Чтение онлайн

Фэн посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом вздохнул.

— Есть, — сказал он нехотя. — Только я тебе не советовал бы туда соваться.

— Куда? — я подался вперёд.

— В Нижние Сточные Ярусы под трущобами, — Фэн понизил голос, хотя вокруг никого не было. — Это система каналов под деревней. Там собираются все нечистоты с верхних ярусов, с рынков, с домов. Временами каналы забиваются, и тогда нужны люди, чтобы их прочистить.

— Каналы… — переспросил я, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. — Это что-то вроде канализации?

— Чего? — не понял Фэн.

— Ну, трубы, по которым нечистоты текут, — пояснил я. — Отхожие места, помои — всё это куда-то девать надо, верно?

— А-а, — Фэн кивнул. — Ну да, можно и так сказать. Только там не трубы, а целые подземные ходы, прорубленные в скале ещё в древности. Говорят, первые поселенцы их сделали, когда город только строился. Сейчас за ними присматривают, регулярно чистят засоры и там всегда нужны люди. Народу много, гадят тоже много.

— И что там опасного? — спросил я.

Ну засоры и засоры, что тут такого. Работа, конечно, не из лучших, но мне сейчас не до жиру. Если там можно заработать медяков, то стоит засунуть гордость куда подальше. Всё-таки у меня стоит вопрос выживания.

— Всё, — Фэн развёл руками и начал перечислять. — Во-первых, воняет. Там, внизу, воздух тяжёлый, дышать трудно, можно сознание потерять и утонуть в дерьме. Во-вторых, здоровенные крысы. Ещё не духовные звери, но когда такая тварь становится размером с добрую псину, мало не покажется. А теперь представь, что их целая стая, вдобавок они ещё питаются отбросами, а в отбросах всякое бывает. Алхимики, например, часто остатки эликсиров выливают прямо в стоки. Вот крысы эту ци и накапливают. Мутируют, становятся злее, сильнее. Ну и в-третьих, там столько гадости, что можно отравиться.

Я поёжился. Не люблю крыс. И мышей. Да и вообще грызунов.

— И много там их?

— Много, — Фэн кивнул. — Но они редко наверх, в трущобы вылезают, там для них еды мало, да и местные скорее их на мясо пустят, а вот внизу они хозяева, поэтому за чистку каналов платят хорошо. В два-три раза больше, чем за обычную работу на поверхности. Только соглашаются на это или совсем отчаянные, или те, кому терять нечего. Умирают там часто.

Я задумался. Звучало как чистой воды безумие: лезть в зловонную дыру, полную ядовитых газов и мутировавших крыс, ради денег. Но, с другой стороны, мне срочно нужно было заработать пятьсот семнадцать медяков. Если платят в два-три раза больше обычного, то, может, за пару таких вылазок я наберу нужную сумму? А там рассчитаюсь с долгами и начну нормально жить.

— Где нанимают? — спросил я, — куда мне идти?

Фэн покачал головой.

— Ян, не ходи туда. Я серьёзно. Ты даже не представляешь, что это такое. Там люди гибнут каждый день.

— Где? — повторил я упрямо.

Фэн понял, что переубедить меня не получится и вздохнул.

— В нижнем квартале, у самого дна, есть площадь, где собираются чернорабочие. Там круглые сутки сидят вербовщики, набирают людей на разные работы. В общем, как увидишь толпу, поймёшь. Но я тебя прошу, Ян… подумай ещё раз. Может есть другие варианты? Даже лес лучше, чем это.

— Я подумал, — сказал я твёрдо, хотя на самом деле не был в этом уверен, слишком уж сильно он отговаривал. — Спасибо, Фэн. Ты мне очень помог. Если я не вернусь, то забери мою тележку себе.

Будет ему тогда сюрпризом рыбина в бочке, закроет часть своего долга. Но умирать я не планировал, наоборот. Я им ещё всем покажу.

Фэн только рукой махнул и отвернулся к своим сковородкам. Разговор был окончен.

Спуск до нужного места занял около часа, и как Фэн и говорил, площадь, нашлась быстро. Вернее, я вышел на неё, ориентируясь по шуму. Это был пустырь, заваленный мусором, посреди которого толпилось несколько сотен человек. Самого разного вида: тощие, измождённые, с запавшими глазами, некоторые с явными следами болезней или увечий. Были люди и покрепче, с мрачными лицами, сжимающие в руках самодельные дубины или просто толстые палки.

Я влился в толпу, стараясь держаться ближе к краю. Никто не обратил на меня внимания, таких оборванцев, как я, тут было полно. Молчаливое, угрюмое сборище людей, которым нечего терять. Действительно, самое дно.

На краю пустыря стояли столы, за которыми и сидели вербовщики. Все как один, здоровенные мужики с бычьими шеями и абсолютно мёртвыми глазами, как у снулых рыб. Профессия обязывает. Если они действительно каждый день посылают людей на смерть, то страшно подумать, что у них за профдеформация. Возле каждого сидело по несколько писарей с бумагами.

К некоторым из них тянулись вереницы очередей из толпы, и я начал присматриваться, стараясь понять, что вообще тут происходит. И вскоре прояснилось. К одному из столов подбежал рассыльный, здоровяк его выслушал и слегка оживился.

— Слушай сюда! — гаркнул он. Голос у него оказался такой силы, что перекрыл слабый гомон толпы. — Появилась срочная работа! Нужен десяток человек для расчистки осыпи на верхнем ярусе! Платят двадцать медяков за смену! Кто пойдёт?

Несколько человек отделились от толпы, подошли к писарю. Тот быстро записывал имена, выдавал какие-то деревянные бирки.

Это мне не подходит, слишком мало. Да и Фэн упоминал только про одну высокооплачиваемую работу и разбор завалов точно не она. Переминаясь с ноги на ногу, я продолжил ждать. Через десять минут раздался новый выкрик.

— Пятеро человек для погрузки припасов! Работа тяжёлая, платят пятнадцать монет на рыло!

Снова несколько человек откликнулись и снова я остался стоять в толпе. Пятнадцать медяков, да это же просто насмешка. Хватит несколько раз поесть самой дешевой еды и всё. Я теперь немного другими глазами смотрел на ценообразование. Моя цена в три монеты за миску лапши стала казаться не такой уж и маленькой. Человеку нужно целый день тяжело трудиться, чтобы позволить себе пять раз поесть? А если лапша с мясом, то и вовсе, всего три раза?

Вербовщики выкрикивали ещё разные вакансии, но везде платили сущие копейки, а я продолжал ждать работу, про которую рассказывал Фэн. И наконец дождался.

— Нужны двенадцать добровольцев в Нижние Сточные Ярусы. Прочистить засор в третьем коллекторе. Вы все знаете, что это сложная работа, но и платят хорошо. Шестьдесят медяков.

Толпа загудела, но желающих не находилось, что странно. То есть, люди были готовы таскать тяжести весь день за сумму многократно меньшую. В толпе переглядывались, отводили глаза, кто-то сплюнул и отошёл подальше. Вербовщик ждал.

— Семьдесят пять! — повысил он голос. — Последняя цена!

Это уже дало результат, правда не сильно то и большой. Из толпы вышел тощий, сгорбленный старик с бельмом на глазу, за ним двое молодых парней, потом ещё один, здоровенный мужик, но какой-то заторможенный, с пустым взглядом.

Четыре. А нужно двенадцать. И даже несмотря на повышенную сумму, никто не желал лезть в коллекторы. Другие вербовщики объявляли новые работы, туда тянулись вереницы, даже на явно опасные: загонщиками на охоте или естествоиспытателями настоек алхимиков.