Чтение онлайн

Первое, что заметил – так это отсутствие боли. Меня не сковывало ни жаром, ни ледяной прохладой, а от липкого пота, на коже остались лишь чёрные разводы. Я не сразу понял, что всё ещё оказался жив и если бы не два трупа, скорее всего подумал, что отправился на тот свет.

Тело поддалось не сразу. Я медленно вытянул ноги, которые тут же свело судорогой от обезвоживания, а затем пошевелил руками. Осознание того, что случайно отпустил руку от места ранения, заставило рывком вернуть её обратно, но вместо липкой и склизкой жидкости и органом, ладонь шлёпнула по, пускай и бледной, но всё же ровной коже.

Рана затянулась? Нет, такое ощущение, что её вообще никогда не существовало. На месте, откуда ещё мгновение назад вываливались мои кишки, не осталось даже шрама. А прошло ли на самом деле всего мгновение? Судя по запаху разложения, прошло чуть больше.

Я с трудом выполз из-под стола, поднялся на ноги и под хруст костей выпрямился. Тело ощущалось невероятно лёгким, даже можно сказать парящим, словно пушинка, но главное, не было боли. Я провёл ладонями по лицу, сдирая подсохшую крошку и заметил, что они выглядели совершенно иначе. Мои пальцы, как и кисти в целом, стали значительно тоньше. Тотчас стащил с себя рваную рубаху и принялся ощупывать всё тело. Как и ожидалось, на нём не было ни царапинки, а вот само туловище заметно исхудало. Я потерял не только воду, но и казалось, весь жир, которого было не так уж и много.

Осознание голода пришло не сразу.

Сначала заурчало в животе, а потом заметил, как с интересом посматривал на тела Вэя и Луна. Пришлось пинками прогонять прочь отвратительную мысль, а подсознание, связавшись с мышцами, инстинктивно понесло тело в складское помещение, где я бросил мешок с рисом.

Я схватил его и словно дикий зверь, принялся запихивать его в глотку. Рис хрустел на зубах, прилипал к щекам и нёбу, но меня этого не волновало. Голод атаковал настолько внезапно и был таким сильным, что вымел из сознания все конструктивные мысли. Главное, еда.

Я давился, кашлял, но не мог остановиться, как человек вышедший из пустыни к холодной и чистой реке. Горсть, за ней другая. Запивал рис водой, судорожно глотая. Я и сам не заметил, как сожрал всё что было, оставив на дне в мешочке лишь пыль.

– Да что со мной такое? – я резко выдохнул, не понимая, как докатился до такой жизни.

Сначала затянулась стопроцентно смертельная рана, затем этот голод и жажда. Получается всё дело в пилюлях, а это лишь побочный эффект для строительства и заживления организма? Я ещё раз посмотрел на собственные руки и сжал их в кулаки. Былая слабость пропала, такая, какая бывает, когда не ешь несколько дней и стоит признаться, чувствовал себя в целом прекрасно. Из соседней комнаты доносился запах мертвечины, и раз уж у меня вышло пережить этот приступ, то пора заняться тем, чем собирался изначально.

Вскрыть последнюю не открытую дверь. Если уж сокровища хозяин хранил в своей комнате в обычном шкафу, то что находится там? Чтобы там не было, он явно не хотел, чтобы другие видели содержимое этой комнаты. Я подумал, что возможно пропустил кое-что, когда перетаскивал его тело, так как если и был ключ, то практик явно хранил бы его где-нибудь при себе.

Так и оказалось.

Обычный ржавый ключ был заткнут сзади под поясом и неудивительно, что я так и не сумел заметить его раньше. Когда перетаскивал тело, то меньше всего горел желанием рассматривать его поближе.

Взяв ключ, вернулся на склад, подошёл к двери и, приложив к ней ладонь, закрыл глаза, прислушиваясь. Тишина. Мёртвая тишина, лишь лёгкий холодок идущий по ногам, словно там находился ещё один выход. Гадать не было смысла, поэтому вставил ключ в замок, трижды провернул по часовой стрелке и дёрнул ручку на себя.

