Чтение онлайн

Фэн аж крякнул, но спорить не стал, как и брать своё слово обратно. Отсчитал двадцать медяков, сунул их в лапищу банщика и подтолкнул меня в сторону раздевалки.

— Давай, Ян. Снимай с себя это всё и в мыльню. Чтоб через час вышел человеком, а не этим… — он замялся, подбирая слова. — В общем, сам знаешь кем.

Раздевалка оказалась совсем крохотной. Действительно, частная баня чисто для своих: деревянные лавки, крючки для одежды, на полу свежие циновки. Я с облегчением содрал с себя то, что осталось от одежды. Лохмотья, пропитанные гадкой жижей, противно хлюпали и воняли так, что даже у меня, привыкшего за последние часы к этому запаху, защипало в носу и к горлу подступила тошнота. Я кинул их в деревянный таз, выставил его за дверь, чтобы выкинули, и шагнул внутрь.

И сразу словно оказался в раю. Контраст был ошеломляющий. Приятный жар и запах, после сырости, холода и вони канализации.

Мылся я долго, забыв про всё, и даже про то, что Фэн меня ждёт снаружи, но я не мог остановиться, стирая с себя грязь. Если бы мог, то вымыл бы изнутри, очищая тело от токсинов, но даже так было неплохо. Грязь выходила с липким потом, который я раз за разом смывал и это даже отметил Кодекс, вновь повысив прогресс очистки тела от токсинов. Правда снова на жалкие доли процента.

Когда я наконец вышел в раздевалку, чувствуя себя выжатым как лимон, Фэн уже сидел на лавке, дожидаясь меня. Рядом лежала стопка чистой одежды, а вот старой я не наблюдал. Впрочем, и поделом, она не годилась даже на тряпки, такую только выкинуть куда подалше.

— Это тебе, — кивнул он на неё, смерив с ног до головы взглядом. — Пока ты мылся, заскочил к старьёвщику, брал на глаз, но должно подойти. Это уже не бесплатно, но отдашь после того, как рассчитаешься с управителем.

Я посмотрел на одежду. Целая, без дыр, и главное, чистая. У меня чуть слёзы на глаза не навернулись от нахлынувших эмоций, Фэн уже столько для меня сделал за всё время, словно я ему сын, а не посторонний прохожий без роду и племени. Надо будет обязательно ему отплатить добротой, как встану на ноги.

— Спасибо, — сказал я, и в голосе моём, наверное, прозвучало слишком много эмоций, потому что он смущённо отвёл взгляд.

— Да ладно тебе… Одевайся да пошли. Есть охота, сил нет. А ты, небось, вообще ничего сегодня не ел.

Я быстро натянул обновку. Штаны оказались чуть коротковаты, а куртка, наоборот, слегка широка в плечах, но в целом сидело неплохо. Да и грех было жаловаться, не голым же ходить. Затянул пояс, пригладил мокрые волосы, и мы вышли на улицу.

Ночной воздух после бани казался удивительно свежим и вкусным. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие наконец наполняются чем-то отличным от жуткого смрада.

— Ну, теперь ты хоть на человека похож, — одобрительно кивнул Фэн. — А то шёл по улице, люди шарахались. Пошли, тут рядом есть одна харчевня, там лучшие баоцзы во всей Деревне Травников. Я угощаю.

Харчевня была совсем небольшой, прямо на открытом воздухе, под навесом из бамбука. Внутри горели небольшие масляные фонарики из красной бумаги, стояло несколько грубо сколоченных столов и лавок. За одним из них сидели какие-то запоздалые посетители, молча жуя.

Фэн уверенно направился к прилавку, за которым возвышалась дородная женщина в переднике.

— Тётушка Лань! — гаркнул он так, что я вздрогнул. — Десять баоцзы с мясом! И два чая!

— О, Фэн Сяоган! — расплылась в улыбке женщина. — Давно не было тебя видно! Сейчас, сейчас, милок, всё будет.

