Чтение онлайн

Теперь следует вымыть остатки заразы, которую связал пустокров, однако зверь сильно обезвожен, и этим я могу только навредить. Пока что нужно поддержать организм Брумиша. Измельчив в ступке щепотку серовато-бурых комочков трутовика берёзового, который являлся иммуномодулятором, сварил отвар в котле, подождал, пока он остынет, перелил в склянку и влил ману. Затем дал бронебрусу, массируя горло.

Отступив от стола, посмотрел в окно и заметил, что небо начало темнеть – значит, прошло больше двух часов.

Я опустился на пол рядом, привалился спиной к ножке и закрыл глаза. Руки начали мелко дрожать – так бывает, когда адреналин уходит. В прошлой жизни после таких операций я иногда выходил в коридор, садился на корточки и сидел минут пять, а коллеги, проходившие мимо, делали вид, что ничего не замечали. Здесь же был пол, деревянная ножка стола и два зверя, которые молча смотрели на меня – Крох лежа у двери, Люмин сидя на табурете.

– Всё нормально, – сказал я им, хотя голос звучал сипло. – Он будет жить.

Крох положил голову на лапы, Люмин моргнул.

Минуту просто дышал, потом поднялся, вымыл руки, убрал инструменты и принялся подготавливать место для пациента.

Я вышел во двор, повернул налево и оказался в недавно отмытом загоне. В нём было три секции, разделённые прочными брусьями до потолка, и средняя идеально подходила для бронебруса. Я застелил пол толстым слоем сена, чтобы ему было мягко лежать, налил в поилку свежую воду и вернулся в главный зал.

Расстелив на полу волокуши, оставленные стражниками, с трудом переложил на них бронебруса. Зверь весил как хороший телёнок, да и каменные пластины добавляли массу, но моё тело стало заметно крепче после повышения ранга. Затем взялся за жерди и тихонько потащил. К тому моменту, как мы оказались у входа в загон, моя рубаха насквозь промокла. Всё-таки переоценил я себя…

Медленно уложив зверя на сено, заметил, как он приоткрыл глаза. Мутные, тяжёлые зрачки сфокусировались на мне, ноздри слегка дрогнули, втягивая воздух. Брумиш несколько секунд смотрел на меня, затем опустил веки и тяжело вздохнул, как раненый зверь, который, наконец, оказался в безопасности. Бедный бронебрус… Что же тебе пришлось пережить…

Я присел на корточки рядом с ним и положил руку на его морду.

– Ты дошёл, – сказал я тихо. – Молодец.

Он не пошевелился. Спустя несколько минут я поднялся и направился на кухню. Ослабленному организму нужна энергия, которую может дать обогащённый корм. Я достал ингредиенты и сделал четыре порции для плотоядных и две для травоядных.

Взяв один шарик, положил его в миску, размочил водой, размял пальцами в кашицу и отнёс к неподвижному бронебрусу. Присев на корточки, окунул палец в кашицу, мазнул ему по дёснам и немного подождал. Вскоре язык зверя лениво шевельнулся, слизнув корм. Я сделал ещё несколько мазков, и уже через минуту он снова открыл глаза, увидел миску и начал есть сам, медленно, с трудом, втягивая кашицу языком. Он осилил половину порции, закончил и вновь закрыл глаза.

Я оставил миску рядом с ним и погладил по морде. Зверь дышал ровно, перевязка была сухой. Он будет жить.

Эта мысль осела в голове, и только после неё пришла другая – Брумиш вернулся один.

Я смотрел на измождённую морду зверя, и мысли постепенно выстраивались в цепочку, которую невозможно разорвать. Бронебрус ни за что не бросил бы хозяина по собственной воле. Значит, Ларк по какой-то причине не смог пойти с ним – он или серьезно ранен, из-за чего не способен двигаться, или… Нет, он точно жив!

Итак, раненый голодный зверь прошёл через опасный Лес, еле двигая задней лапой, потом каким-то чудом забрался в клетку подъёмника и выбрался на поверхность…

Если Брумиш смог подняться, то и у меня получится добраться до дяди, и, если Ларк жив, каждый день промедления уменьшает его шансы.

Мне нужен план.

Люмин усиленно тренирует обоняние на занятиях с Хольцем, и уже достиг определённых результатов, но для серьёзного поиска в Лесу этого всё ещё мало. Однако, времени больше нет… Как только Брумиш достаточно окрепнет, есть большая вероятность, что он сможет указать направление, куда идти, а для полноценного поиска Ларка зайцелопу нужен его запах, но… У меня нет ни одной вещи дяди.

Зато я знаю, где её найти – в «Седой наковальне»!

Я встал, посмотрел на Брумиша, затем на Кроха, который лежал перед загоном, и на Люмина, умостившегося на грядке.

– Идём гулять, – сказал я.

Убрав приготовленный корм в погреб, собрал ранец, сунув в него пустой холщовый мешок, вышел на улицу и почти столкнулся с представителем Миры, который уже поднял руку для стука.

– Здравствуйте. Извините, но корма сегодня не будет, – сказал я.

Мужчина посмотрел на меня, скользнул взглядом по мокрой от пота рубахе и ранцу на плече.

– Понял, – коротко сказал он и развернулся.

Я смотрел ему в спину, пока он не скрылся за поворотом. Сегодня я не получу оплату за партию корма, но сейчас это не важно.

Выбросив лишние мысли из головы, направился в сторону Кузнечного моста, Крох и Люмин пристроились рядом.

Идя по району Отверженных, увидел, как мимо прошёл тощий мужик в фартуке, заляпанном жиром, таща за собой тележку с подвешенным копчёным мясом. У колодца выстроилась очередь из трёх женщин с вёдрами. Одна из них, заметив Кроха, шарахнулась в сторону и прижала ведро к груди, будто боялась, что зверь его отнимет. Крох даже ухом не повёл.

Перейдя мост через широкий канал, мы оказались в районе Кузнечного моста. Мальчишка лет десяти, тащивший корзину с углём, присвистнул, увидев серебристый отлив шерсти Кроха, и тут же получил подзатыльник от идущей рядом женщины.

«Седая наковальня» встретила меня полутьмой и запахом дыма из камина. Несколько мужчин за дальним столом играли в кости, тихо переругиваясь. У окна сидел одинокий старик в потрёпанном плаще и пил что-то из глиняной кружки.

Плечистый трактирщик стоял за стойкой, задумчиво протирая столешницу.

– Опять ты, – беззлобно произнёс он, когда я подошёл. – Может хоть ты в курсе, куда подевался Ларк? Хотя откуда, – мужчина махнул рукой, – сам же в прошлый раз у меня спрашивал.

– Он всё ещё в Лесу, – ответил я. Крох сел у моих ног, Люмин прижался к лодыжке. – И мне срочно нужно попасть в его комнату.

Трактирщик вытер руки полотенцем и перекинул его через плечо.

– Насчёт комнаты, – он облокотился на стойку. – Ларк оплатил её на месяц вперёд, да только срок вышел ещё неделю назад. Я не сдал её другому постояльцу только потому, что уважаю твоего дядьку, но ещё ждать… Сам понимаешь.