Чтение онлайн

Кажется, он начал понимать, что я скорее пища, чем угроза, и пока это осознание не успело укрепиться и он не оторвал мне руки, я достал из кармана небольшой пистолет и прижал к нему. Вообще я им никогда не пользуюсь - это и не оружие даже, ведь надо быть так близко, чтобы убить. Игла пробила кожаную куртку, плоть и безошибочно вошла в сердце - он вздрогнул, почувствовав укол, на поверхность темных колодцев выплеснулась вода и боль. Не давая ему опомниться, я нажал на спуск. Его сердце раскрылось, беззвучно, как бутон, разбилось внутрь себя, как супернова. Это было быстро, он даже не вздохнул, только дрогнули ресницы, пальцы медленно разжались и отпустили меня. Я залез в его нагрудный карман и достал оттуда какой-то документ. Кажется, ученический.

В следующий момент я увидел Инну. Она вышла на освещенный порог, не решаясь ступить еще несколько шагов.

– Кто там?

– Это я, - мой голос звучал незнакомо. Почему я ответил?
– Воронцов.

– Даня? Это ты?

Я вошел в калитку и медленно подошел к порогу, заставляя ее отступать. Наконец она вернулась в пятно света от фонаря.

– Это я.

– Что ты делаешь здесь?

Я смотрел на нее и не мог ответить. Не было этих пяти лет, потому что она была такой же, как на выпускном, - длинные волосы текли по плечам, будто песок в песочных часах, в глазах плескалась тревога и еще другая эмоция, такая сильная, что пересыхало в горле. Крылья никуда не делись, и в отличие от моих, были все еще белыми…

– Напугали тебя?
– спросила Катя из-за моей спины.

От Катиного присутствия собака замолкла, будто подавилась лаем, и, утробно рыча, спряталась в будку.

– Да Берта уже несколько дней беспокоится… не знаю… - машинально ответила Инна, не отрываясь от меня, но потом спохватилась.
– Ты Катя, да? Климович?

– Да.

– Холодно же, нужно войти в дом. Пойдемте. Катя, захо…

– Нет, - оборвал я ее, поспешно, и получилось грубо.
– Не приглашай ее.

“Не приглашай ее, иначе потом она войдет без приглашения” - мелькнуло в Катиных глазах, она пренебрежительно пожала плечами и зацепила у меня из кармана пачку сигарет.

– Спасибо, не стоит. Я подожду тут.

Не дожидаясь сопротивления, я втолкнул Инну в дверь. Она все равно была в шоке и покорно дала завести себя в дом. Боже, опять держать ее, как в танце, в том последнем танце на выпускном, когда ее волосы текли по моему лицу, а она говорила о будущем. Уже тогда я знал о своем будущем, но не мог отказать себе в этом танце. Не мог.

– Даня, ты… Я знала, что ты вернешься, - говорила она, держась за мои руки, а я смотрел и не мог насмотреться. Ничего не ждало ее в этом городе, вот уж правда, но она-то ждала. Пять лет.

– Я не… Послушай, Инна… Да послушай же!
– я легонько встряхнул ее.
– Пообещай, что ближайшие два дня не будешь выходить на улицу после темноты. Пожалуйста.

– Что…

– Инна, пообещай. Два дня. Это очень много значит.

– Ну хорошо, я… - Она встряхнула головой и отвернулась.
– Ты ведь не вернулся, да? Ты не вернулся.

Я поцеловал ее волосы, умирая от желания пропустить их сквозь пальцы, снова почувствовать это течение песка. Песчинок ее времени, которые закончатся так быстро. Она смотрела, когда я уходил, и этот взгляд не отпускал, держал изо всех сил… но я вышел.

Кати во дворе не было. Я обнаружил ее над трупом.

– Что ты с ним сделал?
– спросила она глухо.
– Как ты это сделал?

