживали, Лиам любил бобы с копчёным салом, а Элинор всегда брала чай и не доедала хлеб, – произнес он наконец.

Маленькие детали, которые помнит только человек, привыкший кормить людей. Какой-нибудь аристократ запомнил бы титулы и заслуги.

– А ты знал кого-нибудь из их друзей? Возможно, они вместе заходили к тебе, или слышал от кого-нибудь?

Борк коротко хмыкнул.

– Друзья твоих родителей – люди непростые, и никогда не заходили в мою таверну. В те дни, когда к Моррисам приезжали гости, перед их лавкой стояли такие звери, что весь район выходил поглазеть.

– Может, родители говорили что-нибудь о человеке, чьё имя начинается на «В»?

Борк перестал крутить кружку и почесал подбородок.

– На «В»… – он прищурился, глядя куда-то поверх моей головы, будто перебирая воспоминания.

– Возможно, он профессор из Академии, – уточнил я.

Он помолчал.

– Слушай, Эйден, я запоминаю, что люди едят, а не как их зовут, поэтому твое уточнение никак не помогло сузить круг. В Академии каждый второй – профессор, а третий – легенда. Имён на «В» там наберётся с десяток, если не больше.

Я кивнул. Что ж, хотя бы узнал, что в Академии много преподавателей, у которых имена начинаются с буквы «В».

– Спасибо, Борк.

– Да не за что, – он пожал плечами. – А с чего ты вообще решил искать человека с именем на «В»?

– Я нашёл дома старую записку и пытаюсь понять, от кого она.

Борк посмотрел на меня долгим взглядом.

– Твои родители были хорошими людьми, – сказал он. – Хорошими и… непростыми. Не знаю, что с ними случилось, и виноват ли в этом кто-нибудь, но тем, кто вращался в их кругу, правила не писаны. Будь аккуратен.

– Буду.

Он кивнул, забрал пустую тарелку и ушёл на кухню.

Я убрал еду в ранец, свистнул Люмину, который, облизываясь, вылез из-под стола, и направился к выходу. Крох поднялся и пошёл впереди нас.