Чтение онлайн

Братья наблюдали в немом удивлении, слышалось лишь жадное чавканье и скрежет когтей по полу.

Через минуту миски опустели. Я подошёл поближе и заново осмотрел их. Волкодав довольно облизнулся и выпрямился. Его дыхание выровнялось. Бока перестали ходить рывками, вздохи стали глубокими. Лев поднял голову и посмотрел на Дарена, впервые за всё время с осмысленным выражением.

[Побочные эффекты временно купированы. Продолжительность эффекта: 24 часа]

– Что за… – Келлен шагнул к волкодаву и опустился перед ним на колени. Зверь ткнулся мордой ему в ладонь.

Корвин старший уже поглаживал загривок льва, от чего зверь тихо урчал.

– Он… – Дарен повернулся ко мне. – Что ты им дал?

– Корм, который я готовлю.

– И он… Ты их вылечил?

– Увы, но нет – я лишь на время снял побочные эффекты. На сутки, не больше, потом симптомы вновь вернутся.

Келлен замер, не отрывая взгляд от волкодава.

– То есть…

– Чтобы поддерживать их в таком состоянии, нужно ежедневно давать этот корм, – закончил я.

Братья переглянулись. Я ждал разочарования, может даже раздражения, ведь, по сути, предложил им не лекарство, а костыль, попутно привязывая их к себе, но…

– Сколько? – спросил Дарен.

– Простите?

– Сколько стоит этот корм? – Дарен полез в поясной кошель.

– Одна порция – пятнадцать медных марок, – ответил я.

– Мы возьмём с запасом, – вмешался Келлен, поднимаясь с колен. – По три порции каждому.

Я кивнул.

– Шесть порций – одна серебряная и сорок медных.

Дарен отсчитал две серебряные и двадцать медных и положил их на гранитный стол.

– Это вместе с теми, что они уже съели. Через три дня придём за следующей партией, – сказал Дарен. Потом помолчал и добавил тише – Эйден, как я уже говорил, лекари Ассоциации ничего не смогли сделать, а вы буквально за пять минут…

– Я за пять минут дал им еду, – перебил его. – Давайте без пафоса.

Келлен фыркнул и хлопнул меня по плечу тяжёлой лапищей так сильно, что я пошатнулся.

– Нет, ты слышал? Без пафоса! – младший заржал. – А я тебе говорил, что Моррис херню городить не будет и просто так не позовёт! – он повернулся к брату, который лишь покачал головой.

– Сейчас принесу корм, – сказал я.

Вышел во двор, зашёл в кладовую и вновь спустился в погреб. Взяв шесть обогащенных порций, расфасовал их по мешочкам и вернулся в лабораторию. Братья забрали корм и окликнули зверей. Мне в глаза сразу бросилась разница в походке – несколько минут назад они плелись в сторону лаборатории, а сейчас звери двигались ровно и уверенно.

Я проводил их до входной двери, и Дарен обернулся.

– Спасибо, Эйден… – сказал он. – Вы даже не представляете, что для нас сделали, а мы… Извините.

Каллен одобрительно кивнул головой. Я хлопнул Дарена по плечу, после чего они развернулись и ушли.

Я вышел во двор и прислонился к стене лавки. Внутри странным образом смешивались радость и горечь. Ещё вчера думал о том, что нужно расширить клиентуру, и вот, пожалуйста, но какой ценой… Точно говорят – бойся своих желаний.

Да, я нашел способ, как помочь им, но до истинного исцеления зверей еще далеко. А когда я разовью каналы до B-класса… Пока до этой цели целая пропасть.

Ладно, хватит ныть – работа ждёт. Следующие несколько часов слились в привычную рутину.

Зайдя в лабораторию, я разложил ингредиенты на столе и запустил конвейер. Дальше всё пошло как по маслу: отмерить, растереть в ступке, смешать, сформировать порцию и упаковать в лоскут ткани. Так я подготовил ровно сорок шариков.

