Чтение онлайн

Сорвав с неё рубаху, Слай принялся ласкать её грудь языком, губами, поглаживать кожу. Рука скользнула ниже, к сокровенному, принадлежащему только ему. Он дразнил её, заводил, вынуждая дышать всё чаще, пока из груди её не вырвался стон – тогда остановился, чуть отстранился.

– Может, тебе нужно время? – едва сдерживая улыбку, спросил он. – Тогда не будем торопиться…

– Куда это ты собрался, засранец! – Твин схватила Слая за пояс и увлекла за собой, прижавшись к стене, а затем, обхватив его шею руками, ногой притянула бёдра к себе, раскрываясь в призыве, приглашая стать с ней единым целым. Манящий запах и жар её тела пьянили, кровь гулко стучала в висках, и, когда он проник в неё, она выгнулась, трогательно прикусила губу и вцепилась пальчиками в его ягодицы.

Наслаждаясь каждым стоном, каждым вздохом, каждым движением, они были снова едины, так, как это и должно быть. Порождённые скверной, но предназначенные друг для друга, а остальные вместе с этим треклятым миром пусть катятся в пекло или куда там ещё они могут катиться.

Корнут втянул носом воздух, пропитанный нежным ароматом благовоний и сушёных трав. Несмотря на последние несколько лет, омрачённые разочарованием в братстве, службу в Храме Песен он вспоминал с особой теплотой и трепетом. Но боги распорядились иначе, решив, что он принесёт больше пользы за стенами святилища. И сколько бы Корнут ни тосковал по былому спокойствию и умиротворению, истинный смысл своей миссии ему удалось постигнуть только спустя долгие годы, когда увидел, каким путём пошёл орден.

Храм пустовал. Лишь одна несчастная, стоя на коленях у белоснежных ног Карны, отчаянно причитала вполголоса, умоляя богиню защитить её маленьких сыновей, оставшихся так рано без отца, а ещё простить за дочь.

Стены чёрного мрамора тускло отражали огоньки сотен свечей, аккуратно выставленных полумесяцем у подножия каждого из шести божеств, хранящих Прибрежье и его жителей. Исполинские статуи из безупречно белого камня – будто живые, настоящие произведения искусства. Головы богов слегка опущены, взгляды направлены на молящихся.

Куполообразный свод заслуживал отдельного внимания. Ничего восхитительнее Корнут в своей жизни не видел и каждый раз, посещая Храм, не упускал возможности хотя бы недолго насладиться рукотворным ночным небом с бесчисленными плеядами звёзд, складывающимися в фигуры людей и мифических существ. В самом центре – окулюс в виде солнца с золочёными лучами, острыми стрелами тянущимися к звёздам.

Почтительно поклонившись каждому изваянию, Корнут остановился у Фидес. Богиня знаний и правосудия сверлила строгим взором всех, кто приходил к ней на поклон.

Опустившись на колени, он шёпотом обратился к своей покровительнице, моля её о помощи и удачном завершении задуманного. Слишком многое зависело от обстоятельств, и это больше всего не давало покоя. Как человек практичный, он чувствовал себя не в своей тарелке, когда дело оказывалось в руках случая.

А случай не заставил себя долго ждать. Клочок бумаги – и вот всю ночь сна ни в одном глазу. Казалось, некая противостоящая сила словно ставит палки в колёса. Как же не вовремя объявились эти северяне и, как назло, просят принять именно в тот судьбоносный день. Что ж, придётся отложить задуманное ещё на сутки и молиться, чтобы не появилось новых неожиданностей.

– Моё сердце ликует, когда я вижу, что вы по-прежнему верны богам, – раздался знакомый голос за спиной.

Его не спутать ни с чьим другим: бархатистый, спокойный. Корнут поднялся с колен и обернулся:

– Рад видеть вас в добром здравии, брат Аргус.

Низкорослый щуплый священник в сером балахоне, подхваченном плетёным поясом, расплылся в приветливой улыбке. Бесцветные глаза смотрелись на добродушном лице как винное пятно на белоснежной скатерти. Поговаривают, глаза не лгут, и даже если бы Корнут не знал, с кем имеет дело, то загривком бы почуял, что перед ним не тот, за кого себя выдаёт, и с таким нужно быть настороже.

– Мне сообщили, что вы ищете встречи, господин канселариус. И вот я здесь, перед вами.

Склонившись в знак признательности, Корнут многозначительно покосился на новых прихожан, появившихся в дверях храма.

– Да-да, конечно, – закивал священник. – Прошу за мной.

Он неторопливо пересёк зал и пригласил войти в неприметную дверь, замаскированную под стены. Спустившись по крутой лестнице, они оказались в просторном помещении, обставленном всяческой ритуальной утварью – от небольших статуэток до гигантских чаш для обряда очищения перед принятием сана.

– И с чем же вы пожаловали в этот раз, друг мой?

– Не стану юлить, Аргус, – Корнут устроился на предложенном стуле, – корона всё же нуждается в помощи ордена.

Священник довольно потёр руки перед собой, как мясная муха:

– А вы меня заинтриговали!

– Это уж вряд ли, – слегка улыбнулся Корнут. – Ваша осведомлённость, друг мой, поистине легендарна. Уверен, вы прекрасно знаете, о чём пойдёт речь.

Аргус лукаво сощурился и потёр гладко выбритый подбородок:

– Никак Его Величество наконец понял, что мирным путём с Сенатом ему не договориться?

– Похоже, как и любым другим.

– А я ведь вас предупреждал, Корнут, закон не примут, даже предложи им по десять миллионов. Слишком много секретов прячется в тёмных углах сенаторских домов. Но, боюсь, теперь орден не в силах вам помочь, свой шанс вы уже упустили.

«Ошибаешься, Аргус. И у меня в рукаве припрятан козырь.»

– Нет худа без добра, – Корнут хитро сощурился. – Допустим, я скажу вам, что грядут великие перемены.

– Какого рода перемены? – брови священника удивлённо взлетели вверх.

– На пользу короне, разумеется.

– И чем орден может быть полезен Его Величеству на этот раз?

– Всего лишь разжечь из искры пламя. Это как раз по вашей части, брат Аргус.

Сцепив пальцы в замок, тот сосредоточенно нахмурился:

– Пожалуй, можно попытаться… Но пойдёт ли король на наши условия?

– Даже не сомневайтесь, – заверил Корнут. – Я лично прослежу за этим. Если всё пройдёт гладко, орден наконец-то обретёт долгожданный статус, как вы того и желаете.

– Превосходно! – с наигранным восхищением воскликнул священник. – Тогда можете смело на нас рассчитывать, друг мой! Лишь назовите даты.

– Будьте готовы к первому дню весны. Позже я сообщу вам все необходимые детали.

То, что у Шести Ветров свои цели, даже дураку понятно, и пока за свои услуги они требуют не слишком много, но, прослужив десять лет в храме, Корнут прекрасно понимал, на какой лакомый кусочек уже давно заглядывается орден.

Недаром под их началом фанатики, что требуют отмены Кодекса Скверны. Простофили даже не понимают, как ловко ими вертят. Да что говорить, они и о существовании Ветров могут только догадываться. Орден давно положил глаз на осквернённых, но в том ли смысле, в каком науськивается толпа идиотов, слепо верящих в обещания «святой» братии? В этом Корнут сильно сомневался.