Чтение онлайн

Я кивнул.

Ювелир снял шлем-колпак, открыл ящик стола и выудил оттуда тонкий медный круг с частой сеткой и тремя загнутыми вверх лапками по краю.

– Также для изготовления эфирного масла вам понадобится сито, – он показал его мне. – Эти лапки нужно посадить в выемки внутри куба.

Алдор повёл пальцем по его внутренней стенке.

– Видите три точки? Сюда посадите сито, оно займёт положение на четыре пальца выше дна. Как только вода снизу закипит, пар поднимается сквозь сетку, пройдёт через сырьё и уйдёт в шлем уже насыщенным.

Я взял сито. Оно оказалось лёгким, диаметром чуть меньше горловины куба, с настолько мелкими ячейками, что сквозь них не провалится даже рисовое зерно, не то что лепесток.

– То, что нужно, – произнёс я и передал сито.

Алдор довольно прищурился, установил шлем-колпак на горловину, а круг с сеткой отложил в сторону.

– Шея, – ювелир подцепил пальцами плавно изогнутую трубку и пристыковал её к шлему. – Уклон я уже выставил, но при сборке дома обязательно проверьте.

– Проверю, – пообещал я.

Алдор подвёл свободный конец шеи к деревянной кадке, внутри которой располагались пять витков змеевика.

– Кадку, – Алдор постучал по дереву костяшкой пальца, – заполнять холодной водой по самое горло и менять по мере нагревания. В среднем каждые пятнадцать минут.

Я наклонился к носику змеевика. Срез оказался чистым, гладким, без единого заусенца.

– Под выходное отверстие ставьте любой узкий сосуд. Лучше с длинным горлом, чтобы продукт поменьше соприкасался с воздухом.

Ювелир отступил на шаг и довольно оглядел аппарат. Затем нагнулся и достал из-под стола небольшую кованую подставку: четыре короткие толстые ножки, сверху обруч с тремя перемычками.

– А это от меня, – Алдор поставил её на ткань рядом с чашей.

Я приподнял бровь.

– Это подставка под куб?

– Да. Угли сгребите под неё.

Я взял обруч и повертел в руках.

– Спасибо, конечно, но вы же в прошлый раз говорили, что без неё можно обойтись, – напомнил я.

– Можно, но с подставкой лучше, чаша прослужит дольше, – он почесал затылок. – Да и сделать её особого труда не составило. Так что считайте это подарком за первый, и, надеюсь, далеко не последний большой заказ.

– Спасибо, – искренне сказал я.

Достав кошель, я отсчитал пять серебряных марок и положил на стол. Алдор сгрёб их в карман, пододвинул к себе чистый лист пергамента, обмакнул перо и быстро набросал несколько строк: дату, перечень деталей, сумму и подпись. Затем накапал небольшую лужицу красным воском и придавил перстнем.

– Полный расчёт, – произнёс он, протягивая мне лист.

Я спрятал его во внутренний карман куртки.

– И ещё кое-что, – добавил Алдор. – Первые три прогона сделайте без растительного сырья, иначе испортите цветы, а масло получится нечистым. Всю воду, что натечёт в приёмник, слейте.

– Слить? – переспросил я.

– Угу, – он постучал пальцем по медному боку куба. – После ковки внутри всегда остаётся всякая дрянь.

Я облокотился на стол.

– После первого прогона вода получится немного мутноватой и будет отдавать металлом, это нормально, – продолжил ювелир. – После второго она выйдет чище, а к четвёртому разу станет прозрачной, без запаха. Вот её-то и собирайте под свои нужды. И между использованиями обязательно промывайте куб, шею и змеевик.

– Принял, спасибо за совет.

Алдор кивнул.

Мы вместе аккуратно разобрали аппарат и принялись заворачивать каждую деталь в плотную ткань. Куб и чашу упаковали отдельно, а колпак с шеей уложили в общий свёрток, засунув между ними отрез льняного полотна. Змеевик ювелир обернул дважды и попросил опустить в кадку так, чтобы носик смотрел вверх.

– Половина проблем у моих заказчиков начинается на обратном пути, – произнёс он.

Затем мы принялись переносить свёртки на улицу. Сюзанна придерживала двери и то и дело улыбалась зайцелопу. Когда мы уложили все детали в тележку, Люмин окинул девушку взглядом и милостиво дёрнул ухом.

Сюзанна тихо хмыкнула.

Ушастый тем временем обошёл тележку по кругу, осмотрел груз и через нить прислал образ: он гордо восседает поверх тюков.

Я опустил ладонь на его макушку.

– Домой пойдёшь своими лапами.

Зайцелоп обиженно прижал уши, мол, это чистой воды произвол и тирания. Стоявший на пороге Алдор рассмеялся.

– Удачи с маслами, парень, – напутствовал он.

– Спасибо.

Я взялся за рукоять, кивнул на прощание и покатил тележку в сторону лавки. Крох молча пристроился слева. Люмин со страдальческим видом поплелся справа, время от времени бросая на упакованный груз тоскливые взгляды.

Не успели мы отойти от лавки ювелира и на тридцать метров, как зайцелоп внезапно поравнялся со мной и многозначительно ткнулся носом в моё колено.

– Чего тебе? – буркнул я, крепко придерживая рукоять на очередной выбоине.

Люмин замер, присел на задние лапы и уставился на меня с видом кредитора, пришедшего за просроченным долгом. Через нить прилетел наглядный образ: я, торжественно вручаю ему оранжевую морковку, а на заднем плане маячит натянутая верёвка с замершими колокольчиками.

– Я же тебе её не обещал… – улыбнувшись, произнёс я.

Люмин дёрнул ухом, мол, молчание – знак согласия, хозяин, я свою часть выполнил, теперь твоя очередь.

Крох покосился на него и прислал мне через нить образ: я качаю головой.

– И ведь не отстанет, –прошептал я.

Зайцелоп прижал уши с таким страдальческим выражением, будто его не кормили целую неделю, и ещё раз ткнулся носом в моё колено.

– Ладно, вымогатель, – я вздохнул. – Только Хольц велел тебя не перекармливать, так что не обессудь.

Люмин навострил уши и крутанулся на месте.

– Возьмём маленькую морковку.

Ухо ушастого опустилось, и он с обиженными видом покосился на меня.

– Будешь так смотреть, никакую не куплю.

Зайцелоп тут же вскинул ухо, мол, ладно-ладно, мелкую так мелкую, чего ты сразу начинаешь.

По пути домой я притормозил у овощного прилавка. Хозяйка, сухощавая женщина с косынкой на голове, заметила зайцелопа раньше, чем меня, и улыбнулась.

– Опять охотник пожаловал.

– Здравствуйте. Самую маленькую морковку, пожалуйста, – отозвался я. – И именно мелкую, а не «вот эту, она тоже вроде небольшая».