Мы уселись за свободный стол, и через минуту перед нами появились две большие пиалы с чаем, а следом большое блюдо, на котором горкой лежали баоцзы. Каждый размером с кулак, белые, пышные, с аппетитными складочками наверху, от них валил пар и пахло так, что у меня свело скулы.

— Ешь давай, — Фэн пододвинул блюдо ко мне. — Не стесняйся, я угощаю.

Я не заставил себя упрашивать, потому что был голоден как волк. Схватил один пирожок, откусил. Горячий сок брызнул на язык, приправленное луком мясо, таяло во рту, тесто было нежным, чуть сладковатым. Я чуть было не застонал от удовольствия. Казалось, ничего вкуснее я в жизни не пробовал. Хотя, наверное, дело было не столько в баоцзы, сколько в том, что я толком ничего не ел уже чёрт знает сколько времени, с момента, когда всё покатилось под откос.

Фэн ел молча, сосредоточенно, но то и дело поглядывал на меня. Когда с первым десятком было покончено, а я ещё не выглядел наетым, он заказал ещё пять паровых пирожков. И только, когда я, насытившись, откинулся на лавку и допил чай, он заговорил.

— Ну, рассказывай, — потребовал он. — Что там случилось?

Я вздохнул. Рассказывать не хотелось, но Фэн заслужил правду. И я рассказал. Всё, без утайки. И про чистку засора, и про крыс, и про то, как мы с ними дрались, как люди падали один за другим, как незнакомец спас меня, и про то, потом как мы потом бежали, спотыкаясь и падая, по колено в отходах. И про то, как смотритель канализации списал жизни несчастных людей, спросив только, справились ли мы с работой.

Фэн слушал молча, лицо его становилось всё мрачнее, а когда я закончил, он тяжело вздохнул, покачал головой.

— Я же говорил тебе, Ян. Говорил, не ходи туда. Это место высасывает жизнь из людей, там каждый день умирают, а на их место приходят новые, такие же отчаявшиеся. Трущобы сами по себе гиблое место, а там уж подавно.

— Я уже понял, — я опустил голову. — Но у меня не было выбора.

— Выбор есть всегда, — Фэн отхлебнул чай. — Просто иногда он очень паршивый. Но ты живой, и это главное. А деньги… — он махнул рукой. — Деньги дело наживное.

— Фэн, — я посмотрел ему в глаза. — Спасибо тебе. За всё. За баню, за одежду, за еду… Ты меня уже который раз спасаешь. Да даже с управителем рынка, если бы не ты, то меня в один момент бы просто схватили на улице, да отправили в каменоломню без суда и следствия. А так, хоть штраф и повесили, но хотя бы есть шанс с ним расплатиться.

— Да ладно тебе, — он смущённо засопел. — Ты парень хороший, работящий, и готовишь так, что пальчики оближешь. Жалко мне тебя, если честно. И сам не знаю почему.

Он замолчал, уставившись в свою пиалу, а я не стал расспрашивать. У каждого свои тайны и кому, как не мне, жителю другого мира и обладателю внекатегорийного артефакта, об этом говорить.

До лавки шли молча и только у неё Фэн пожелал мне спокойной ночи и ушёл спать, а я залез в сарай. И, как ни странно, на этот раз опилки показались мне лучшей постелью в мире. Я рухнул на них, даже не раздеваясь, и блаженно вытянулся. После ветки дерева в лесу, это было настоящее ложе королей. Мягкое, тёплое, сухое и главное, совершенно безопасное.

Я лежал, глядя в потолок, и думал. От усталости мысли текли медленно, вязко, но постепенно они начинали выстраиваться в стройную картину. То, что я сегодня пережил, убедило меня в одной простой истине. Путь физической силы, путь риска и смертельной опасности — не для меня, по крайней мере сейчас, со статусом смертного. Я не боец. Драться в детдоме, конечно, приходилось, но я всегда старался избегать драки до последнего. А сейчас и вовсе это плохая идея, учитывая, что даже десятилетние дети сильнее меня.