Чтение онлайн

«Дыши, лекарь», – приказал я себе.

Один вдох, второй… На третьем я сумел открыть глаза.

Так, спокойно. Судя по рассказу Хольца, провалы в памяти Велгара усугублялись постепенно. Сначала зверь забыл команды, потом распорядок дня, а затем и вовсе перестал узнавать хозяина. Чужеродная мана выжигала его изнутри, но Крох…

Он со мной уже долгое время. Ничего не забывает, не путает меня с чужаками, не проявляет агрессии без причины. Наоборот, становится сильнее, умнее и… роднее.

Значит, эта мана не причиняет ему вреда.

Но почему? И откуда она у него? Неужели… С рождения? Я выдохнул, пытаясь упорядочить мысли. А что я вообще знаю о Крохе? Продавец на рынке сказал, что Кроха нашли на границе первого и второго слоёв. К тому же, его не оказалось ни в одном атласе и ни один из повстречавшихся мне Мастеров Зверей не смог определить, что он за зверь…

В голове щёлкнуло ещё одно воспоминание. Комната клыкача в доме тренера… Стоило каменной плите, открывающей лестницу в подвал, со скрежетом отвориться, как Крох внезапно вцепился зубами в мою штанину и потянул меня назад, к выходу.

Неужели он… Почувствовал знакомую энергию и сильно испугался за меня?

– Кто же ты такой, мохнатый? – тихо спросил я, заглядывая в его глаза.

Крох моргнул и ткнулся лбом в моё колено.

«Какая разница, хозяин», – будто прозвучало в ответ.

А ведь правда… Какая разница, что за энергия течёт по его каналам? Он всё тот же преданный зверь, который каждое утро спросонья ждёт моего пробуждения у двери, а ночью сворачивается калачиком в ногах. Из-за черных нитей он не перестаёт быть для меня любимым Крохом.

Моим зверем!

– Ты у меня самый лучший, ясно? – прошептал я и прижался лбом к мохнатой макушке.

Крох глубоко вздохнул и слегка дёрнул ухом.

Люмин в этот момент посмотрел на нас слегка обиженными глазками – казалось, что он вот-вот надует губы, и бесцеремонно протиснулся между нами. Затем прижался к моей ноге и прислал образ: я обнимаю их обоих, с четким посланием: «Никогда не забывай обо мне. Я тоже у тебя есть, не только он».

Я тихонько рассмеялся и обнял обоих.

– Молодой человек, – из будки донёсся встревоженный голос смотрителя. – С вами всё в порядке? А то сидите на корточках третью минуту, шепчете что-то зверям…

Я поднял голову. Старичок с очками на кончике носа, наполовину свесившись через стойку, растерянно мял в руках тряпицу.

– Всё нормально, – я заставил себя улыбнуться. – Просто задумался.

– А-а, – он сразу повеселел. – Это бывает после Башни, да-да. У меня один господин однажды два часа во дворике простоял, смотря в небо. Потом сказал: «понял».

– Что понял? – поинтересовался я.

– А вот этого он не уточнил, – старик развёл руками.

Я хмыкнул, поднялся на ноги и, размяв затекшие колени, кивнул смотрителю на прощание. Крох сразу пристроился слева, а Люмин, бросив на старика благодарный за угощение взгляд, потрусил справа.

Попрощавшись со стражниками, я свернул в сторону лавки. Двигался медленно, с новым интересом поглядывая по сторонам, и внезапно застыл посреди мостовой.

Стоп! Мне же нельзя пользоваться маной сутки после повышения ранга! А я, совершенно не подумав, уже несколько раз активировал восприятие – сначала на себе, затем на Люмине и Крохе. Вёл себя как ребенок, которому дали новую игрушку…

Я прислушался к себе, но… всё было в порядке. Мана текла спокойно, и я не почувствовал, что потратил хоть каплю.

Медленно выдохнув, потёр переносицу. Получается, восприятие не тратит энергию. Логично, ведь я не выпускаю ее наружу, как при обогащении корма или создании узла, а лишь смотрю.

– Фух, – выдохнул я. – Пронесло.

Раз уж за «взгляд» расплачиваться не надо, грех этим не воспользоваться.

И тут же выхватил глазами подходящий объект.

У стены дома, на залитой солнцем полоске земли, дремал старик в кожаной жилетке. Возле его ног сопел кургузый коротколапый зверек, к которому прилип толстый слой пыли.

Я активировал восприятие.

Под серой шёрсткой проступило несколько тонких, тусклых нитей. Они тянулись вдоль позвоночника и сходились в узелок в груди, будто кто-то начал плести сеть, но бросил работу.

Вот только почему их так мало? У Люмина и Кроха магических каналов значительно больше. В следующее мгновение я вызвал Систему, чтобы узнать его класс и ранг.

[Существо: Каменный липун]

[Класс: E]

[Ранг: 1]

[Путь эволюции: Простой]

Хм. Самый обычный магический зверь. Но почему тогда у него настолько скудное плетение? Из-за разницы в классе и ранге? Но Крох ведь тоже E класса… Мне определенно нужно больше примеров.

В этот момент старик всхрапнул, дёрнул носом и, не открывая глаз, цыкнул. Липун в ответ приоткрыл одно веко, равнодушно посмотрел на меня и вновь погрузился в сон.

Через несколько метров из-за поворота показался толстошкур, запряжённый в телегу с пустой бочкой. Возчик, щуплый мужичок в шапке набекрень, что-то напевал себе под нос, а его огромный спутник шагал, будто отбивая такт песне.

Я скользнул по зверю восприятием и вновь увидел несколько нитей вдоль позвоночника, сходящихся в груди. Однако они светились немного ярче, чем у липуна. Так, а что с классом и рангом?

[Существо: Бурый толстошкур]

[Класс: E]

[Ранг: 3]

[Путь эволюции: Простой]

Я задумчиво поскрёб переносицу. Класс тот же, путь тот же, ранг выше, а каналов больше не стало, лишь прибавилась яркость. Как такого скромного плетения вообще хватает, чтобы обеспечивать невероятную регенерацию? Ведь если вспомнить «Полный анатомический атлас существ классов Е и D», который я изучил в библиотеке Академии, скорость регенерации даже у самого слабого зверя Е-класса примерно в пять раз выше, чем у обычных животных…

Я ускорил шаг и через пару поворотов вышел к небольшой площади, в центре которой журчал круглый каменный фонтан. По краям располагались два прилавка. Возле того, что с выпечкой, застыл добытчик с арбалетом за спиной, под ногами суетились птицы, а неподалеку отдыхала женщина с младенцем. Народу здесь было немного, но вполне достаточно для продолжения наблюдений.

Подойдя к фонтану, я опустился на его прогретый бортик, и камень охотно поделился накопленным за день теплом. Люмин тут же запрыгнул на мои колени, немного повертелся, выбирая позу поудобнее, и устроился, свесив одно ухо. Крох же молча присел рядом, привалившись к моей ноге.