Чтение онлайн

А мальчишка через три дня отправится в Лес с человеком, чьи руки по локоть в крови, и чьи методы… Хольц знал, что целители в отряде Торвальда постоянно погибали. Как знал и нечто большее…

Тренер стиснул зубы.

Мальчишку нельзя отпускать с Торвальдом. Его корм – единственное, что друг из подвала всё ещё ел, и что хотя бы на три удара сердца гасило багровый огонь в глазах зверя, которого Хольц любил больше всех на свете.

Хольц открыл глаза и посмотрел в потолок. Он медленно гладил Грима, погрузившись в мысли. Думал о мальчишке, о Торвальде и о том, что порой самые важные решения принимаются в тихих комнатах, вдали от чужих глаз.

Завтра тренер поговорит с Эйденом.

И речь пойдет не о тренировках.

Я понялся с табурета, сорвал травинку и присел рядом с Люмином. Зайцелоп с довольной мордой валялся на спине неподалёку от грядок, подставив пузо послеполуденному солнцу. Стоило мне пощекотать его бок, как он задергал задней лапой. Крох же продолжал дремать у колодца, изредка приоткрывая глаза. Даже в моменты абсолютного покоя он оставался на посту.

Я выкинул травинку, и Люмин тут же перехватил её зубами, победно тряхнув головой. Солнечный зайчик скользнул по его шерсти, и в этот миг я на минуту почувствовал себя совершенно беззаботным – обычным человеком, необремененным ни пропажей дяди, ни грядущим походом в Лес.

– Эйден! – голос Марно донёсся из коридора. – Мы закончили!

Люмин навострил уши. Я поднялся, отряхнул колени и направился в лавку.

Молотки не стучали, пыль не клубилась, толстошкуры не топали снаружи. После трёх дней непрерывного грохота такая тишина показалась непривычной.

Я посмотрел на стену.

Там, где ещё вчера зиял проём, теперь высилась сплошная каменная кладка, покрытая свежей, чуть влажной штукатуркой. Проведя ладонью по поверхности, я не заметил и намёка на то, что здесь недавно была дверь.

Марно стоял рядом, вытирая руки тряпкой. Каменная крошка белела на его фартуке и в складках рукавов.

– Пойдём, глянем снаружи, – сказал он.

Мы покинули лавку через новую дверь и подошли с другой стороны. С улицы стена выглядела так, будто стояла здесь всегда. Оттенок и фактура камня идеально совпадали с остальной кладкой.

– Марно, – я покачал головой, – это… впечатляет.

Каменщик пожал плечами.

– Известняк – материал благодарный, главное подобрать раствор в тон.

Он произнёс это с той же спокойной уверенностью, с какой хирург говорит о наложении швов: ничего особенного, рутина, просто делай правильно и результат будет.

Вернувшись в лавку, я отсчитал девять серебряных и протянул Марно. Он, не пересчитывая, убрал монеты в поясной кошель и кивнул.

– Если решите ещё что-то переделать, вы знаете, где меня найти.

Лют уже грузил инструменты в корзины, притороченные к спинам толстошкуров. Звери стояли с одинаковым выражением тупого терпения на мордах, которое, видимо, было их единственным проявлением эмоций вообще. Последней в корзину полетела метла, и через пять минут улица перед лавкой опустела. Только следы каменной крошки напоминали, что здесь кто-то работал.

Я вернулся в лавку и оглядел главный зал. Каменная пыль осела на всём: столе, полках, подоконнике, клетках… Тонкий серый налёт забился в каждую щель.

Нужно убраться. Я принес ведро с колодезной водой, добавил несколько капель концентрата железнолиста и намочил тряпку. Начал с главного зала: протер пол, стол, полки и тщательно вымыл клетки. Тряпка побелела с первого же замаха, пришлось несколько раз менять воду. Закончив в зале, я перебрался в коридор, где отмыл пол и косяки, затем вычистил на кухне очаг и стол. На складе протёр стеллажи, а под конец заглянул в спальню, чтобы навести порядок.

Люмин решил мне помочь. Он следовал за мной по пятам, наступая мокрыми лапами ровно туда, где я только что протёр. Стоило отодвинуть его в сторону, как он обходил меня и вновь оставлял следы. В конце концов этот проказник уселся посреди мокрого участка и уставился на меня с видом абсолютной невинности.

– Люмин, уйди с чистого пола.

Он дёрнул ухом, но остался на месте.

Крох с равнодушием наблюдал за этим представлением из дверного проёма.

Через полтора часа лавка блестела, а в воздухе витал запах мокрого камня и лёгкая горечь железнолиста. Я выпрямился, размял поясницу, и почувствовал приятную усталость, которая появляется после простого физического труда.

Внезапно раздался стук в дверь.

– Кто? – спросил я, подойдя.

– От госпожи Миры.

Услышав знакомый голос, я отпер засов, отворил дверь и увидел на пороге мужчину, приходившего каждый день.

– Секунду, – сказал я.

Сходив в погреб за мешком корма, я обменял его на девять серебряных марок.

– Доброго вечера, – сказал я.

Мужчина кивнул в ответ и ушёл. Я закрыл дверь на засов и направился в главный зал. Итак, у меня на руках есть сорок серебряных и четыре медных марки. Такими темпами нужная сумма наберется за пару дней, однако… Перед походом придётся потратиться на ингредиенты для полевой аптечки.

Вот только какие лекарства взять с собой? Полевая аптечка – не кладовая с десятками склянок на все случаи жизни, а компактный набор, где каждый предмет должен оправдывать свой вес. Составлю список самого необходимого.

Так, в качестве кровоостанавливающего возьму кровохлёбку в порошке – это проверенное и надёжное средство. Пользоваться им просто, рану достаточно присыпать сверху, а для приёма внутрь развести в воде. Расход при этом минимальный, мешочек с горстью порошка займёт совсем мало места.

От гноящихся ран возьму порошок кровянки.

В качестве местного обезболивающего захвачу пыльцу шалфея. При нанесении на слизистую она снимет боль на два-четыре часа.

Также стоит взять что-нибудь седативное, и тут мне поможет пыльца лунного мурлыки. Мало ли придется лечить зверя, который от боли и страха будет способен оттяпать мне руку по локоть, а вдохнув эту пыльцу, он впадает в состояние покоя и доверия.

Порошок белой глины тоже пригодится, он незаменим для восстановления панцирей, что уже подтвердилось на Брумише.

С антисептиком всё ясно – возьму проверенный раствор железнолиста.

На всякий случай захвачу анестезию. Отвар сонного листа при правильной концентрации погрузит зверя в глубокий сон на час-полтора, чего вполне хватит для полостной операции в полевых условиях.

Также следует взять кору ледяной ольхи – это респираторный реаниматор, который позволит вывести пациента из наркоза сразу после окончания операции. В Лесу естественное пробуждение – непозволительная роскошь. Промедление даже на несколько минут может обернуться трагедией.