Чтение онлайн

Не сказала бы, что меня ее ответ сильно успокоил, но, в конце концов, это было не мое дело. Сережа мог сразу же выкупить клинику обратно, и свою долю, и Марьянину, но решили отложить это хотя бы на пару месяцев, чтобы первая сделка не выглядела притворной. Он так и остался на должности главврача, а общий доход от клиники договорились в эти месяцы делить на троих, чтобы девочки получили компенсацию за вложенные деньги.

Как только все более-менее стихло, истекли мои полгода до оформления бабушкиной квартиры в собственность. Прошло все на удивление гладко, но дальше я напоролась на то, о чем предупреждал Паша.

Согласия всех жильцов дома на перевод в нежилой фонд собрать не удалось, значит, в дело шел план Б. Первая экспертиза помещения прошла без проблем, вторая чуть побуксовала, но все же я получила заключение, что проект соответствует установленным параметрам и требует простой перепланировки. После чего муниципалитет с треском мне отказал. Поскольку взятки давать я не умела, пришлось выпустить на сцену Людмилу Андреевну. Та подала иск, и теперь оставалось только ждать.

— Все будет хорошо, Соня, — уверял Сережа.

Мне очень хотелось верить, но на всякий случай я напоминала себе, что при любом раскладе ничего не теряю. Не получится — запущу туда бригаду на ремонт, обставлю по минимуму и сдам. Бабушкиных денег хватит.

На этом фоне очередной мамин заброс на тему «Соня, ты делаешь глупость» прошел почти незамеченным. И это она еще не знала о переменах в моей личной жизни, о чем я ее в известность ставить не спешила.

Успеется. Не пожар.

— Сонька, угадай, что скажу! — телефон аж вибрировал от Лидкиного ликования.

— Да ладно, говори!

Я была не в настроении играть в угадайки. Иногда мой оптимизм давал течь. Например, вот в такую гнилую погоду, когда мокрая грязь была везде: на земле, на небе и между ними. Причем с ветром. А еще заказчик хамским тоном потребовал миллион правок. А еще заседание по моей квартире отложили из-за болезни судьи. А еще Серега встречался с какими-то своими приятелями. А еще Пикс сорвал штору: ему в последнее время вдруг понравилось забираться по ним и висеть там. Ну и в довершение меня трепал лютый ПМС. Даже хитровыдуманный кофе не спасал.

— Блин, Сонька, какая ты противная! — разочарованно вздохнула Лида. — Ну ладно. Я беременна, вот! Пять недель!

— Поздравляю!

Я постаралась порадоваться за нее, и даже вполне получилось. Если, конечно, не обращать внимания на тоненький писк: «А я как же?!»

Я — в том смысле, что мне тоже хотелось замуж, хотелось детей. Почти двадцать девять уже. Но хотелось не абы за кого, а чтобы и по любви, и не теряя при этом головы. Сложная задача, чего уж там.

— У меня для твоего ребенка уже есть коробка, — сказала я, отгоняя эти мысли.

— Какая коробка? — не поняла Лида.

— А вот придешь ко мне в гости с ним, надо будет его чем-то занять, а у меня коробка со всяким мелким хламом, который можно долго разбирать и рассматривать.

— Прикольно, — оценила она. — Но лучше бы у тебя тоже был ребенок, с которым мой мог бы играть.

— Ну извини, — во мне снова запенилось раздражение, — в ближайшей перспективе не намечается.

— А Серега чего?

— А чего Серега? Мы знакомы-то всего ничего. Или ты предлагаешь мне случайно залететь? Только для того, чтобы у твоего ребенка была компания?

Кажется, Остапа даже не понесло, а занесло черт знает куда.

— Лид, извини. Я правда за тебя очень-очень рада. Просто я сегодня немного психованная.

— Да ничего, Сонь, все нормально. Со всеми бывает.

— А Валик как? Рад?

— Ой, — рассмеялась она. — На седьмом небе.

Вот, Валик рад. А я даже не знаю, как Сергей вообще относится к детям. Не всплывала у нас эта тема. А не мешало бы прояснить, пока мы, считай, еще на берегу. Может, и затеваться-то не стоит.

В общем, я зачем-то внушила себе, что Серый ну просто злостный чайлдфри и что мне придется с ним расстаться. И так стало себя жалко, что аж слезу пустила. Похлюпала носом и сама себе удивилась: с чего вдруг так растащило-то?

Рявкнула на Пикса, который опять висел на шторе, еще не сорванной, и занялась проектом, гоняя туда-сюда детали макета, меняя шрифты и оттенки. Отправляла варианты заказчику, еще не знающему, что он уже в моем черном списке, а тот снова и снова заявлял, что так лучше, но все равно не то.

На следующий день меня так и не отпустило. Мы сидели в кафе, и я забросила пробный шар, сказав, что Лида беременна.

— Здорово, — кивнул Сергей, как мне показалось, абсолютно равнодушно.

Вот, вот, продолжила я накручивать себя, как веревку на ворот колодца, ему наплевать, потому что…

— Серый, а ты вообще детей хочешь? — ляпнула я прямой наводкой в лоб и сама испугалась.

— Вообще? — уточнил он, состроив забавную гримасу. — Или прямо сейчас?

— Вообще, — буркнула я, не зная, куда спрятаться.

Нет, ну а что? Если спишь с мужчиной, то нужно иметь в виду, что может случиться… неожиданность. Поскольку стопроцентной контрацепции не бывает. И хотелось бы знать, как он себя поведет, если неожиданность эта вдруг случится. Сбежит? Даст денег на аборт? Потащит в загс?

Любопытно, что с Кириллом такие мысли мне в голову не приходили. Как будто этого ну никак не могло случиться.

Я уже открыла рот, чтобы изложить это — про контрацепцию, конечно, не про Кирилла, но Серега опередил.

— Сонь, — спросил он, прикрывая рот рукой, чтобы спрятать улыбку, — ты тоже беременная? Или задержка?

— Нет, — покраснела я. — Но…

— Вот будет «но», тогда и будешь переживать.

— Тогда уже поздно будет переживать. Ну чего ты ржешь-то?

— Потому что ты сейчас на кота своего похожа, когда он пыжится и раздувается. Можно ведь просто спросить по-русски: «Сережа, что мы будем делать, если вдруг того?» А ты сама-то что по этому поводу думаешь? Вопрос ведь серьезный, без балды.

— Если без балды, то рожать буду. А ты что, против?

— Да успокойся ты уже, — он погладил меня по руке. — Я не против. В принципе. Просто я такой олдскульный чувак, что предпочитаю по старинке сначала жениться, а потом плодиться. Получится у нас с тобой что-то — поженимся и детей нарожаем, целую футбольную команду. Нет — ну, значит, нет.

— Это ты прикалываешься? — с подозрением спросила я.

— Насчет футбольной команды — да.

— Ну а откуда мне знать? — я все еще продолжала шипеть, как минералка. — Может, ты после развода больше ни-ни. Ничего серьезного. Только так, развлекушечки.