Чтение онлайн

Вот только у меня не было выбора. Я понимал, что если не решусь сейчас, то потом будет только хуже. Мне кровь из носу нужны деньги. Тяжелее всего было сделать первый шаг, но я его сделал, а потом пробрался через толпу и шагнул вперёд, к столу.

— Я пойду.

Вербовщик перевёл взгляд на меня. Окинул взглядом, оценил мою одежду и хмыкнул. Впрочем, комментировать ничего не стал. Не в его положении было выбирать работников и на фоне сгорбленного старика я вообще выглядел сущем силачом.

— Становись к писарю. Имя?

— Ян Лан.

Писарь быстро заскрёб палочкой по дощечке, записывая иероглифы. Протянул мне деревянную бирку с выжженным номером.

— Держи. По ней тебя рассчитают после работы. Конечно, если вернёшься живой.

Я сунул бирку за пазуху, встал неподалеку, к уже отобранным людям. Очень жизнеутверждающе. Может потому такая высокая цена за работу, что её не всем выплачивают?

Спустя минут тридцать, вербовщик набрал оставшихся, четырёх мужиков средних лет, один из которых и вовсе был однорукий, одного парня моего возраста, с испуганными глазами и двух женщин, скорее даже старух, слишком уж сложно было определить их возраст.

— Всё, двенадцать есть! — гаркнул он. — Веди их.

Ждущий посыльный, который и прибежал с вестью о том, что нужны люди для работ, осмотрел нас презрительно, сплюнул под ноги, качнул головой и направился к выходу, бросив чтобы мы следовали за ним.

Шли молча, не было никакого желания разговаривать с невольными попутчиками, как и знакомиться. Чем дальше мы углублялись, тем хуже становились дома, тем сильнее воняло. Наконец, мы вышли к месту, которое иначе как провалом в преисподнюю назвать было нельзя.

В земле зияла огромная дыра, обложенная по краям камнями. Из дыры тянуло таким смрадом, что у меня глаза защипало, а к горлу подступила тошнота. Рядом с дырой сидели несколько до жути грязных оборванцев, таких же, как мы, только с деревянными бирками в руках, видимо, предыдущая смена.

Наш проводник подошёл к навесу, под которым стояли ящики, лежали сваленные кучей грязные палки, передал нас сидящему неподалёку мужчине, с повязкой на лице, регулярно кашляющим, и сел рядом с ними, громко крикнув.

— Подходи, получай снаряжение!

Снаряжением оказались мешочки с размолотым древесным углём, грязные тряпки, длинные шесты с крюками на концах и факелы. Ответственный за коллектор, постоянно покашливая, начал объяснять, не особо церемонясь.

— Уголь примотаете тряпкой к лицу, чтоб хоть немного дышать можно было. Внизу воняет так, что без защиты сдохнете через несколько часов. Факел зажжёте, когда спуститесь, держите его повыше, чтоб не затух. Крысы огня боятся, но не сильно. Если нападут, отбивайтесь чем можете. Ваша задача: пройти до третьего коллектора, найти засор, пробить его шестами, протолкать мусор дальше по течению, и вернуться. Всё понятно?

— А если там что-то случится, то нам пришлют помощь? — спросил молодой парень с испуганными глазами.

— Кха-кха… — снова кашлянул он, затем высморкался и равнодушно протянул, — Нет, вам не на кого рассчитывать, кроме себя. Облажаетесь и ваши тела обглодают крысы.

Но, даже несмотря на эту, явно жизнеутверждающую речь, никто не сдал назад. Или тут не принято отказываться от работы, на которую уже согласился? Проверять мне не хотелось, я прекрасно помнил, что стало со старостой села, который посмел перечить охраннику управителя рынка. Этот болезный тоже явно работает на городские власти и учитывая, что жизни бедняков ничего не стоят, он может тут всех поубивать и ничего ему не будет.

Я взял мешочек с углём, факел, отошёл в сторону, растянул длинную полосу ткани, смочил её водой, насыпал в неё угля, свернул кулём и примотал к лицу так, чтобы закрывал нос и рот. Получилось чертовски неудобно, но дышать сквозь молотый уголь было чуть легче, чем просто так. Или мне казалось.

Остальные проделали то же самое

— Зажигайте факелы и спускайтесь, — скомандовал смотритель канализации. — Как спуститесь, идёте направо до первой развилки, потом два раза налево и один раз прямо. Всё, вы у цели, в третьем коллекторе. Ищите затор, устраняете проблему. Возвращаться, пока не выполните работу, запрещено.

Он кивнул на небольшой костерок, горящий рядом, я поднёс к нему свой факел и через минуту мы стояли у входа в преисподнюю с горящими факелами в руках.

Каменные ступени, вырубленные прямо в скале, уходили вниз, во тьму, которую даже свет факелов разгонял с трудом. Стены были покрыты слизью, под ногами хлюпало. Вонь стала просто невыносимой, даже сквозь угольную повязку. Глаза слезились, дыхание перехватывало, но я шёл, переставляя ноги, как заводной, думая только о том, что зря я на всё это согласился.

Внизу, когда ступени кончились, открылся коллектор. Огромная труба, вернее, даже пещера, прорубленная в толще камня, высотой метра три, шириной в четыре. По дну её текла мерзкая жижа, в которой плавали какие-то комки, тряпки и прочее, что даже думать не хотелось.

Мы двинулись вперёд, стараясь держаться ближе к стенам, где жижи было поменьше. Шесты с крюками, которые нам выдали наверху, мы несли на плечах. Я оглядывал стены, потолок, вслушивался в звуки. Где-то вдалеке слышался писк, шорох, возня. Много возни.

— Это крысы? — снова задал вопрос неугомонный молодой парень, — мамочки, как страшно.

— Заткнись, — буркнул кто-то сзади мужским голосом. — И без тебя тошно. Будешь нудеть, получишь по голове и останешься тут гнить. Заодно с крысами познакомишься.

Шли долго, минут двадцать, наверное, и больше не разговаривали. Коллектив не сложился. Коллектор разветвлялся, но на стенах были намалёваны знаки помогающие ориентироваться таких, как мы. В принципе нам могли и не объяснять, где и как поворачивать, всё было понятно.

Периодически мы натыкались на небольшие завалы, грозящие перерасти в проблему, но так как за них нам не платили, то и желающих их расчистить не нашлось. Их мы перелезали или обходили. В одном месте пришлось лезть прямо по жиже, потому что прохода вдоль стены не было. Она доходила до колена, холодная, скользкая, и в ней что-то шевелилось. Я старался не думать, что именно.

Пока шёл, раздумывал, насколько эти коллекторы большие. Нет, понятно, что тянутся под всем городом, но насколько далеко? И куда выходят? И одноуровневые они, или многоуровневые? Потому что одно дело, если это просто канализация, пусть и огромная, и совсем другое — если это настоящий подземный город. Тогда действительно можно ожидать тут встретить что угодно.