Чтение онлайн

— Значит, у тебя после развода никого не было? — уточнила с невинной улыбкой, стягивая с него последний элемент одежды. — Не забыл, как это делается?

— А ты напомнишь, если что. Сережа, скажешь, это не туда, это вот сюда. А Сережа такой: а-а-а, Семен Семеныч!

— Вот это? — я обозначила объект тактильно. — Которое не туда, а сюда?

Секс со стебом — это круто! С Кириллом такое даже представить было бы кощунственно. И мне это жутко нравилось.

— Сонь, ты просто… необыкновенная!

Он обнял меня, и шутки как-то сами собой закончились. Поцелуи, прикосновения, ласки — вот что было необыкновенно! Я буквально растворялась в них, таяла, как сливочный пломбир, тонула в его глазах. Быть так близко, одним целым, сливаясь в каждом движении, — хотелось, чтобы это продолжалось вечно.

Вечно не вечно, но когда мы немного из безумия вынырнули, за окном уже стемнело.

— Сереж, — испугалась я. — Меня там кот, наверно, проклял на веки вечные.

— Что, домой не пустит? — он прижал ногой мои ноги, не позволяя встать.

— Да нет, я серьезно. С соседкой договорилась, чтобы она вчера вечером и сегодня утром зашла. Насчет сегодня вечером уговора не было.

— Ладно, — Сергей с сожалением отпустил меня. — Кот — это святое. Надо мне как-то с ним общий язык найти, иначе так и будешь каждый раз срываться и лететь к ненаглядной морде. Это ведь не последний раз, а?

— Нет. Не последний. Надеюсь.

Я отвернулась, пряча улыбку. Наверно, это такой извечный мужской страх после первого секса: а вдруг что-то было не так, а вдруг не понравилось. Ну, у нормальных мужчин, конечно, а не у тупо самцов, которым важно только то, чтобы понравилось им самим.

— Сереж, все было… — я поцеловала его и быстро увернулась, дабы не спровоцировать продолжение банкета, — прекрасно. А теперь мне нужно полотенце, кофе и домой.

— Иди, — проворчал он. — Полотенца чистые в ванной, в тумбочке. Кофе сварю, домой отвезу. Как насчет завтра? Я в семь заканчиваю.

— Здесь?

— Если хочешь.

— Хочу, — ответила я, спускаясь по лестнице. И подумала, что если бы не Пикс, точно бы сегодня домой не попала.

Он вышел в прихожую, сел и уставился на меня голубым глазом, прищурив зеленый. Над ним висела аура разгневанного отца, который встречает припозднившуюся дочурку.

Что, нагулялась, София?

— Да как тебе сказать, кот? Если бы не ты, то, может, и не вернулась бы. Сегодня.

Так а чего вернулась-то? Шаболдалась бы дальше. Пришла бы потом выбросить мой разложившийся труп.

— А чтобы не пришлось вызывать дезинфекторов.

Его раздувало прямо на глазах. Почти как рыбу-фугу. Во все стороны летели искры.

— Скотина ты, кот, — сказала я, пристраивая куртку на вешалку. — Нет чтобы порадоваться за меня. Все только тебе, тебе, тебе. А я думала, мы дружить будем.

Нет, не как фугу. Как дикобраз, скорее. Сейчас иглы полетят. Ядовитые.

Дружить, да? А кто мне со своим гадом яйца отрезал? И теперь ты хочешь, чтобы я радовался твоей личной жизни с этим самым гадом?

Развернувшись вполне по-полицейски, Пикс ушел в спальню, запрыгнул на кровать и растянулся поперек. Мол, где гуляла, Соня, там и ночуй.

— Все сказал? — я остановилась на пороге.

Все. Корму насыпь, горшок помой и свободна. Вали хоть сейчас обратно к своему коновалу.

— Как-нибудь сама разберусь, куда и когда валить.

Но пакет куриных кусочков в желе в миску вытряхнула и лоток помыла. Беседа эта, конечно, мне настроение подпортила. Такие прекрасные два дня — и вот пожалуйста, извольте радоваться. Подумалось, что мосты наводить к Пиксу Сергею будет сложно. Если вообще возможно.

Пойти, что ли, поколдовать для восстановления? Кофейным образом? Кофе-то мне Серый сварил на ход коня, но что он там мог сварить? Насыпал какой-то мусор в ковшик, у него даже турки нет. Выпила, конечно, поблагодарила.

Мне нравился финский кофе с сыром, но с тех пор как финка захлопнулась, нигде было не найти ни финского лейпяюусто, ни норвежского карамельного брюнуста. Может, мокко? Как раз купила за конские деньги светлую обжарку. В нем уже есть легкая фруктовая кислинка, значит, лимон и лайм не пойдут. А вот мята будет в самый раз.

Налив в ковшик воды, добавила сахар и поставила на плиту кипятиться. Как только забулькало, насыпала чайную ложку сушеной мяты, прогрела хорошенько и процедила. Смолола кофе, сварила в турке эспрессо, добавила в него какао. В ирландский бокал налила слоями молоко, мятный сироп и кофе, а сверху украсила взбитыми сливками из баллончика.

Уже сама эта возня подействовала успокаивающе, а когда села на свое ритуальное место с бокалом ароматного кофе, тем более все показалось не таким трагическим.

Ничего, как-нибудь утрясется.

Хотела уже сесть за работу, но тут позвонила Лида.

— Лебедева, зараза, — завопила она, даже не поздоровавшись, — я жду, жду, а ты с концами.

Хм… прозвучало как-то пошловато. Но если сильно не придираться, то где-то даже в тему.

— Во-первых, уже нет, я дома и одна. Во-вторых, множественное число неуместно, такое не практикую.

Она сообразила не сразу, а когда поняла, заржала, как пони.

— Ну я так и подумала, когда вы сорвались, толком не позавтракав. Такое аудиопорно за стеной! Мертвый возбудится. И как?

— Ну если учесть, что мы не мертвые…

— Сонька, то есть ты в развязке?

— Лид, ну чего ж ты пошлая-то такая? — фыркнула я.

— Я пошлая? Я очень даже деликатная. А то ведь могла бы и открытым текстом все назвать. Ладно, раз веселишься, значит, все хорошо. Рада за тебя, — и тут же заныла: — Сонь, ну правда, как он? Хорош? Лучше Кирюши?

— У-у-у, — завыла я с придыханием. — А-а-а! О-о-о! Ы-ы-ы!

— Понятно, — расхохоталась Лидка. — Значит, лучше. Супер! А я чего звоню-то?

— Ну как чего? Спросить… об этом.

— Не только! Я еще вчера хотела сказать, но забыла. Проект твой готов. Сможешь завтра подскочить?

— Завтра? — подвисла я, соображая, как все смонтировать. — А может, просто скинешь, я посмотрю?

— Чего скинешь? — возмутилась она. — Там детально все смотреть надо. Чтобы сразу пометить на переделки, если что не так. Чтобы не слать туда-сюда по двадцать раз. Давай, приезжай, я завтра весь день дома.