– Не знаю, - ответил я, но тут же замолчал, увидев ее лицо в свете фонаря. По ее щекам текли слезы, и они были прозрачные. Совсем прозрачные.

– Катя, ты что, с ума сошла? Какого черта ты голодаешь?

Я не успел договорить, она бросилась на меня и припечатала к земле единым четким движением, по моей же технологии. Потом наклонилась, рванула за воротник и укусила, сильно, почти пробив кожу. Чувство, как от хорошей затрещины.

– Дура, - я сбросил ее, и она откатилась в сторону.
– Больно же, меня чуть кондрашка не хватила. Теперь точно синяк будет.

– Ты же этого хотел. Чтобы я поела, - сказала она бесцветным голосом, раскинув руки и уставившись в небо, повторяя позу убитого мной монстреныша.

– Я не этого хотел. Я спросил, почему ты голодаешь.

– А ты, мать твою, как думаешь? Тебе не приходит в голову, что у меня элементарно Нет Денег?!
– Она запустила пальцы за шарф и потянула, будто задыхаясь.
– Боже, да я от одного этого запаха сейчас сдохну!!!

Внезапно я понял, о чем она говорит. О сырой земле. С самого начала нас окутывал густой и неистребимый запах сырой земли, только для нее он значил другое.

На этот раз я не нашел что ответить. Просто присел недалеко от нее, не зная, то ли обнять ее, то ли ударить. Как вампиры справляются с истериками?

– Ты думаешь, Воронцов, что деньги нам с неба падают?
– Теперь слезы были в ее голосе.
– Мы пашем как ниггеры, чтобы платить за это все - за хавку, за страховку. Нет, мы хуже ниггеров. Мы рабы без выбора. Там нечем дышать, там темно и страшно, ты не знаешь, как там страшно…

– Где?

– В шахте!!!
– заорала она мне в лицо, я отдернулся, но она повернулась и крепко вцепилась в меня руками.
– В аварийных шахтах, куда людей давно не посылают! Только с некоторых пор добывают там не уголь… Ты представь, какая экономия - нам ни света не надо, никаким газом нас не отравишь, да и силу с вашей не сравнить. И все бы хорошо, вот только там случаются обвалы. И мы остаемся там, под землей, но не умираем. Долго-долго не умираем, Воронцов… так долго… просто лежим и ждем. Только никто не приходит.
– Она опять начинала задыхаться.
– Если сможешь, то сам откопаешься, а нет… Черныш не хотел так, и я не хотела, ты понимаешь? Ты хоть что-нибудь понимаешь, золотой мальчик?

Я засунул руку в карман и достал из бумажника двадцатку. Потом еще одну.

– Возьми, Кать, а потом что-нибудь придумаем.

– На хрена мне твои деньги?
– взвизгнула она.
– Ну на раз, на два. А дальше? Что хотите делайте, но под землю я вернусь только мертвой.

– Хорошо.

Я оставил деньги на земле и медленно пошел по улице.

– Попроси за меня, - догнал меня ее тихий голос, уставший и будто бы совсем неживой.

– То есть?

Она сидела на земле, смотря на меня снизу вверх.

– Я же знаю, ты имеешь к этому всему какое-то отношение.
– Я хотел что-то сказать, но она остановила меня жестом.
– Не отрицай, я не полная идиотка. Посмотри на свою одежду, на мобилку, у тебя даже кредитки есть. Это в планетарии так платят?

– Катя… есть много способов…

– Да ладно, это тысяча мелочей - имеющий глаза да увидит, имеющий уши… Слышал бы ты себя - “вечные вопросы пролетариата”… Ты не испугался, когда я бросилась на тебя, я это на раз-два-три чувствую. И еще он, - она кивнула в сторону трупа.
– Я уже видела такую смерть… Ты человек, и вряд ли имеешь доступ к руководству, тем более к высшему, ты скорее всего шестерка, где-то на побегушках… но все-таки варишься в этой каше. Попроси за меня. Пожалуйста.