Чтение онлайн

— Тогда следи. Если соберется гадить в твои ботинки, пройдет мимо, иначе никак. Увидишь — лови.

Я разлила кофе по кружкам, разрезала пряник на кусочки. Он и правда оказался свежайшим и вкуснейшим, прямо таял во рту. Мы обсуждали игру, я рассказывала то, что знала, о компании, Сергей — об учебе в ветеринарной академии.

— У нас там есть клиника, и мы в ней работали. Ну как практика. Сложился свой кружок, с разных курсов. И в «Мафию», кстати, играли. Ну и… Марьяна тоже, — он едва заметно поморщился.

— Сереж, а у вас дети есть? — спросила я.

— Нет, — ответил он так, что я поняла: лучше вообще этой темы не касаться.

Впрочем, он тут же заговорил сам.

— Мы поженились на последнем курсе. После выпуска назанимали где могли денег, открыли клинику. Молодые, наглые, самоуверенные. И все получилось. И работалось нам хорошо вместе. А вот личное потихоньку начало сдуваться. Слишком уж мы разные были. И есть. Работа долго держала, а потом стали друг друга раздражать. Чем дальше, тем сильнее. Пока не решили, что все, хватит. Развестись-то развелись, а в клинику все и уперлось.

— А ее нельзя просто закрыть? — спросила я, собирая крошки пряника.

— Можно. Ликвидировать по взаимному согласию владельцев. Но я не хочу. И продать ей свою долю не хочу. А она не хочет продать свою долю мне. Хотя, я думаю, скорее, из вредности.

— Но если вы не договоритесь, так и будете работать вместе?

— Нет, — Сергей допил кофе и поставил кружку. — Тогда суд обяжет нас клинику продать и деньги разделить.

— В горной речке утром рано утонули два барана.

— Ну да, — согласился он. — Как-то так. Но с какой стати я должен отдавать то, во что вложил свой труд, и начинать с нуля?

— Но ведь если продавать, все равно придется начинать с нуля.

— Я все-таки еще надеюсь договориться.

— Ну удачи!

Я постаралась, чтобы это прозвучало без иронии, а как пожелание.

— Спасибо, Соня. Кофе и правда волшебный. Ну… мне пора.

Что, и все? Просто супер.

Я представила, как будет ехидничать Пикс.

Но кофе, походу, был и правда волшебным. Потому что Сергей встал, посмотрел на меня искоса и спросил неуверенно:

— Сонь, а может, мы сходим куда-нибудь?

— Давай, — я расползлась в улыбке.

— Я завтра на сутках. Как насчет послезавтра вечером?

— Хорошо. Может, в кино? Тыщу лет в кино не была.

На самом деле в кино я была не так давно с Юрой, но этот вариант показался мне оптимальным для первого свидания. Достаточно нейтрально, а если что-то пойдет не так, то хоть фильм посмотренный останется в сухом остатке.

— Договорились. Я позвоню.

Мы вышли в прихожую, и Сергей достал ботинки из шкафчика.

— Так и не выходил, — сказал, присев на корточки и завязывая шнурки — Я следил. Ну ладно, будем надеяться, что все и правда зажило хорошо.

Он надел куртку, я открыла дверь. Мы стояли у порога и смотрели друг на друга. А потом Сергей наклонился и поцеловал меня.

Так мягко, тепло и улыбательно, что хотелось мурчать и переступать лапами.

Я наконец поймала это ощущение — рядом с ним было именно тепло и уютно. Может, кому-то и нужны страсти-мордасти, чтобы через плечо и в койку, все эти «агрхм, моя», синяки на заднице и засосы на шее. Ну а мне всегда хотелось нежности и ласки. Наверно, по натуре я была кошкой. И с Кириллом мне не хватало этого — какие там эмоции, человек-параграф.

А еще я не хотела торопиться. Нет, во всяких интересных местах вполне так полыхало, но все равно я считала, что дорожка от первого поцелуя до первого секса должна быть подлиннее. Ну хоть немного друг друга узнать. Секс с незнакомцем — это, конечно, жутко эротично, но я предпочла бы подобный троп в фантазиях, а не в реальности. На худой конец в книге или в кино.

— До встречи, — Сергей провел пальцами по моей щеке и пошел к лифту.

— До встречи, — повторила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не слизнуть с губ поцелуй, как послевкусие от конфеты.

— Лучше молчи! — сказала в пространство, закрыв дверь.

Не могу молчать. Я знал, что ты дура, но оказывается, еще дурее, чем в действительности.

Я задумалась над столь мудреной дефиницией. Дурее, чем в действительности — это как вообще?

— Я смотрю, кот, ты окончательно берега потерял.

А некоторые их и не находили. Когда поймешь, с кем связалась, не говори, что тебя не предупреждали. И не приходи ко мне плакаться.

— Договорились, не приду.

Я помыла кружки и турку, вытряхнула на язык крошки пряники с тарелки и хотела уже сесть за работу, но тут запищал телефон. В личку телеграма написала Наташа:

«Сонь, извини, я любопытная сабака, но просто умираю. Ты откуда Покровского знаешь?»

Ага, Наташечка, вот ты-то мне и нужна. Сама я бы постеснялась написать, но раз уж ты сама нарисовалась…

«Кота к нему возила в клинику».

«И у вас что-то такое?..»

«Пока трудно сказать. Может быть. А ты его хорошо знаешь?»

«Ну как? — под этим притулился задумчивый смайлик. — Не прямо вот очень-очень хорошо, но неплохо. Он на два курса старше учился, так что мы больше по клинике знакомы. Да и не виделись давно. Но он классный. Спокойный, как удав. Сначала двадцать раз подумает, но потом уже танком не свернешь. Мы все удивлялись, что они с Марьянкой. Ты ее не видела в клинике?»

«Видела. Жесткая мадам», — я вспомнила, как Марьяна распекала девочку-администратора.

«Жесткая и психоватая. Взрывная. Меня когда выгнали, думала к ним сунуться, но не стала. Одну психопатку на другую менять — шило на мыло. Не знаю, как они столько времени с Серегой продержались. Они ведь недавно развелись, да? Раз с клиникой до сих пор не разобрались?»

«Вроде, полгода».

«Боюсь, не получится ему клинику отбить, придется продавать. Жаль».

«Ну что делать. Наташ, а у вас правда енот живет?» — я вспомнила, что говорил Лева.

«Да, енот Тошка. У меня два енота Тошки и енот Серега, сынок».

«Круто!» — я невольно улыбнулась.

«Ага. Приезжай как-нибудь в гости».

«Спасибо. Как-нибудь приеду».

Она мне и правда понравилась — маленькая кругленькая блондиночка с неожиданно темными глазами и милой улыбкой. Ее муж, Антон, показался слишком уж красавчиком и немного высокомерным, но мы толком не общались. Может, я и ошибалась. А вот то, что Сергей классный и спокойный — это меня очень обрадовало. Одно дело, когда сама о ком-то что-то думаешь, и другое, если кто-то посторонний это мнение подтверждает.