Дверь поддалась не сразу. Она глухо скрипнула, будто не хотела выпускать то, что скрывала за собой и на мгновение мне показалось, что лучше бы она оставалась закрытой. Я дёрнул ручку сильнее, и створка нехотя поползла внутрь, впуская в узкое и вытянутое помещение.

Меня накрыло плотной стеной из ароматов гнили и смерти. Начинающие пованивать трупы убитых мною людей на этом фоне пахли как фиалки. Я рефлекторно отвернулся, прикрыл рот и нос ладонью, дабы не пропустить запах внутрь, но было уже поздно. Он моментально проник и осел на нёбе и на кончике моего языка, оставляя противное послевкусие.

– Чёрт. Лучше бы не открывал. – Я прошипел сквозь ладонь и инстинктивно потянулся закрыть дверь, как вдруг остановился.

Может стоит осмотреться.

Я шагнул вперёд и ступил на влажный под ногами камень, поросший то ли мхом, то ли ещё лишайником. Подошва скользнула, и я едва удержался, дабы не вылететь вперёд, но вовремя ухватился за косяк. Следующий шаг пришлось делать медленнее и расторопнее, словно передвигался не по камню – а по настоящему льду.

Когда глаза привыкли к полумраку, так как затухшие промасленные факелы давно никто не зажигал, я увидел клетки. Они тянулись вдоль стен, одна за другой, выстроенные вплотную, будто ящики на складе. Грубые, кованные из дешевого железа с толстыми прутьями, покрытыми ржавчиной и тёмным налётом. Некоторые были распахнуты, другие же закрыты снаружи на тяжелые замки, что по факту уже не имело значения, так как внутри лежали мёртвые тела.

Сначала я подумал, что это просто тряпки, так как от них мало чего осталось, но потом из-под одной из них показалась человеческая нога. Я подошёл к одной из клеток, всё ещё закрывая нос ладонь и внимательно присмотрелся.

Кожа узника плотно обтягивала кости, глазницы провалились, а губы давно съежились, открывая потемневшие зубы. Другой, что был напротив, сидел прислонившись к прутьям, будто до последнего надеялся выбрать наружу. Он вытягивал руки вперёд, а застывшие в воздухе пальцы, всё ещё тянулись к тому, что тот считал своим спасением.

Я повернулся и уставился туда, где заканчивалась небольшая личная темница. По банальным расчётам, бывший практик держал здесь одновременно человек десять, не больше, что вполне объяснимо. Нет хранить при себе целую армию заключённых и как бы высоко не поднялся по лестнице силы, за всеми в любом случае не уследишь. К тому же, я более чем уверен, что оставшиеся в это время варились в котле и претерпевали алхимические изменения и рождались в виде тех самых кровавых пилюль.

Жестоко.

У дальше стены, услышал едва различимое журчание, что несомненно привлекло мой слух. Я подошёл, заметил достаточно широкую расселину, которая резко уводила вниз и, нагнувшись, увидел, что внизу, примерно в десяти метрах, текла река, слабо различимая в полутьме.

Судя по обильным засохшим кровавым подтёкам, сюда он сбрасывал тела или по крайней мере то, что от них осталось. Значит подойдёт и для меня. Я ещё раз осмотрел всю темницу в поисках чего-нибудь полезного, но кроме старых трупов, застоялого воздуха и откровенно мрачной атмосферы смерти, здесь ничего не было.

Пришлось вернуться к Лун и Вэю, созерцать трупы, которых мне порядком уже надоело и сначала сорвать довольно увесистые мошны с пояса каждого. У старшего монет оказалось больше, поэтому решил именно с него и начать. Я наклонился, взял за ноги и решил, что буду тащить до самой темницы, как вдруг с удивлением заметил, что он оказался намного легче.