В перерыве нарезал мясо для Брумиша и отнёс в загон. Бронебрус поднял голову, проводил меня внимательным взглядом и, стоило мне поставить миску, принялся за еду. Пока он был занят, я осмотрел состояние кожи в области больного сустава. Она выглядела здоровой, без покраснений.

– Вечером попробуем встать, – повторил я.

Брумиш жевал и, похоже, был согласен.

Вернувшись в лабораторию, приступил к обогащению корма. Первая порция, вторая, третья… Мана текла ровно, послушно наполняя каждый шарик, но к двадцать пятому в ушах поселился звон. Я вцепился в край стола, замер, и через несколько секунд пришел в себя.

На сегодня хватит. Я собрал готовый корм в мешочки, отнёс в погреб и разложил по нишам. Поднявшись из прохладного подпола наверх, плеснул в лицо ледяной водой из ведра и с наслаждением вытерся жёстким полотенцем.

Из коридора лавки доносился мерный стук молотка и негромкие команды Марно. Я пересёк двор и заглянул внутрь: Лют стоял весь в каменной крошке. В свежем проёме, обрамлённом аккуратным каменным косяком, уже плотно сидела тяжёлая дубовая дверь на деревянных клиньях, ожидая окончательной подгонки и установки петель.

Марно стоял перед ней, прищурив один глаз. Лют замер, не решаясь выбить клин, пока мастер не даст добро.

– К вечеру новая дверь точно будет стоять, – сообщил каменщик, заметив меня. – Завтра заложим старый вход.

Я кивнул.

– Хорошая работа.

Марно лишь пожал плечами. Для него подгонка двери так же естественна, как для меня ставить диагноз.

Направившись на кухню, я покормил своих зверей. Затем переоделся в чистую рубаху, расправил складки и затянул пояс, после чего взглянул на Кроха. Зверь уже лежал у порога и то и дело прикрывал глаза.

– Останешься дома, – сказал я ему. – Присмотри за Люмином и Брумишем.

Крох закрыл глаза – принято.

Люмин сидел на кухне и сосредоточенно грыз морковку. Я мимоходом потрепал его по ушам, зайцелоп чихнул от неожиданности и возмущённо пискнул.

– Скоро вернусь.

Выйдя на улицу, я поправил ранец и зашагал к Кузнечному мосту.

Солнце висело низко, расчерчивая мостовую длинными тенями. Вечерний город жил иначе, чем дневной: тише, медленнее, задумчивее. Хозяева некоторых лавок уже закрывали ставни, а уличные торговцы неспешно сворачивали прилавки. На мосту я разминулся с гружёной телегой. Возчик лениво пускал дым из трубки, а пара толстошкуров тянула повозку, меланхолично переставляя мощные короткие лапы.

По дороге я прокручивал в голове один и тот же вопрос: какой отряд откликнулся так быстро? Лес нестабилен, группы пропадают пачками, а поисковые операции давно не проводятся. Здравомыслящий наёмник трижды подумает, прежде чем соглашаться на такое, а мне ответ пришёл спустя всего несколько часов, посреди ночи…

Я свернул за ткацкую мастерскую. Впереди показалась потемневшая вывеска с медным котлом. Толкнув тяжёлую дверь, вошёл внутрь.

В таверне оказалось куда многолюднее, чем вчера. Гул разговоров стоял плотной стеной, свободных столов не просматривалось. Густой табачный дым медленно стлался под низким потолком, смешиваясь с ароматами пенного, жареного мяса и пряных трав, а свечи в железных подсвечниках отбрасывали на стены дрожащие тени.

Трактирщик стоял у ряда пустых кувшинов, выбивая затычку из новой бочки. Увидев меня, он выпрямился, вытер руки о передник и молча повёл подбородком в сторону дальнего угла, скрытого за подпирающим балку столбом.