Чтение онлайн

Мир застыл. Застыл новоявленный отец, застыли пылинки в воздухе, сверкающие в лучах зимнего солнца. Струна времени натянулась до предела.

Полностью лишившись контроля над собой, Твин с непривычной отчуждённостью наблюдала, как Альтера приближается к принцепсу, занося руку для смертоносного удара.

«Нет, это полное безумие! – промелькнуло в голове. – Он того не стоит. Соберись, нужно остановить её, пока не поздно!»

Словно пробудившись, Твин закричала со всей мочи: «Убирайся! Убирайся назад!»

В последнее мгновение, когда кулак, охваченный зелёным пламенем, почти коснулся виска принцепса, она собрала всю оставшуюся волю и, представив туннель, побежала к сияющему белым выходу. Тело тут же отозвалось, вернулось под контроль, и удар, грозивший расколоть череп так называемого отца, пришёлся на шкаф за его спиной.

Струна времени звонко лопнула. Грохот, вперемешку со звоном стекла, заполнил кабинет. Щепки с осколками разлетелись брызгами по сторонам. Пол усеяли папки с бумагами, книги, какие-то предметы. Обессиленная и опустошённая, Твин рухнула на колени и обхватила голову. Вдруг стало совершенно плевать, что произошло, и уж тем более, что будет дальше. Пускай хоть казнят… Всё казалось таким ничтожным, незначительным, нисколько не касающимся того самого, по-настоящему важного. Единственное, чего сейчас хотелось, – вернуться в загон и крепко прижаться к груди Слая, почувствовать его тепло, услышать родной голос.

Она ощутила прикосновение к своему плечу и резко подняла голову.

– Это была Альтера? – Максиан сел рядом.

Твин равнодушно скользнула по нему взглядом и встала на ноги:

– Лучше нам больше не видеться, господин принцепс.

– Я понимаю, дочка, тебе нужно время всё осмыслить.

Да что тут осмысливать! Жила все эти годы без отца, проживёт без него ещё столько же.

– Мне жаль, но вы обознались. Ваша дочь умерла ещё пятнадцать лет назад. А теперь прошу меня простить, господин, – и, не дожидаясь его ответа, она выскочила в коридор, спеша уйти как можно дальше, чтобы вдруг не окликнул, не бросился вдогонку.

Отец… Слово, ранее не имеющее ни облика, ни формы, теперь стало чем-то душным, ощутимо-осязаемым. Оно гналось за ней призраком, грозило растревожить уже, казалось бы, зажившую рану. Он отказался от них! Поиграл с мамой и отшвырнул её, как избалованное дитя отшвыривает от себя наскучившую игрушку. Да он хуже плётчиков: те хоть не прячут своей сущности под лживыми масками раскаяния.

«Где он был, когда мама умирала у меня на глазах? Где он был, когда я, ещё ребёнком, рыдала в углу казармы, прячась, чтобы надзиратели не увидели моих слёз? Где он был, когда меня хлестали кнутом за малейшую провинность, превращая спину в кровавое месиво?»

Кто он для неё? Всего лишь очередное ничтожество, каких полно среди свободных.

«Не верю, что говорю это, но ты поступила правильно», – голос Альтеры слабый, едва различимый среди мыслей, роившихся в голове чёрным облаком.

«Ты знала, кто он, с самого начала, верно?»

«Скорее, почуяла.»

«Что ты ещё помнишь, Альтера?»

Та не ответила. Твин вдруг снова ощутила пустое одиночество, будто той, другой, и не существовало вовсе.

«Отвечай на мой вопрос, жалкая ты тварь!»

Тишина. Только глухие удары сердца и стук крови в ушах. Альтера снова исчезла, ушла так глубоко, что даже присутствия её не ощутить.

Как во сне, Твин брела по Замку, не замечая ничего вокруг. По привычке остановилась у ворот, сдала оружие и, войдя в загон, направилась прямиком к койке. Мельком всё же взглянула на Слая, но он даже не обернулся.

«Ну посмотри же на меня, мой Семидесятый, прошу тебя! Подойди, поговори со мной! – шептала она, надеясь на чудо. – Ты мне нужен, Слай! Слышишь? Мне так тебя не хватает!»

Бесполезно. Чуда не произойдёт. Нет теперь её Семидесятого, нет больше семьи. Харо единственный, с кем она могла бы поделиться, но из-за ночных караулов не было возможности даже парой слов перекинуться. Принцесса, будь она неладна, забрала то единственное, что у неё оставалось. Как можно быть рядом и в то же время за тысячи километров друг от друга?

Стараясь не разреветься при всех, она стянула перчатки, швырнула маску на прикроватную тумбу и поспешила из загона. К счастью, единственное место, где можно было побыть наедине с собой, пустовало, и, прихватив сменную форму, она вошла в душевые.

Хотелось надеяться, что получится смыть боль, пожирающую изнутри. Твин даже почти поверила, что так и оно будет, но вода лишь хлестала плечи, обжигала кожу, а боль никуда не уходила. Наоборот, становилась мучительнее.

А ведь Керс не ошибся, назвав годы охоты лучшими в их жизни. Только он даже предположить не мог, как быстро всё покатится псу под хвост. Вернуться бы назад в тот день, когда они со Слаем ступили на землю столичного терсентума, а потом зациклить время и навсегда остаться с семьёй в прошлом!

Воспоминания внезапно захлестнули её волной, и вот она уже выпрыгивает из повозки в пыль, жмурясь от солнца. Позади Слай ворчит что-то неразборчивое под нос – злится на кого-то из соратников за дурацкую шутку.

Несмотря на то, что всё тело нещадно ныло после долгой тряски, а от голода в животе образовалась давящая пустота, её дух захватило от предвкушения новой жизни: они станут настоящими охотниками!

– Добро пожаловать в Регнум, ублюдки! – косматый здоровяк с огромным пузом обвёл новоприбывших мутным взглядом. – Я ваш новый мастер, отец и бог в одном лице. Теперь ваши жалкие шкуры принадлежат мне. Сейчас вы презренные ничтожества, грязь под ногтями, но я сделаю из вас настоящих скорпионов!

Твин вполуха слушала, как тот втирал о выпавшей им чести обучаться в столичном терсентуме, как ценятся местные охотники и прочую хрень, которую так любили нести надзиратели. Всё это она уже слышала сотни тысяч раз. Ей не терпелось смыть дорожную пыль и набить живот хоть чем-нибудь съестным, да и просто осмотреться, в конце концов. Не целый же день созерцать красную рожу нового мастера!

Когда, наконец, жирдяй заткнулся, высокий старик с седой бородой повёл их к загонам, объясняя по пути, где что находится. Остановившись у одного из длинных однотипных зданий, он указал на двери:

– До утра вы свободны. На кормёжку не опаздывать, выпас сразу после завтрака. Всем всё понятно? – он испытующе осмотрел новоприбывших, задержав взгляд на Твин чуть дольше, чем на других, и размашистым шагом направился к небольшой хибаре, жавшейся к стене в том же дворе.

Слай подтянул Твин к себе, шутливо шлёпнул её по ягодице:

– Сейчас я сделаю из тебя настоящего скорпиона, – передразнил он нового мастера, прижимаясь к ней этим делом.

Рассмеявшись, она шутливо оттолкнула его и проскользнула в открытые настежь двери. Опертамские казармы были просторнее, но и вмещали в себя намного больше собратьев. Здесь же было всего около десятка двухэтажных коек, из которых не меньше трети вообще пустовали. Не так уж и много в столице скорпионов, судя по всему.