Чтение онлайн

– Спокойно. – Пришлось прервать её монолог, пока она совсем не закопала себя в могилу. – Я сразу понял, что это ты готовила. Толстяк максимум на что способен – это чесать задницу и мешать рис.

– Это точно. – Она тихо хихикнула в ответ, стараясь больше не привлекать к себе внимания. – А ты откуда с юга, видишь ли, у меня…

– Долго тебе ещё работать? – Я резко прервал её, дабы не утонуть в пруду лжи о своём происхождении. – А то на улице уже темно, я бы проводил тебя до дома.

Фей вновь впала в краску.

– Я живу вместе с ещё тремя девочками, мы делим хибару, но… если… если ты, конечно, хочешь я… Я была бы рада. – Последние слова она произнесла едва ли не вполголоса.

– Ну вот и славно, тогда принесли мне ещё одну порцию, и я тебя подожду.

Она вспорхнула с лавки, забрала пустые тарелки и спешно ответила. – Сейчас всё будет… Ян.

Я проводил её взглядом и вновь убедился, что у неё действительно крепкое тело. Интересно, но мысли насчёт тучного владельца меня даже не посещали, хотя вроде бы столько мяса! Видимо дело не в этом, а в концентрации и чистоте ци. Этому в трактате выделялся отдельный раздел или это само родилось в моей голове? Не могу понять.

Пока Фей занималась работой, обслуживая последних клиентов, я попытался понять, что со мной вообще происходит. Почему ещё совсем недавно меня накрывало паранойей, а теперь я спокойно отношусь к тому, что у меня рождаются мысли насчёт превращения официантки в пилюлю? Как я успел скакнуть от одной крайности в другую?

Пришлось усиленно зарыться внутрь, чтобы хоть как-то зародить мысль на этот счёт, но как только слова начинали формироваться в моей голове, вызывая хоть какой-то отклик, всё сразу испарялось, будто нечто обрывало верёвку.

Грань между хорошим и плохим, в моём понимании размывалась. Я переставал разделять их как два совершенно противоположных понятия, сходясь на том, что все мои мировоззрения до этого были ошибочны. Нет никаких моральных компасов, так же, как и навязанных обществом социальных правил. Существует лишь путь и лестница к силе, по которой я должен взбираться, не чураясь даже тёмными методами. Достойный ответ на предательство, которым меня встретил этот мир.

Можно даже сказать, что это единственное, что имеет смысл в этой жизни.

Чем дольше об этом размышлял, тем чаще ловил себя на мысли, что так на самом деле и есть. Причём убийство меня уже больше не пугало. Лун и Вэй стали первыми, но будут далеко не последними, ведь путь к бессмертию зачастую уложен трупами тех, кто встает на пути.

Я вновь посмотрел на собственные руки и понял, что это объяснение меня устраивает, как вдруг нечто внутри содрогнулось.

– Что я вообще несу? – Коротко прошептал под нос, не понимая, что со мной происходит.

Однако этому нечто, так и не смогло поколебать пою новую решимость. Быть может это был отголосок совести, а может тот самый слабак, который варил лапшу и боялся уличных собак. Как бы то ни было, всё осталось в прошлом, кроме Сумо и Фэна, которые пополнят запас моих пилюль в ближайшем будущем.

– Я готова. – Раздался голос девушки, вырывая меня из размышлений.

– Тогда пошли. – Натянул фальшивую улыбку, и мы вышли на улицу.

Дождь перестал идти, оставив после себя неглубокие лужицы. Нам пришлось переступать через них и скакать словно по островкам, что несомненно вызывало улыбку и смех на губах Фей. Она держалась за мою руку и прыгала лишь после того, как я оказывался на сухом месте.

Удивительно доверчивая обитательница трущоб, девушка вела себя так, словно мы с ней либо старые друзья, либо нечто большее. Как она вообще умудрилась дожить до своих лет? Я поглядывал за тем, как она прыгает и как легко это ей даётся. В голове всё ещё рождались образы, но у меня выходило лучше сражаться с ними.

Она много говорила. Фактически, всю дорогу до района, в котором жила Фей вместе с тремя другими девочками я только слушал. За этот короткий путь мне пришлось узнать, как звали её родителей, как их убили, где это было, как долго она плакала и что не винит убийц. Последнее меня удивило больше всего, но это как раз было похоже на доверчивую и откровенно добрую натуру Фей.

Правда всё должно было измениться, когда мы добрались до хибары и она увидела, как к стене дома, прижимал её подругу какой-то хмырь. Он нависал над ней словно башня, красуясь крепкими мышцами и идеально выбритой головой. Сама же девушка вжалась, будто вымокший на дожде котенок и беспомощно тряслась от страха.

– Ли! – Прокричала моя спутница и, отпустив мою руку, быстрым шагом подошла к хмырю.

Тот обернулся на её голос, широко улыбнулся тому факту, что теперь у него две жертвы и расставил руки для объятий. Фей, быстро подошла и отвесила тому со всей силы пощёчину, чем явно удивила непрошенного гостя. Тот приложил ладонь к щеке, посмотрел на неё, словно ожидал увидеть там кровь и замахнулся для крепкого удара.

Моё тело среагировало раньше, чем успел это понять. Не знаю как, но через секунду я оказался на месте Фей и, схватив ублюдка за запястье, злобно прошипел:

– Она моя!

Моя? Почему у меня вырвались эти слова? Они прозвучали так, словно принадлежали другому человеку! Фей за моей спиной пискнула, прижимая к себе подругу, а озлобленный хмырь, недоумевающе выпалил:

– Ты кто ещё такой, урод? – После чего замахнулся вторым кулаком для удара.

Я вывернул его запястье, заходя сбоку и со всей силы ударил ногой по коленной чашечке. Хмырь завопил, словно я ему вогнал нож под ребро, вспарывая пузо для удобного доступа к внутренностям. Я удивлённо опустил голову и увидел, как на месте моего удара, торчали окровавленные кости.

Но он не сдался.

Нападавший схватился одной рукой за колено и размашисто взмахнул второй.

Тело вновь сработало самостоятельно.

Отступил назад, позволив кулаку просвистеть перед носом, а затем поймав запястье, ударил по локтю противника. Рука выгнулась под неестественным углом и тот завопил ещё сильнее. Кровь брызнула фонтаном, а у меня в груди зародилось странное чувство.

«Убей… убей… убей!» твердил мне чужой голос. То же самое было, когда я сорвался и прикончил Луна с Вэем и признаться, мне это нравилось. Я замахнулся для очередного удара, в этот раз выбирая в качестве цели затылок ублюдка, как вдруг ощутил невероятное восторг от одной мысли о том, что сейчас я снова кого-то убью.

Не знаю как, но через мгновение моя рука остановилась. Я смотрел на откровенно рыдающего и захлёбывающегося соплями хмыря, уползавшего от меня, словно от чумы и пытался понять, что только что произошло. Сначала показалось будто на какие-то секунды потерял над собой контроль, но при этом каким-то невообразимым способом сумел сохранить сознание.

Но всё было не так.

Мои мысли, моё тело и мои желания. Они казались настолько естественными, что их невозможно было приписать кому-нибудь другому. Нет. Убить хотел именно я и мне это до ужаса нравилось.